Глава 22. Чаяния

Вернуться к — Глава 21. Это могли быть наши дети / Перейти к — Глава 23. Еще одна северная соперница

Тристакинния не волновалась, что уже темно, а Лимы нет в своей комнате – скорее всего она ходит по саду или прячется в кустах и ждет отца. Айваз тоже где-то бегал, но отец дал им полную свободу действий и Тристакинния не возражала. Женщина подошла к колыбели и посмотрела на спящего сына. По крайней мере, пока она может точно быть уверена, где Дагаз. Тристакинния улыбнулась и, не касаясь, чтоб не разбудить младенца, погладила его. Фрея снова нет, но он обязательно придет. Женщина вспомнила объятия мужа прошлой ночью. По красивому телу красавицы прошла сладкая судорога.
Спать. Она подождет мужа в постели.

Эйшан расчесывала темные, густые волосы, глядя в окно. Теперь уже не оставалось сомнений, что Искандер не хочет выгонять северянку из сердца. Последние недели, муж избегал ее, хоть это и был грех. Гордая женщина не хотела звать к себе в постель мужчину угрожая адскими муками за грех, как делали ее подруги.
Ночной сад был насыщен звуками и запахами, Эйшан показалось, что жизнь там, та самая, которая проходит мимо нее. Она бы отравила соперницу, если бы Искандер привел ее второй женой. Но Тристакинния была замужем, а травить жен послов было не принято. Никакие уловки не помогали. Искандер больше не хотел ее. Эйшан всегда боялась стать только матерью детей мужа.
Искандер приходил поздно, когда она уже засыпала. Женщина легла в постель. Она все равно его не дождется.

Искандер и Лима вошли в сад. Девочка внимательно слушала какую-то арабскую притчу, которую рассказывал шейх.
— И тогда она согласилась, наконец? – спросила Лима, улыбаясь.
— Тебе мало волочиться за моей женой, Иска, ты решил начать волочиться за моей дочерью? – усмехнулся Фрей, выходя им навстречу.
У Лимы на секунду сперло дыхание, она словно ушла под воду, когда звуки становятся глухими, а легким не хватает воздуха. Девочка метнулась прочь. Отец не стал ее удерживать, мельком проводив взглядом, и снова перевел его на Искандера.
Искандер возвел глаза к небу. Фрей погладил шейха тыльной стороной ладони по лицу.
Мужчина отбросил руку северянина. Неожиданно, без замаха, другой рукой, Фрей ударил Искандера поддых.
— Вот сука, — восхищенно выдохнул Фрей и толкнул Искандера к стене, приближаясь.
Искандеру было больно дышать, натренированное тело лишь немного смягчило удар Фрея. Раздражение за пропущенный удар и боль разбудили гнев, который требовал немедленного удовлетворения. Прикрывая одной рукой солнечное сплетение, Искандер выстрелил пальцами в глаза Фрея. Варвар коротко вскрикнул и отшатнулся, Искандер шагнул на него и другой рукой ударил соперника в солнечное сплетение. Мужчины покатились по земле. Ни один из противников не хотел уступать, если бы Искандер встал, чтобы уйти, Фрей догнал бы его, а бежать Искандер не собирался. И уж точно Фрей не собирался уходить. Наверное, драка бы кончилась только, когда один из противников, потерял бы сознание от удара, если бы их не окликнули.
— Налаживаете международные связи? – иронично осведомился султан, он обнимал Энефрея за плечи.
Искандер вскочил, стряхивая Фрея, викинг тоже поднялся. Оснан покивал.
— Может, вас поселить вдвоем где-нибудь подальше от цивилизованного общества.
Мужчины затрясли головой в разные стороны, Фрей согласно, Искандер отрицательно.
Султан усмехнулся.
— Почему вы не можете жить мирно?
Фрей пожал плечами и посмотрел в небо. Глаза Искандера упрямо блеснули, он посмотрел в сторону.
Энефрей мудро, с небесной ангельской улыбкой смотрел на варвара. Султан проследил за взглядом ребенка.
— Идите. – как-то ревниво сказал он. — Но разговор не закончен, так не может продолжаться.
Фрей тоже заметил взгляд мальчика, усмехнулся, подмигнул ему и пошел во дворец. Искандер почтительно кивнул и тоже направился во дворец, но другой дорогой.
Шейх не получил удовлетворение от драки, продолжая кипеть, мужчина шел в спальню, мечтая смыть с себя прикосновения варвара. Ох, как он надеялся, что Эйшан спит и не будет вздыхать над ним, мелькнула злорадная мысль, что Тристакинния, наверняка будет охать над Фреем, безмерно раздражая его. Шейх ужаснулся своим мыслям. О, Аллах, как ему пришло в голову, что этот ангел может раздражать?
Шейх бесшумно, стараясь не разбудить Эйшан, прошел в купальню. Эйшан поерзала под одеялом и тихо вздохнула.
Вода привычно обласкала тело мужчины, Искандер погрузился в ароматную расслабляющую воду с головой, задержался под водой насколько мог. Напряжение ушло, осталась приятная истома и саднящие царапины. Шейх откинул голову на бортик бассейна, прикрыл глаза, прокручивая в голове драку с Фреем. Все-таки нехорошо получилось, можно было обойтись меньшей кровью, и перед Оснаном они выглядели нелепо. Искандер злорадно усмехнулся, вспоминая вскрик Фрея. По телу шейха прокатилась дрожь желания, мужчина ощутил эрекцию. Настроение улучшилось, Искандер почувствовал прилив сил.
В постели шейх хищно навис над Эйшан, властно зарылся в богатый шелк ее волос. Эйшан распахнула глаза, улыбнулась, но тут же в глазах женщины отразился ужас.
— Искандер…
Мужчина не стал дослушивать до конца, накрыл раскрытые губы жены поцелуем. Эйшан решила спросить позже…
Искандер с наслаждением вздохнул, блаженно откинулся на постели, уютно потянул на себя одеяло и уснул. Эйшан недоверчиво посмотрела на мужа, он никогда не засыпал после близости. Обида захлестнула красавицу, она обхватила себя за плечи, тихо всхлипывая. Она не хотела такой судьбы, не хотела!..

Фрей вошел в комнату. Тристакинния подняла голову. В лунном свете были хорошо видны следы драки на викинге. Женщина охнула.
— Опять подрался? Ну, что же за такое-то?.. Ты же не на войне, мы же в гостях… — запричитала женщина, бросаясь к Фрею.
Викинг что-то беззлобно прошипел, направляясь в купальню.
— Хочешь, я пойду с тобой? – тихо, бархатно предложила Тристакинния.
Фрей улыбнулся уголком губ.
— Нет, иди в постель. Я скоро.
— Подожди, купальня, наверное, остыла, я добавлю горячей воды!
— Я сам, — равнодушно, как-то рассеяно, погладил жену по волосам Фрей, внимательно вгляделся в ее лицо. Тристакинния замерла под его взглядом, чувствуя себя беззащитной и прекрасной. Фрей смотрел на нее, словно что-то хотел увидеть… а, может, вспомнить?..
— Фрей… — выдохнула Тристакинния.
— Что же в тебе такого? – осторожно погладив ее по лицу, спросил Фрей то ли ее, то ли себя.
— Фрей… — Тристакиннии показалось, что она взлетает от счастья.
Мужчина отстраненно, но так знакомо улыбнулся, что у Тристакиннии защемило сердце. Варвар внимательно всматривался в яркие полураскрытые губы, в небесные глаза, прикрытые ресницами, в этот знакомый образ, сейчас посеребренный луной, а днем, позолоченный солнцем. Женщина сочилась желанием — красивым, девичьим, юным и свежим. Фрей отпустил ее, легко подтолкнув к постели, и прошел к воде.
Опустившись в воду, Фрей тихо выдохнул, закрывая глаза. Он не стал зажигать свечи. Темнота не мешала свету воспоминаний. Темнота не мешала думать. Темнота не усиливала досаду, а свет не разгонял ее. Следы драки с Иской саднили, но Фрей почти не чувствовал этого. Для него драки, дружеские и нет, боевые и шутливые были делом привычным.
Викинг вышел в комнату. Он, сейчас, без бороды, с распущенными мокрыми волосами до плеч, походил не на Тора, а на эльфа или Бальдра. Тристакинния улыбнулась.
— Иди ко мне, — протянула руки к нему женщина.
Фрей мгновение помедлил, глядя на жену, и она вспыхнула от сладкого смущения.
— Я посмотрю твои трофеи на теле, — усмехнулась она, чтобы скрыть смущение.
— Царапины, — отмахнулся Фрей, подминая женщину под себя, так же внимательно наблюдая за ее движениями, словно его мозг не туманила страсть.
Он смотрел на нее, но видел что-то свое, когда мысли болезненно кусались, он двигался жестче, словно это могло их прогнать. И снова выбирал медово-тягучий ритм, когда приходила следующая мысль. Тристакинния кричала от наслаждения, извиваясь, стараясь получить хоть глоток воздуха вне восхитительного безумия. Фрей отстраненно и равнодушно возвращал ее в этот сладкий ад.
— Я больше не выдержу, я умру… Фрей… пощади… — взмолилась она, содрогаясь от очередного экстаза.
Мужчина, казалось, услышал, помедлил, резко вошел глубже, Тристакинния ранено закричала. Фрей дождался, пока последняя конвульсия оргазма сотрясет тело жены, не обращая внимания на ее попытки высвободиться, и тогда вышел из женщины. Легко, знакомо улыбнулся. Красавица не заметила, что Фрея страсть в этот раз так и не поцеловала.
Мужчина лег рядом, больше на Тристакиннию он не смотрел. Женщина отдышавшись, прижалась к мужу, и, улыбаясь, уснула.

Лима прибежала в свою комнату, не заметила, караулящего у дверей Джаллала, и скрылась у себя. Сын шейха вздохнул. Должен быть способ завоевать сердце северянки. Что он за мужчина, если не может завоевать женщину?
Девочка прыгнула в постель, обняла подушку на груди тяжелым камнем лежал медальон, подаренный отцом. В ту волшебную ночь, когда он пришел и остался с ней. Теперь отец подумает, что она встречается с Искандером. Может, тогда он увидит в ней женщину?.. Может, но решит, что это чужая женщина. Лима тряхнула головой. Посмотрела в окно, луна заливала сад. Сегодня женский день. Можно сделать руну на приворот, подложить отцу, в его мешочек с рунами. Может, и не заметит. Или можно зашить ему ее под одежду. Лима тихо выскользнула через балкон на улицу. Нож всегда был при ней. А из чего сделать руну, подскажет луна. Девочка тихо читала заклинания, передвигаясь от одного дерева к другому, было уже поздно и в саду никого не было. Джаллал пошел к себе. Энефрея, скорее всего, нет в комнате, он возвращался поздно, так что можно будет мечтать о Лиме одному.
Но Энефрей был в комнате. Он лежал в своей постели и, казалось, спал. Джаллал тепло усмехнулся брату.
— Да не притворяйся. Я знаю, что ты не спишь.
Энефрей повернулся к Джаллалу, легко улыбнулся. Ожидающе посмотрел на Джаллала. Мальчик сел на постель, рядом с Энефреем.
— Ты так смотришь всегда, будто что-то знаешь.
Энефрей молча улыбнулся.
— Она совсем меня не замечает.
— Она влюблена потому что. В другого.
— Ты знаешь? Энефрей, что ты знаешь? Вы же разговариваете, проводите много времени вместе, она говорила что-нибудь обо мне? Она говорила, кто владеет ее сердцем.
— Нет. Не говорила. Она не скажет этого при Айвазе. Она старается о тебе не говорить.
Джаллал опустил голову.
— Что же мне сделать? Я учу ее язык, я хожу за ней, я дарю ей цветы. Но она меня не замечает, и отвергает мои подарки.
— Женщины любят все необычное. Попробуй оставлять подарки у дверей ее комнаты. Только не говори, что это от тебя. Она может решить, что это от того, кто живет в ее сердце. Если у тебя получится смирить свою гордость, то она рано или поздно обратит на тебя внимание. – Энефрей вздохнул. Он много времени проводил с султаном, много читал и видел, он много слышал рассказов бабушки, он знал, как соблазнить неприступную женщину. Но не было женщины, которую бы хотелось привлечь Энефрею. Видимо, он не стал еще мужчиной. Энефрею было жаль Джаллала, но объяснять было долго.
— Не обратит! – отчаяние побеждало все доводы мудрого брата.
— Помимо этого нужно найти какую-нибудь цель. – нехотя признался Энефрей. – Тогда все захотят узнать, что же ты такое знаешь, чего не знают они. Только это должна быть тайная цель. О ней никто не должен знать. Только ты.
— И Ибрагим? – удивился Джаллал, вспомнив друга.
— И Ибрагим. – улыбнулся Энефрей.
— И отец?! – возмутился Джаллал.
— И отец. – улыбнулся брат, подпирая голову ладонью. Золотые волосы тяжело ссыпались вниз. Джаллал залюбовался младшим братом.
— И ты?
Энефрей пожал плечами.
— Наверное, и я, если ты больше не будешь со мной об этом говорить.
— Какая цель?
— Не знаю. Например, достать кольцо из пещеры дракона.
— Какое кольцо? Из какой пещеры? У нас разве живут драконы?
— У нас нет. А вообще я не знаю. Я знаю, что они существуют, и у одного из них хранятся волшебные кольца. Если их достать и подарить это кольцо женщине, она навечно станет твоей. Только это тяжело. Только если ты, действительно, любишь, если нет ничего важнее сердца этой женщины, тогда стоит этим заниматься.
Джаллал задумался. Энефрей улыбнулся, темный свет горькой задумчивости появился в глазах брата.
— Или принести ей сосуд с амброзией. Она дарует счастье и вечную жизнь. Говорят, ифриты хранят такие.
— Где же я найду ифрита? – одними губами проговорил Джаллал.
— Этого я не знаю. Это же просто цель. Зато ее сердце бы успокоилось, после одного глотка. Она бы не мучилась вдали от дома. – Энефрей легко улыбнулся, и уютнее устроился на постели. – У тебя должно быть что-то, что отличает тебя от других. Что сделает тебя единственным в ее глазах.
Джаллал посмотрел на брата. Сам-то Энефрей всегда выглядел так, будто хранит какую-то тайну, будто он уже носил эти кольца и пил амброзию. Джаллал погладил брата по волосам, вздохнул и пошел к себе в постель, посмотрел на Энефрея. И с криком кинулся к нему, юркая под одеяло, и смеясь, начал щекотать его. Энефрей со смехом начал отбиваться. В такие моменты Джаллал чувствовал, что не одинок, что все, что он пожелает, может получиться.

Вернуться к — Глава 21. Это могли быть наши дети / Перейти к — Глава 23. Еще одна северная соперница

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s