Глава 26. Недетские игры

Вернуться к — Глава 25. Покой северной принцессы / Перейти к — Глава 27. На море

Фрей прошел к себе, Тристакинния сидела в кресле, любуясь купленными Искандером подарками. Мужчина не обратил внимания ни на яркие ткани, ни на жену. Направился в купальню.
— Фрей! – пошла следом Тристакинния.
— Да? – не глядя на жену, отозвался мужчина.
Он был трезв, но понять его настроение Тристакинния не могла.
— Я решила заказать себе платье. – с вызовом сказала девушка.
Фрей неопределенно повел плечами.
— Тебе нужны деньги?
— Нет, Иска подарил мне ткани, сказал, что портные Оснана сошьют его для меня.
Фрей усмехнулся, откидываясь на край бассейна.
— Ну, должен же он тебе был когда-то отплатить за ласку. Шлюхам всегда платят. Просто тогда ему было нечем платить.
— Не смей говорить мне такое! – обиделась Тристакинния. – я не была с Иской.
Фрей гибко сменил позу, устраиваясь в ароматном бассейне удобнее. Провел по мокрым волосам, расплетая их.
— Это все так… но Лима говорит другое.
— Лима…- не поняла сначала Тристакинния, когда поняла — вспыхнула. – оставь девочку в покое! Иска тут не при чем! Лима родилась, когда его уже не было, много лет!
Фрей усмехнулся.
— Возможно твои мать или бабка спали с арабами! – Тристакиннии было обидно, она старалась побольнее укусить мужа.
— Оставь мою мать в покое, думай лучше о своем отце. – лениво отмахнулся Фрей, выбивая ее из колеи.
Тристакинния заплакала.
— За что ты так, Фрей? Что я тебе сделала?
Мужчина вспомнил Искандера, такого раненого, зовущего… выдохнул.
— Не плачь, Кинния, иди ко мне, — раскрыл объятия мужчина
Женщина помотала головой, выбежала из купальни. Ей так хотелось, чтобы Фрей пошел за ней. Но она знала, что он не пойдет.
Мокрые ладони мужчины легли ей на плечи. Радость невольно залила женщину. Пришел. Он все-таки пошел за ней.
— Не плачь, — поцеловал ее плечо Фрей.
— Фрей, зачем ты обижаешь меня? – проплакала Тристакинния.
Мужчина погладил ее по волосам, развернул к себе лицом.
— Что ты хочешь от меня? – бархатно спросил Фрей.
— Я хочу, чтобы ты любил меня! Ты мой муж…
Фрей накрыл ее губы поцелуем, привычно подхватил на руки, и понес в постель. Тристакинния не сопротивлялась. Ночь сладко топила в себе.

Утром, после тренировки, Искандер отвел Джаллала в лавку. Оставив довольного сына там, вернулся во дворец к завтраку. Завтрак прошел, как обычно. Фрей вел себя сносно, больше молчал, думая о чем-то своем, улыбаясь своим мыслям, глядя на Иску. Эйшан почти не цепляла Тристакиннию, которая была занята своим мужем. Оснан томился, он второй день проверял, изучал отчеты подданных о том, как идет ассимиляция семей северян в Либии. Он освободится только к вечеру…Энефрей не будет с ним и сегодня. Искандер, после завтрака, пошел за султаном и Амеликом, решать государственные дела.
Тристакинния пошла к портным султана.
Фрей остался во дворце, не пошел в город.
Искандер шел по саду, размышляя, стоит ли навестить Джаллала или подчеркнуть свое доверие и дождаться его здесь. Услышал бархатное воркование Энефрея и смех Фрея. Ярость вытеснила мысли о Джаллале. Сквозь кусты он видел младшего сына на коленях у варвара. Фрей гладил мальчика по волосам, а Энефрей сидел лицом к нему, чувственно обнимая мужчину за талию. Похожесть мальчика и воина бросилась в глаза. Интимность момента была настолько яркой, что мысли о близости снова пришли Искандеру в голову. На этот раз подобные мысли принесли не смущение, а бессильную ярость и горечь ревности. Мужчина отвернулся, нет, бросаться и срывать Энефрея с колен варвара неразумно, это лишь ошеломит мальчика, он не перестанет встречаться с Фреем, а будет скрывать их встречи. Шейх двинулся прочь, чтобы не слышать голос Энефрея, воркующего для врага. Чем же он провинился перед Всевышним, что в его жизни снова появился северянин?
Искандер увидел сидящих на скамье Лиму и Айваза. Они играли в странную игру. Один складывал перед скамьей камешки, листочки, тонкие веточки, и второй угадывал человека, который походил на эти составляющие. Дети смеялись и были увлечены игрой. Шейх сел в отдалении, наблюдая за ними.
Лима, гибкая, юркая девочка, смеялась заразительно, как мать. Она видела, когда угадывала, и если Айваз пытался ей соврать, смеясь грозилась:
— Я вижу!
Айваз восхищенно бессильно тряс головой.
— Ведьма. Ведьма и есть.
Дети загадывали незнакомые имена, друзей и знакомых из дома. Иногда, конечно, был и султан, и Искандер, другие дети дворца…
— А где Энефрей? – спросил Айваз.
— Не знаю, — Лима улыбнулась.
Энефрей нравился всем.
— Наверное, с султаном. – продолжала девочка. – Он же ему принадлежит.
Айваз дерзко сверкнул морозным взглядом. По- хозяйски напрягся.
— Хочешь поплавать? Пойдем на пляж? Или на базар.
Лима кивнула, встала и потянулась.
— Пойдем. Я люблю гулять по городу.
Северяне пошли вглубь сада.
Искандер пошел к Эйшан, решив, наконец, уделить ей внимание.
Жена обрадовалась, муж был занят, и игнорировал ее последнее время. Эйшан оделась, как можно красивее, чтобы муж гордился ей на прогулке, чтобы мужчины завидовали Искандеру. С появлением Тристакиннии, Эйшан очень страдала, что ей приходится прятать лицо. Только сейчас ей показался этот красивый обычай, защищающий женщину, защищающий других мужчин от соблазна, защищающий ее мужа от тревог, глупым и ненужным.
Джаллал в лавке работал охотно, расторопно, он старался запомнить все сразу, путался, из-за этого делал двойную работу, но быстро. Когда Эйшан и Искандер вошли в лавку, мужчина увидел, что старший сын ведет себя цепко, по-хозяйски. Невольно у шейха проснулось чувство гордости за первенца. Увидев отца, Джаллал немного смутился. Хозяином тут был отец. Он поблек, подошел к нему.
— Гуляете?
— А не покажешь ли нам что-нибудь, что было бы достойно красоты моей женщины? – поддержал Искандер самостоятельность сына.
— Проходите, садитесь, — включился в игру Джаллал, — щербет?
Мальчик кому-то махнул, перед Эйшан раскатывали образцы тканей, Джаллал объяснял и хвалил товар. Искандер, купив несколько видов, ушел с женой.
— Приходите к нам еще, — весело поклонился Джаллал родителям.
Остальную дорогу Эйшан восхищенно верещала о сыне.
Вечером Джаллал вернулся во дворец, устало, деловито рассказывая остальным детям о занятости и значимости его дела. Мгновенно утвердившись в обществе мальчишек, как взрослый, достойный мужчина. Айваз и Лима вернулись вместе, с моря, одухотворенные, пропитанные морским, южным томлением. Увидев группу детей, северяне, как обычно, прошли мимо. Джаллал выбежал из круга.
— Лима!
Айваз остановился, закрыл сестру.
— Чего тебе.
— Чего ж ты на женское имя откликаешься? – усмехнулся Джаллал. Он говорил на северном.
— Я за сестру говорю. – спокойно ответил Айваз.
— Я подарок ей принес.
— Зачем?
— Она гостья. Красивая женщина. – достойно отвечал Джаллал.
— У нас не принято подарки от мужчин принимать девушкам. – сказал Айваз.
— А гостям дарить подарки принято? – усмехнулся мальчик.
Айваз вздохнул и кивнул.
— Хорошо, давай, если как гостье.
Джаллал достал платок, золотой, как глаза Лимы, светлый, как ее волосы.
— Это тебе, Лима. Поверь мне, — проникновенно сказал Джаллал. – надень его, и дни станут ярче.
Девочка усмехнулась, приняла платок.
— Спасибо.
— Только ты поверь мне, хорошо?
— Я попробую завтра же, — язвительно пообещала Лима.
Джаллал улыбнулся.
— Можно проводить вас на ужин?
Айваз кивнул, решив сразу отплатить благосклонностью за подарок.
— Как прошел ваш день? – пользуясь случаем, спросил Джаллал.
— Мы на море были. Кофе пили, потом. – ответил Айваз.
Джаллал изо всех сил старался не разрушить хрупкую ниточку связи.
Энефрей весь день не отходил от викинга, пока Оснан сам не вышел за ним, и не увел мальчика с собой. Отпустил он Энефрея уже перед сном.
Джаллал рассказывал брату про день в лавке. Он так гордился оказанным доверием отца. Энефрей слушал, улыбался.
— И Лима сегодня приняла подарок, и я ужинал с северянами! – ликовал мальчик.
— Правильный подарок. Я могу еще дать тебе совет, Джаллал. Подмечал бы ты, что говорит отец Лимы ей. Что ему нравится, что нет. Она очень радуется одобрению отца. Если из-за твоих подарков, если из-за твоих действий она будет его получать, она невольно будет тебе благодарна. – говорил Энефрей.
— Разве девочка не должна заслуживать одобрение матери? – удивился Джаллал.
Энефрей вытянулся на постели, смаргивая, отгоняя воспоминание о черных глазах султана, жесткой усмешке четких, тонких губ.
— Не в ее случае. Лучше, не говори с ней о ее матери, и лучше не сравнивай ее с ней в своих комплиментах.
— Ты что-то знаешь, Энефрей? Что? Разве не лучший способ понравиться девушке, выразить уважение ее матери?
— Джаллал, ты хочешь понравиться девушке или Лиме? – Энефрей огладил себя по животу под одеялом.
— Лиме. А с ней все не так, как с другими женщинами?
— Это ты мне скажи. – усмехнулся Энефрей. – Можешь попробовать все то, что говорят мальчишки, не попробовав ни одной женщины. Только не удивляйся, что и ты не попробуешь ни одной.
— Энеф, — Джаллал подскочил на постели. – а ты можешь узнать у Айваза? Он же… был с женщинами?
— Он был со специальными женщинами, Джаллал, за ними не нужно ухаживать. – улыбнулся Энефрей. – Вроде наших наложниц.
— Он тебе рассказывал?
— Аха…надо вас посводить друг с другом… дружа с Акимом, ты можешь получить сестру Акима. Тебе нужна Амина?
— Нет… — Джаллал знал, что, как многие другие девочки, Амина была увлечена Джаллалом. – но Айваз не хочет со мной дружить.
— Ладно. Когда у тебя будет выходной, я знаю, чем тебя занять, чтобы Айваз не гнал тебя.
— Чем? А завтра можно? После работы?
— Я не знаю, Джаллал. Завтра Фрей пойдет в город. Он может вернется поздно. Может будет пьян.
— Фрей? Причем тут он?
— Он их отец. Я подружу вас, Айваз захочет общаться с тем, кого привечает его отец. Лима, думаю, тоже.
— А, может, Фрей не захочет меня привечать?
Энефрей рассмеялся.
— Захочет.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю и все. – отмахнулся Энефрей.
— Почему ты ничего мне не рассказываешь? – обиделся брат.
— Потому что ты не хочешь меня слушать. – отвернулся к стене Энефрей. – спи, Джаллал. У меня тоже был насыщенный день.
Джаллал возмутился.
— Я хочу тебя слушать!
Энефрей развернулся обратно.
— Хорошо, тогда слушай, я сегодня пошел в цветник…
Среди запущенных кустов желтых чайных роз, мальчишки устроили тайник, бегая туда предаваться плотским утехам с собой. Джаллал заерзал.
— И как-то так получилось, что туда пришел Малик. Я вот хожу туда в то время, когда точно знаю, кто чем занимается. Ума не приложу, что заставило Малика не поехать смотреть войска с отцом, и потащиться в цветник. Ты не знаешь?
— Не знаю, — соврал Джаллал, опустил глаза. В темноте не было видно этого, хотя вина и ложь повисли в воздухе. – извини меня. Он сказал, что не тронет тебя, только посмотрит.
— Я в следующий раз скажу Лиме. Она тоже тебя не тронет. – пообещал Энефрей.
— Энеф… я не хотел, как-то само сорвалось… — Джаллал встал с постели, подошел к постели брата.
Энефрей откинул одеяло и отвернулся к стене. Джаллал лег.
— Малик странный. Он постоянно о тебе говорит.
— А я?
— Что?
— Я о нем говорю?
— Нет… — не понял Джаллал.
— Тогда, наверное, меня он не волнует. Нет?
— Я не подумал, Энефрей… я больше не буду. Ай… — догадался мальчик, ярко улыбнулся. – ты меня проверяешь! Как отца. Я понял. Я все равно хочу тебя слушать!
— Ладно. – мяукнул Энефрей. – Только спи сейчас.
Джаллал обнял брата, как игрушку, закрывая глаза.

Вернуться к — Глава 25. Покой северной принцессы / Перейти к — Глава 27. На море

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s