Глава 11. Соперница

Вернуться к — Глава 10. Нет, вот теперь вдвоем! / Перейти к — Глава 12. С тобой

Время пересыпало свой песок. Дни бежали, Оснан решал дела империи, не отпуская Амелика и Искандера от себя. Не потому что их присутствие было обязательно, султан не хотел расставаться с Энефреем.
Тристакинния тяжело привыкала к чужой стране. Тут все было не так. Она не смогла ни с кем подружиться, многочисленные наложницы, женщины из сераля и гарема, воспринимали северянку настороженно. Тристакинния была красива, и слишком юна для матери троих детей. Ухаживать за Дагазом Тристакиннии помогали молчаливые служанки, Фрей не позволял все время сюсюкать с ребенком. Дети — Лима и Айваз, то сорились и дрались с местными детьми, то мирились. Тристакиннию радовало хоть то, что ее дети подружились с Энефреем. Ребенком Искандера и любимцем султана. Девушка жалела Энефрея, который с такого возраста ублажает султана. Ведь малыш еще не может выбирать сам. Но мальчик был слишком гордым, в лазурных глазах не было жалобности. Он проводил много времени с Айвазом, и Тристакинния надеялась, что мальчики станут добрыми друзьями на всю жизнь. Лима словно расцвела, Тристакинния даже не заметила когда это случилось, но девочка могла часами ходить по саду, и что-то напевать, и улыбаться чему-то. Ее невзлюбили дочери местной знати, но Лима этого не замечала, она вообще ничего не замечала, а однажды, когда старший сын Иски говорил ей что-то, она взглянула на него глазами его отца, и коротко, крепко, как брата, поцеловала его в губы, рассмеялась и пошла прочь, оставив ошарашенного Джаллала в саду.
Фрей так же не давал прохода Искандеру, он зажимал его везде, где видел, он не давал ему покоя, стоило Фрею увидеть Искандера, он делал все, чтобы тот оказывался в его объятиях. Искандер как мог пытался игнорировать Фрея, но тот иблисом оказывался там, где шейх.
Но Аллаху видимо показалось, что веселья во дворце Триболи мало, и спустя много недель, после встречи Искандера и Тристакиннии, во дворец приехала Эйшан. Она соскучилась по мужу и детям, ей не давала покоя прочитанная ею история, ей хотелось быть рядом с Искандером, любить его…

Искандер читал после завтрака, когда слуги доложили, что во дворец приехала Эйшан.
— Муж мой, — вбежала в комнату Эйшан, и кинулась к ногам шейха.
Искандер поднял жену, целуя, усадил к себе на колени. Эйшан обязательно увидит и Тристакиннию, и Фрея, это сулило дополнительные неудобства и трения, преданная Эйшан, во имя Аллаха, попытается сокрушить врагов. Искандер молился, чтобы жена послушала его и не обращала внимания на нападки дикаря.
Эйшан прижалась к Искандеру, целуя его.
— Я так соскучилась! А ты все не возвращался…я тебе не помешала?
— Нет, конечно, не помешала, — ласково улыбнулся Искандер.
Эйшан со стоном прижалась к его груди, обнимая мужчину.
— Ашид сказал Домере, что после путешествия женится на ней. – рассказала новость Эйшан, начала гладить спину мужа. Наверняка, наложницы из сераля султана ублажали Искандера, пока она ждала его дома. Эйшан была ревнива, но муж был для нее богом, и она терпела бы, даже возьми он себе еще жен. Искандер и Эйшан никогда не говорили о других женщинах, потому Эйшан не верила в верность Искандера ей одной. После того, как Эйшан прочитала свитки мужа, она гнала от себя страшные мысли о том, что он может хранить сердечную верность той глупой северянке. Эйшан тайком от Искандера ходила в школу любви для женщин. Там уважаемая Мендра рассказывала о секретах мужских желаний. Но Искандер, казалось, не замечал изменений, не замечал ее мастерства в любви. И Эйшан ненавидела, хоть это и был грех, ненавидела эту северянку. Неверных, врагов, ненавидеть можно!
Искандер где-то даже радовался приезду жены. Близость Тристакиннии была невыносимой, и он обрушил невыраженную страсть на Эйшан. «Не изменяет…» — обрадовалась Эйшан, знакомо превращаясь в сгусток наслаждения.

Эйшан вышла из купальни, поправила темные роскошные волосы, с любовью посмотрела на мужа.
— Я могу не успеть привести себя в порядок к обеду, но я не могла не смыть дорожную пыль. Хотя под чадрой не будет видно, что волосы мокрые. – девушка ярко улыбнулась.
— Во дворце северные гости, поэтому, действительно, лучше надеть чадру.
Эйшан замерла, напряженно глядя на Искандера. Слово север неизменно пугало ее. Искандер потрепал жену по лицу, успокаивая.
— Семья конунга, — пояснил шейх. – они приехали для укрепления связей.
— Из какого они города? – свела брови Эйшан.
— Ховн.
Женщина пытливо всматривалась в лицо мужа, и Искандер знал, что она пытается найти там ответ на свой вопрос. Эйшан думала, какая вероятность, что семья конунга – это та самая Тристакинния и… Фрей? Искандер невозмутимо встретил ее взгляд. Он решил, что лучше показывать свое равнодушие. Может, Эйшан тоже решит гордо не замечать северян.

На Эйшан было красивое бирюзовое одеяние. Лицо ее было скрыто, и только огромные темные глаза с интересом смотрели на мир. В столовой был уже Амелик, он о чем-то шептался со служанкой, которая накрывала на стол. Султана, естественно, еще не было, не было и Энефрея, это был единственный ребенок, которому позволялось сидеть за столом со взрослыми. Северян тоже не было. Амелик посмотрел на вошедших и направился к Эйшан, поздороваться.
— Не выдержала разлуки? Какая молодец, а то твой муж все тосковал по тебе, и в серале, ночами, мне не с кем было вести беседы. – широко улыбался Амелик.
— Амелик, тебе не могло быть скучно, ты наверняка вел беседы с евнухами! – рассмеялась Эйшан.
Амелик тоже рассмеялся.
— Теперь я не буду чувствовать себя виноватым, оставляя твоего мужа с книгой. Потому что это будет самая интересная книга – ты, женщина.
Мужчины помогли сесть Эйшан за стол, расселись сами, беседуя о светских делах. Дружеское тепло царившее среди них, успокаивали Эйшан, ей даже казалось в такие моменты, что Искандер оттаивает. Хоть немного.
Но тут в залу вошла Тристакинния, нарушив идиллию, порвав ее, вмешиваясь холодно и бессердечно. Гордая, красивая северянка подошла, словно подплыла к столу. Эйшан только увидела ее, только увидела лучистые голубые глаза, заметила невольный взгляд Искандера на нее, тут же поняла, кто перед ней. Слишком ярко описал Тристакиннию Искандер в свитках. За девушкой…какой же девушкой? Тристакинния была старше Эйшан. У нее тоже, наверняка, есть дети…но Тристакинния выглядела свежей, совсем юной. Змея ревности зашевелилась в Эйшан. Темные прекрасные глаза либийки горели зло. Но и Тристакинния, и ревность отошли на второй план, когда за северянкой в залу вошел мужчина в белых одеждах. Он кивнул всем, здороваясь, помог женщине сесть за стол, и равнодушно скользнул глазами по Эйшан, перевел взгляд на Искандера, и, женщина заметила как загорелись глаза мужчины.
«Фрей…проклятый иблис…» — подумала она. Мужчина был красив, и то, что он опасен, Эйшан почувствовала сразу, женским внутренним чутьем.
— Как ты удосужился прийти раньше султана! – съязвил Амелик.
Фрей не сразу отвел глаза от Искандера, потом вперил морозный взгляд на шейха Аль-Толь.
— Я всю ночь не спал, все думал, как бы не опоздать, — усмехнулся он, и повернулся к Искандеру. – а как тебе спалось, Иска? Что тебе снилось?
Искандер привычно холодно проигнорировал Фрея. Эйшан свела брови, вскипая от гнева.
Амелик покачал головой.
— Если ты не примешь здешние порядки, тебе отрубят голову, когда султану надоест терпеть твою дерзость. – пробормотал он на древнеарабском.
Фрей усмехнулся и сказал что-то на северном диалекте, глядя на Амелика. Тристакинния закусила губу. Шейх резко поднялся.
— Не надо. – коснулся его руки Искандер. Аль-Толь посмотрел на друга. – Гость — это священно.
— Он гость Оснана, не мой…
— Тем более. – сказал Искандер. Амелик сел на место. Фрей насмешливо наблюдал за страстностью арабов. Он замечал гневные глаза Эйшан, только не мог понять, неужели Иска рассказал ей их с Фреем прошлое. Фрей вспомнил, как извивался Иска в его руках, как сладко плакал… северянин смотрел мимо Иски, куда-то далеко, в прошлое.
Тристакинния украдкой посматривала на Искандера. Эйшан строго отслеживала эти взгляды, но запретить ей смотреть не могла. Искандер заговорил с Амеликом о делах. Только женщины чувствовали себя неуютно. Шейхи разговаривали, Фрею никогда не было скучно со своими мыслями. На этот раз они его злили. Он вспоминал, как вернулся из похода, десять лет назад. Искандер тихо рассмеялся, словно на мысли Фрея, викинг дернул уголком губ.
…Фрей сошел с корабля, оглядывая толпу встречающих. Тристакинния подбежала к нему, повисла на шее. Мужчина обнял невесту, что-то отвечая на вопросы, не требующие ответов: ты скучал? Тебе там было тяжело? Вы победили? Как прошел поход?.. Да, нет, да, хорошо… Фрей нес девушку домой на плече, она весело верещала, пытаясь, якобы, спрыгнуть с него. Дома его встретил Хевдинг, который тоже хотел непременно знать, как прошел поход. Потом, все потом, расскажу за столом… Фрей, наконец, дошел до своей комнаты, осмотрелся. В комнате не пахло Иской. Раба не было, и в комнате его не было, похоже, давно. Фрей шагнул из комнаты в дом.
«Где мой раб?» — спросил он.
Тристакинния нахмурилась.
«Сбежал»
«Когда?» — Фрей направлялся к выходу.
«Через неделю, как ты уехал» — сказала Тристакинния.
«Его искали?»
«Конечно. Наверное, бедняга, замерз в горах, или разбился, упав со скалы.»
Фрей испуганно вернулся из воспоминаний, посмотрел на Искандера осмысленно. Вот он, живой, улыбается чему-то. Фрей улыбнулся, той же улыбкой, которую запомнил Искандер и которую видел раз в жизни.
Дальше вспоминать было тяжело. Искандер залюбовался улыбкой Фрея, усмехнулся. Сейчас на его лице появится знакомая злая усмешка, и улыбка исчезнет, как будто ее и не было. Улыбка, действительно, сползла с лица Фрея, но медленно, словно нехотя.
Тристакинния посмотрела на Эйшан и тихо вздохнула. Конечно, у Искандера должна быть такая жена. С верными красивыми глазами. Остального было не видно. Восточные женщины зачем-то прячут свою красоту. А может, потому что, красоты их хватает только на глаза. Тристакинния бы усмехнулась сама себе, но смеяться не хотелось, ей было жаль эту женщину. Нет, ей очень повезло с мужем. Иска – прекрасный человек… но Эйшан чего-то опасалась. Тристакинния пыталась не думать о том, что ей кажется, что Эйшан опасается ее, дочь Хевдинга. Неужели Иска рассказывал жене о ней? Нет, не может быть! Никакой мужчина не станет рассказывать о том, что пережил Иска. А может он рассказал не все? Сказал, что был в плену, полюбил девушку… не всем же рассказывать про этакого, невероятного Фрея. Вот женщина и ревнует… но Тристакинния видела злой взгляд направленный на Фрея, взгляд полный ненависти…значит, она знает. Откуда? Не мог Иска рассказать ей.
В столовую вошел султан, держа за плечи Энефрея.
— Всем доброе утро, о, луноподобная, ты посетила нас. – улыбнулся он. Энефрей быстро юркнул на стул, пока султан не успел перехватить его на колени.
Все склонили головы в знак приветствия. Фрей тоже, коротко кивая.
— Искандер, представишь свою супругу гостям? – посмотрел на шейха Оснан. — или вы уже познакомились?
Эйшан сверкнула глазами на непонятно чему улыбающегося, довольного Фрея. Мужчина не заметил, естественно.
— Конечно, Эйшан, моя жена, северные гости Фрей и Тристакинния Торисаз.
— М? – вернулся из своих мыслей Фрей, посмотрев на Иску, мазнув взглядом по Эйшан.
— Очень приятно, — улыбнулась Тристакинния Эйшан и Искандеру, сведя брови, посмотрела на мужа. Северянка даже улыбалась как-то певуче.
— Тристакинния и Фрей здесь, как почетные гости и мы надеемся, что им понравится наша страна и наши обычаи.
— О, Иска, мне уже нравится. – усмехнулся Фрей.
— Попробуйте это блюдо. – улыбчиво-дружелюбно предложила Эйшан. – оно называется цветок джина. Настоящие мужчины очень любят это блюдо, оно продлевает мужскую жизнь.
Эйшан смотрела на Фрея, мужчина дернул уголком губ, словно отмахиваясь, положил себе пару ложек «цветка джина».
— А вот это понравится вам. – перевела взгляд Эйшан на Тристакинния. – оно называется «Очи красавицы», попробовав его, вы сможете привязать к себе мужчину на всю жизнь одним взглядом.
Амелик и Искандер говорили с султаном и не замечали, что делает Эйшан. Энефрей посмотрел на мать, и хотел что-то сказать, но та остановила его взглядом.
— Спасибо, — улыбнулась Тристакинния, она предпочитала есть знакомую еду, но было невежливо отказать Эйшан.
«Ешь, ешь» — подумала либийка мстительно, глядя на Тристакиннию.
Северянка осторожно попробовала незнакомое блюдо. Пряный экзотический вкус объял рот. Мясо, нежное, молочное, с привкусом лука и трав, Тристакиннии блюдо понравилось, она дружелюбно улыбнулась Эйшан. Южанка злорадствовала. «Очи красавицы» – было пропитано перцовым уксусом, и пока его ешь, острота блюда не чувствовалась, указывая на коварство женщин, зато потом, внутренности начинали гореть, словно в огне. И ходить в туалет сущее мучение, пока весь перец не выйдет. Фрей попробовал откровенно острое блюдо, усмехнулся. Посмотрел на Эйшан, и запил кокосовым молоком. Наполнил им бокал жены.
— Пей.
— Не хочу, — фыркнула Тристакинния.
Искандер улыбаясь повернулся к Тристакиннии.
— Осторожнее с этим блюдом, оно острое. – предупредил мужчина.
— Я поняла, не такое уж и острое. – улыбнулась северянка.
Фрей встретился взглядом с Эйшан, не стал убеждать жену нейтрализовать перец. Эйшан отвела взгляд. По спине пробежал невольный холодок. Он знает. Иблис. Даже жену свою не жаль!
Искандер отставил «очи красавицы» от Тристакинния.
— Пока ешь, не чувствуешь остроты…
— А вы какую еду едите обычно? Дома? – перебила мужа Эйшан, что за ней не наблюдалось за все время, сколько Искандер ее знал.
— У нас простая еда, — ответила Тристакинния, демонстративно игнорируя молоко. – тоже есть молоко, только оно не такое…нежнее. У нас совсем другой хлеб.
Тристакинния замолчала, она не очень хорошо знала арабский.
— И все? Какая… бедная яствами страна. – удивилась Эйшан.
— Я не очень хорошо знаю ваш язык. У меня было мало времени и причин учить его. – сказала Тристакинния. – ваш язык хорошо знает мой муж… наверное, на ваши вопросы он ответил бы лучше.
Фрей ел, иногда хищно наблюдая за Искандером, он и так достаточно много видел Эйшан. А женщины его быстро утомляли.
— Вы считаете, что вашему мужчине интересно разговаривать о еде? – вскинула красивую бровь Эйшан. Она знала северный, и поняла бы северянку, но решила не признаваться, что знает язык.
— Но вы же сочли эту тему достойной разговора. – величественно ответила Тристакинния.
— Но с вами, а не с вашим мужем, к тому же мне интересно.
— Не думаю, что Фрей будет против ответить на вопросы о своей родине. Он понимает, что вам интересна чужая жизнь. – божественно улыбнулась Тристакинния.
— А вы не любите говорить о своей родине? – спросила Эйшан.
— Я плохо знаю язык, — мягко терпеливо напомнила северянка.
— До этого вы говорили не напрягаясь. Расскажите мне, как можете.
— Я могу говорить, но не могу рассказывать… мы делаем хлеб, он мягкий, не плотный как у вас. И мы добавляем в него траву…или ягоды, иногда мясо или рыбу. И еще, я не знаю, как на вашем языке – их запасают мыши.
Фрей поднялся, не дожидаясь пока встанет султан.
— Спасибо.
Оснан кивнул.
— Как ты планируешь провести день, Фрей, ты столько дней здесь, но еще не осматривал дворец. Тебе неинтересно?
— Это чужой дом. Что хорошего, что я буду шариться в нем? – Фрей легко и ослепительно улыбнулся. Улыбнулся так, что стало понятно, почему, несмотря на всю жестокость за него пошла Тристакинния. Султан изумленно вскинул бровь, а Энефрей снова подвинулся к султану, закрывая его собой, на случай если северный бог разозлится. Даже Амелик чуть не попал под обаяние Фрея, которого был готов зарезать минуты назад. Мужчина обнаружил, что глупо улыбается и тряхнув головой нахмурился, пытаясь сбросить наваждение.
Султан не нашелся, что возразить, с этой стороны дворец никто не воспринимал, дворец являлся предметом гордости столицы, империи. Фрей вышел из столовой. Тристакинния нахмурилась. Ей не нравилось, что Фрей оставляет ее, уходя. Она не знала, что ей делать в таком обществе. Она здесь была совсем одна. Эйшан пододвинула блюдо Тристакиннии.
— Ешь, дорогая, — темные глаза были широко распахнуты от ужаса, перед едой северян. Эйшан начала заботливо подкладывать еду и в тарелку мужа. Тристакинния уверилась, что Эйшан знает о плене Искандера… Искандер тихо рассмеялся, тепло погладил Эйшан по голове.
— Тристакинния имеет в виду белок, которые запасают орехи.
— А что она подразумевает под травой? – вскинула свои прекрасные глаза на мужа.
— Ароматные пряности и овощи. – пояснил Искандер, и сказал Тристакинния на северном языке. – Эйшан решила, что вы добавляете в хлеб обычную траву и то, что запасают крысы.
Северянка вздохнула. Она бы с удовольствием ушла, но ей не позволяли гордость и приличия. Тристакинния тоскливо улыбнулась Искандеру.
— Я же говорю, мне лучше не задавать таких вопросов, я не умею рассказывать.
— Ты недооцениваешь себя, у тебя все прекрасно получается. – подбодрил Тристакиннию Искандер.
Женщина благодарно, тепло и светло улыбнулась ему. Искандер залюбовался улыбкой Тристакиннии, на миг, равный вечности все вокруг перестало существовать.
— Чтобы хлеб был мягким, обмакни его в молоко, — сказала Эйшан и громко звякнув, переставила приборы на столе.
Искандер нехотя отвел взгляд. Тристакинния посмотрела на женщину, вздохнула. Как сказать ей, что она жена Иски, а Тристакинния ему никто, и никогда никем не станет, она жена Фрея, и умрет ею. Северянка всегда сидела с гордой осанкой, а сейчас, она словно почувствовала поддержку своего мужа за спиной, скинула усталость с плеч. Искандер тоже почувствовал Фрея за спиной Тристакиннии, досадливо вздохнул, почему она боготворила его? как варвар умудрялся занимать все ее мысли, постоянно унижая женщину.
Султан поднялся.
— Всем приятного дня. Может, наша гостья хочет, чтобы ей показали красоту дворца? – спросил Оснан, обнимая за плечи Энефрея.
— Мой муж… — начала Тристакинния и осеклась. – спасибо, мне бы хотелось.
Тристакинния решила, что расположение комнат дворца знать полезно. Может, берберы покажут себя врагами, и Фрей будет гордиться ею, за то, что она сможет вывести их из дворца.
Оснан хлопнул в ладоши и в столовую вошел один из смотрителей дворца. Это был красивый, жгучий мужчина. К сожалению, бесполезный для женщин, и не потому что был евнухом, нет. Он был строгим почитателем Корана, и не видел женщины достойнее священных слов. Султан хотел отправить Кемаля с Фреем по дворцу. Кемаль хорошо знал Коран и хорошо его рассказывал, показывая дворец, Кемаль рассказал бы Фрею о священной книге. Но Фрей не пожелал осматривать дворец и султан позвал для Тристакинния более чувственного Абдулу.
— Абдула, покажи нашей гостье дворец.
Тристакинния поднялась и направилась за Абдулой.
Оснан погладил Энефрея по плечам.
— Я хочу, чтобы Фрей провел время с Кемалем. Если Фрей станет правоверным, он сможет убедить своих принять ислам. – сказал султан. – именно правитель Ховна помог нам завладеть Айсландом. Надеюсь именно эта семья поможет нам установить ислам.
— Кемаль — мужчина. Фрея могла бы убедить, думаю, женщина… — покачал головой Амелик.
— Фрей не станет слушать женщину, — возразила Эйшан.
— А если это будет красивая женщина! – ярко улыбнулся Амелик.
— Амелик, у него очень красивая жена, которой он владеет! – отмахнулся султан.
Искандер сомневался, что Кемаль или кто-либо еще может внушить любовь к исламу в сердце Фрея. Но султан смотрел на него, ожидая мнения Искандера.
— Он язычник. – пожал плечами шейх. – может поощрять новообращенных землей на юге? – предложил Искандер.
Султан подумал несколько секунд, ярко улыбнулся и кивнул, бережно сжал плечи Энефрея.
— А мне нравится! Хорошая мысль. Я издам такой приказ! Всем приятного дня, все свободны! – султан подхватил Энефрея за плечи и поволок его из столовой.
— Думаю дикари быстро откажутся от своих деревяшек-богов. – усмехнулся Амелик.
Искандер свел брови, он в этом сомневался. Согласился ли бы он, ничего не имея, ради нескольких пядей земли отказаться от Аллаха? Да, оставляя Аллаха в сердце, и напоказ принимая других богов. Так и язычники, скорее всего, будут делать. Только живя в империи, среди мусульман, дети, и дети их детей все равно пропитаются исламом. И он, и его дети, и внуки, пропитались бы чужими богами. Но, потомки язычников в исламе, станут верными, потому что истинная вера побеждает, но он бы стал неверным, а разве может ложная вера побеждать, так же как истинная? А такая ли она уж ложная? – богохульно подумал Искандер, тряхнул головой, и позвал Эйшан в город. У Амелика тоже были дела в городе, он направился с ними.

Вернуться к — Глава 10. Нет, вот теперь вдвоем! / Перейти к — Глава 12. С тобой

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s