Глава 21. Это могли быть наши дети

Вернуться к — Глава 20. Только ты / Перейти к — Глава 22. Чаяния

Время, беспощадное к смертным и ничтожное в бесконечности бытия, для Искандера текло неравномерно. Ускоряясь и пульсируя в обществе Тристакиннии, оно затаивало дыхание при Фрее. Искандер начал избегать Эйшан, сказываясь занятым, он стремился остаться один, а оставшись в одиночестве изыскивал возможность для встреч с Тристакиннией – пери его снов, богиней его желаний. Он столько раз давал себе зарок забыть чужеземку и столько же раз нарушал его. Надменную гордость сметала щенячья радость при виде благосклонности вожделенной северянки, ласковая улыбка и нежный взгляд рассеивали его решимость и возрождали несбыточные надежды. Заканчивались их встречи всегда одинаково, Тристакинния вспоминала, или вовсе не забывала, о муже и ускользала, унося с собой надежды, мечты, желания. Жизнь Искандера, теперь, была похожа на агонию, и неутомимые нападки Фрея самобытно вписывались в новую картину жизни шейха Аль-Дива. Не в силах избавиться от рокового рода северян, Искандер тешил себя, что не просто идет на поводу у событий, а выжидает подходящий случай. Раз он не может отпустить Тристакиннию, значит, она будет принадлежать ему. О том, как он примирит двух не желающих мириться друг с другом женщин, Искандер старался не думать, он решил, что им придется считаться с его волей.
Сейчас шейх шел к укромной беседке в саду, где он читал Тристакиннии книги своего народа. В очередной раз, увидев ее с книгой Искандер спросил, что она читает, та смутилась и призналась, что смотрит картинки. Тогда и пришла Искандеру в голову, гениальная по своей простоте, идея, читать ей. Это скрасит досуг Тристакиннии и у него будет веская причина для встреч с ней.
Искандер осторожно притянул тяжелую ветку персика, сорвал спелый сочный плод, для Тристакиннии. Женщина уже ждала его в беседке, шейх, улыбаясь, протянул ей персик. Нежная красота северянки неизменно притягивала взгляд, Искандер словно страждущий, отводил взгляд с большим усилием.
— Хвала Аллаху за то, что я снова вижу тебя, прекрасная Тристакинния. – поздоровался шейх.
— Иска, — ослепительно улыбнулась она. – я тебя ждала.
— О… — выдохнул Искандер, как сладко это было слышать, взгляд невольно задержался на чувственных приоткрытых губах женщины, Искандеру безумно хотелось знать, каков их вкус. — я торопился прийти. Надеюсь, ты не слишком долго ждала.
— Нет. – улыбнулась женщина. – здесь хорошо, спокойно.
Тристакинния погладила ствол персикового дерева.
Искандер перегнулся через перила беседки и срезал розу, протянул ароматный белый цветок Тристакиннии.
— Что подарил тебе сегодняшний день?
Тристакинния вдохнула медовый аромат розы и покачала головой.
— Мне дни уже давно ничего не дарят. Иногда кажется, что все еще может быть хорошо… но в следующий момент понимаешь – что хорошо не будет…я не знаю, чем так прогневила Фригг… — вдруг лицо женщины озарилось счастливой улыбкой – Дагаз сказал первое слово сегодня. Он назвал свое имя. Айваз и Лима заговорили гораздо позже!.. Тебе, наверное, не интересно… Даже Фрей обрадовался.
Сейчас прекрасное лицо Тристакиннии светилось от счастья и гордости. Терзавшие ее секунду назад проблемы, казалось, разрешились.
— Мне интересно, — заверил Искандер, слушая певучий голос красавицы.
Тристакинния увлеченно рассказывала подробно, кто где находился, когда Дагаз сказал что-то вроде «Дагаз». Эйшан собрала почти весь Триболи, когда Джаллал сказал некое подобие слова, то ли «мама», то ли «мяу». Искандер улыбался. Сам он невольно испытывал каждый раз трепет, видя, как Энефрей улыбается и тянет к нему руки, когда отец склонялся над его колыбелью. За Джаллала он испытывал гордость, за все его достижения, у первенца получалось все, за что бы он ни брался. Тристакинния, тем временем, переключилась на первые шаги и слова Лимы и Айваза. Дома всегда были девушки-подружки, с которыми можно было поделиться… а тут у нее никого не было. Лима или влюбилась, или просто тяжело переносила одиночество… но с матерью разговаривала редко, старалась даже, как казалось Тристакиннии, избегать ее. Фрей целыми днями где-то пропадал, возвращаясь к вечеру, иногда пьяным. На все вопросы викинг рычал, чтобы она благодарила своего отца. И женщина никак не могла понять, какая связь между ее отцом и пьянками мужа. Сегодня Фрея тоже не было, и единственный, с кем она могла говорить сколько хотела, единственный, кто ее слушал, был Искандер.
— Ну вот…проболтала все время…теперь мне пора к Дагазу. Я пойду, Иска, если он уснет, я еще вернусь, но ты не жди. Хорошо? – улыбнулась Тристакинния.
Искандер сдержал досадливый стон.
— Конечно, я тоже еще приду.
— Ну, тогда, если Фригг будет угодно, мы еще увидимся. – язычница погладила мужчину по руке и выскользнула из беседки.
«О, Фригг, будет ли тебе угодно?» — взмолился Искандер.
Тристакинния скрылась быстро. Мужчина остался ждать. Он мог бы ждать ее сколько угодно, только бы еще знать, что она придет.
Из кустов до него донеслись сдержанные всхлипывания. Плакал или ребенок, или девушка. Искандер вздохнул, отвлекаясь от мыслей, и пошел на звук плача. Недалеко от беседки, тоже в кустах, сидела Лима, поджав колени к груди и, уронив на них голову, тихо плакала. Иногда, ей словно было трудно дышать и из груди вырывался громкий гортанный стон, очевидно, царапая горло. Искандер опустился на колени, садясь на землю. Детское горе, всегда искреннее, не оставляло его равнодушным. Он бережно притянул ее к себе, погладил по голове. Лима попыталась отпрянуть. Искандер решил, что раз девочка спряталась, значит она одинока в своем горе, и вряд ли она испугается отеческих объятий. Мужчина не дал ей вырваться, настойчиво позволяя ей выплеснуть горе на него. Лима подняла заплаканные золотые глаза на Искандера.
— А. Добрый день, — сказала она на северном.
— И ты здравствуй. – ответил шейх тоже на северном. – раз день для тебя не славный.
— Я, наверное, прогневила Локки. У меня не… — Лима замолчала. Она не собиралась делиться с арабом своими переживаниями.
Искандер указал на оберег на шее девочки.
— Это оберегает от гнева Локки.
Лима тяжело выдохнула всхлип и посмотрела на амулет.
— Значит, он снова обманул Одина как-то…
Искандер кивнул.
— Боги не всегда виноваты в том, что происходит с людьми. Чем ты могла прогневить Локки? Наверняка, он, глядя на то какой славной, красивой ты растешь, забывает о гневе.
Лима невольно вспыхнула, разозлилась на себя и заплакала еще горше. Искандер продолжал утешать ребенка, успокаивающе гладя Лиму по светлым, как у матери и отца волосам. Лиме совсем скоро удалось взять себя в руки.
— Спасибо. Я больше не плачу, я пойду. – тихо, сдержанно проговорила она.
Шейх задумчиво посмотрел на девочку.
— Я думаю, ты лукавишь. Вот, у тебя даже кончики ушей опустились, — улыбнулся Искандер, коснувшись уха Лимы.
— Я просто…скучаю по дому.
Искандер понимающе кивнул.
— Вы, наверняка, вернетесь домой.
— Не скоро…я с ума схожу от местных людей! – закрыла лицо руками девочка.
Мужчина погладил Лиму по рукам.
— Они тебя обижают?
— Нет, — помотала Лима головой. – я так от них устаю… у меня тут только брат и Энефрей. Но Энефрей часто занят, а Айваз или ругается с…кем-нибудь из местных ребят или пытается выследить отца.
— Может быть, стоит подружиться с кем-нибудь?
— Мне никто не нравится, кроме…твоего младшего сына. Здесь дети глупее.
— В таком случае Энефрей тебе тоже должен казаться глупым. – тепло улыбнулся Искандер.
— Нет, он не глупый.
— Джаллал тебе кажется глупым? – Искандер сорвал гроздь винограда и протянул Лиме. Девочка взяла виноград, съела ягодку, и предложила Искандеру.
— Не знаю. – пожала плечами Лима. – я его не знаю.
Мужчина отщипнул пару ягод.
— Возможно, если узнать кого-то из детей поближе, он перестанет быть глупым и сможет поведать что-то интересное и новое, а ты, в свою очередь, поведаешь то, что неведомо ему.
— Я не хочу тут ни с кем дружиться. Дружба не бывает специально.
Шейх усмехнулся.
— Потому что они дети рабов?
— Нет, потому что они глупые. Энефрей тоже сын раба…- девочка осеклась.
Искандер рассмеялся. Лима осторожно улыбнулась.
— Но ты не глупый.
— Польщен.
— Отец говорил, что ты хороший, что ты самый красивый раб… – девочка испуганно осмотрелась по сторонам. Она не знала, можно ли говорить то, что говорил ей пьяный отец. Секунду назад она ничего дурного в этом не видела, но сейчас ей вдруг показалось, что она говорит лишнее.
— Да, я знаю, что твой отец считает всех рабами, кроме себя, но думаю, что ты пока только повторяешь его слова.
— Не всех! – возразила Лима. Звериные глаза загорелись. За отца она могла, в принципе, и ударить.
Мужчина примирительно выставил ладони.
— Многих, — поправился он.
— Мой отец всегда бывает прав.
— А ты знаешь, что такое раб?
— Да, это человек, который живет, чтобы служить другим. Кому-то, от кого он зависит.
— Если бы тот, от кого зависит раб, не удерживал бы его силой, вряд ли раб по собственному желанию служил бы ему.
— Не правда! Отец многих отпускал. Арабов. И они не уходили почему-то. При мне было много раз.
— Может, потому что у них не было достаточно средств для того, чтобы добраться до родины, а без этого он все равно бы стал рабом, следующего встречного, или умер бы от голода.
— Некоторым отец давал деньги, — обиженно сказала Лима. – и ушел только один.
— Ну что ж, в таком случае, это был их выбор. Но никто из них все же не родился, чтобы служить другому. Все-таки, изначально, в рабство они попадали не по своей воле.
— Ну и что? – дернула плечиком Лима. – бывают же рабы, которые не знают, что они рабы. Вот Один их и приводит туда, где им место.
— А те, кто ушел бы – не рабы?
— Наверное, нет.
— Таких большинство.
— Я говорю, что видела.
Искандер пожал плечами.
— Я не подвергаю твои слова сомнению, но я знаю очень многих, кто бы ушел.
— Ты про себя говоришь, да? Ты же убежал? Отец сказал, что прибьет ту дрянь, которая тебе помогла. – девочка говорила просто.
Искандера охватила тревога за Тристакиннию, о том, что она помогла сбежать Искандеру, кроме них, знала еще Эйшан, может ли Эйшан, чтобы досадить Тристакиннии сказать об этом Фрею? Шейх подумал, что зря все это время обижает Эйшан невниманием. Искандер мотнул головой.
— Мне никто не помогал, но я не только о себе, так сделали бы многие, кого я знаю и, думаю, у тех, кто остался, была для этого веская причина.
— А отец сказал, что тебе точно кто-то помог. И скорее всего женщина.
Искандер пожал плечами
— Я украл деньги и лодку.
Лима покачала головой.
— Ты бы не смог украсть деньги… — девочка отмахнулась. – ты мне все равно не скажешь, но я вижу, что ты врешь.
Искандер усмехнулся, за подбородок приподнял лицо девочки.
— Я никогда не вру.
— Врешь. И часто. – улыбнулась девочка, уже смелее.
— С чего ты взяла?
— По всем видно, когда они врут. Мама не знает, но когда она врет, я тоже вижу…
— Потрясающе. – восхитился Искандер. – Ну, что ж, ты права. Я не скажу тебе, потому что…
— Ты боишься, что я скажу отцу, — перебив мужчину, покивала Лима.
— Меня останавливает не столько это, сколько то, что сказанное может подхватить ветер и разнести по миру.
Лима отмахнулась.
— Ты опять врешь.
— Не совсем, — выдохнул смешок Искандер. – ведь нас может кто-то слушать. Но в любом случае, зачем мне подвергать опасности человека, который помог мне.
— Отец все равно узнает, — уверенно сказала Лима и сочувственно вздохнула.
— Не думаю.
— Вот увидишь, — радостно пообещала девочка. – у вас море красивое. Как глаза у отца. Ты где любил бывать на море, когда был маленьким? У меня дома даже грот есть. Свой.
— Я живу в дне ходьбы от Триболи. Там есть островок. Раньше там никто не селился из-за набегов разбойников, а теперь так и повелось.
— Там, как будто, живут разбойники?
— Нет, разбойники там не живут, во время шторма, остров почти весь затапливает.
— Там красиво? Как ты туда плаваешь?
— Наземной растительности там мало, но вокруг его берегов очень красиво.
— А как ты до него доплываешь?
— Сейчас чаще на лодке, раньше вплавь.
— Покажешь мне? Или это секрет?
Искандер, улыбаясь, кивнул.
— Я покажу. Раньше это было секретом, моим и моего друга.
— Мы поедем на лошади или пойдем пешком?
— Можно сразу на лодке.
— Давай!
Похоже, Лима видела в нем приятеля, он же хотел, чтобы девочка обратила внимание на местных детей. Но что плохого в том, что Лима будет видеть в нем друга?
— Хорошо, хочешь кого-нибудь позвать с собой?
— С Айвазом, наверное, не захочешь делиться ты, а Энефрей, наверное, занят. – девочка хотела сказать еще что-то, но осеклась.
— Можешь позвать Айваза, если он захочет. А если ты позовешь Энефрея, то тогда с нами поедет и Джаллал. Я не хочу, чтобы Джаллал или Энефрей чувствовали себя в чем-то обделенными.
Лима на секунду задумалась. Наверное, так бы мог ответить ее отец.
— Поехали вдвоем.
Искандер коротко рассмеялся, кивнул, поднимаясь и помогая подняться Лиме.

Средиземное море величественно и ласково целовало каменистый берег. Бирюзовые искристые волны знойно сверкали на солнце. Свежий ветер шептал уверенно и хмельно – что мечты сбываются.
Искандер и Лима были так близко к этой тайне средиземноморья – разговору волн и ветра. Легкой лодке с одним парусом (которая себя все-таки величала парусником), был доступ везде – и к тайнам людей и к тайнам моря. Стремительно и любовно мужчину и ребенка парусник нес к острову, куда направлял его Искандер.
Совсем быстро показался остров. Лима любила это море.
Искандер тоже любил это море.
Лодка причалила к берегу, мужчина гибко спрыгнул в воду, и затянул лодку на берег, затем помог девочке сойти на камни острова. Лима осмотрелась и невольно улыбнулась.
— У нас дома есть похожий остров. Если смотреть из моего грота. Только море другого цвета. У вас море, как глаза отца, когда он любит, а у нас море, как его глаза, когда он злится.
Искандер указал куда-то в сторону берега.
— Вот там живу я.
Лима посмотрела в ту сторону.
— А почему ты сейчас во дворце живешь? Если по делам, то зачем тебе с собой жена и дети? Ну, Энефрей понятно – ваш вождь хочет его видеть. А остальные?
— Да, это деловой визит. И поскольку вопросы, которые мы обсуждаем с султаном, не занимают целиком мое время, я не вижу причин, чтобы быть в долгой разлуке с семьей. Ну, и я уже говорил – я не делаю различий между детьми.
Лима пожала плечами.
— При чем тут это? ты любишь свою жену?
— Потому что можно назвать нынешнее времяпрепровождение увеселительным. – усмехнулся Искандер. – И не брать Джаллала было бы несправедливо.
Мужчина намеренно проигнорировал вопрос о любви к жене. Не рассказывать же Лиме, о том, что он пожалел девушку и ее семью, в которой не осталось мужчин, надеясь, что уважение и нежность компенсируют отсутствие пылкой страсти. И тем более не рассказывать же Лиме, что пылкую страсть он оставил рядом с ее матерью.
— Ну да, наверное…ты любишь свою жену? — повторила вопрос Лима. Она решила, что Искандер забывает ее язык.
— Да, — кивнул Искандер, — люблю.
— Это хорошо, когда тебя любят. – Лима села на скользкий мокрый камень. Легкому платью северянки не сильно вредили холод и вода. – У вас же можно разводиться, если не любишь, да? И можно брать несколько женщин, да?
— Можно взять столько жен, сколько сможешь содержать. – мужчина, скрестив ноги, тоже сел на насыпь.
— У вас тоже жена принадлежит мужу?
— Женщину, как прекрасный цветок, нужно оберегать от невзгод и взращивать в любви и достатке. Так завещано отцами.
— У вас женщина не половинка своего мужа?
— У нас считают, что половинки находят друг друга гораздо реже, чем совершаются браки. И если люди вступают в брак, они вовсе не обязательно половинки друг друга.
— У нас считается, что обязательно.
Искандер выдохнул улыбку.
— Если бы это было так, ваши мужчины не стремились бы так часто уходить в дальние походы.
— Наши мужчины воины. – гордо сказала Лима.- Помимо любви есть еще долг, честь и слава.
— В сиянии любви меркнут долг и тем более слава и честь, если это не так, то это не любовь.
— Ты любишь жену так, что меркнут долг и честь? – улыбнулась Лима. Она привыкла. что взрослые не принимали всерьез или не верили в то, что она чувствует, когда люди врут.
Кто будет волноваться из-за мнения ребенка? Это через пару-тройку лет, она станет женщиной и тогда к ней начнут прислушиваться…
Искандер усмехнулся.
— Ты поймала меня в ловушку. – ох, уж эти проницательные дети, вспомнил Энефрея с его выводами Искандер. Тристакинния может гордиться своей дочерью.
— Да…только что. – улыбнулась Лима. – Можно сказать, твоей последней фразой ты и попался. Иначе, с чего бы тебе вдруг говорить о ловушке? У тебя очень хороший сын. Как мне тебя называть? – девочка запнулась. – Иска?
Она слышала, как родители называют шейха так.
Мужчина повел головой. На языке варвара это сокращение его имени звучало издевательски. Тристакинния вкладывала в это слово то же значение, что и Фрей, но ей он готов был простить, смиряя гордость и честь. Как будет называть его Лима, уже значения не имело. Наверное, что-то было во взгляде мужчины, Лима заговорила:
— Я слышала, как родители зовут тебя так…
Шейх кивнул.
— Мое имя Искандер, но если тебе оно покажется сложным, можешь говорить короче.
— Мне не сложно. – мотнула головой Лима. – Искандер?
Повторила она незнакомое имя.
— В таком случае, как тебе больше нравится.
— А как тебе больше нравится?
— Мне нравится Искандер.
Лима кивнула.
— У тебя очень хороший сын, Искандер.
— у меня два хороших сына. – поправил шейх, помня о чувствах старшего сына.
Лима мотнула головой.
— Я знаю только одного.
— Я знаю обоих. – улыбнулся Искандер.
Девочка тоже улыбнулась.
— Конечно, ты же отец. У тебя нет дочери?
Казалось разговор был коротким, но солнце уже почти село. Остров приобрел налет волшебства и предвкушения. Казалось, вот-вот найдется ответ на самый волнующий вопрос.
— Нет, дочери у меня нет, иначе бы ты об этом знала.
— Откуда? А ты можешь представить, что у тебя была бы дочь? – девочка любовалась цветом моря, озолоченном солнцем.
— Я бы так же упомянул дочь в разговоре и, конечно, она бы приехала. Лима, нам бы нужно возвращаться, если мы не хотим здесь заночевать.
— У тебя же нет грота, будет неудобно ночевать тут. Да и жена тебя, наверняка ждет. – Лима хотела заговорить о серьезном. Но видимо, Фригг не захотела. Да, наверное, Лиме и самой было бы стыдно потом, заговори она сейчас о сокровенном. Девочка смутилась и сердце ее наполнилось благодарностью к Богам, которые хранят ее, даже так далеко от дома.
Искандер поднялся, протянул руку девочке. Но Лима поднялась сама и гордо улыбнулась мужчине.
— У нас тоже скользкие камни.
Искандер понимающе кивнул.

Вернуться к — Глава 20. Только ты / Перейти к — Глава 22. Чаяния

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s