Глава 33. Наследники

Вернуться к — Глава 32. Наследник и алилы / Перейти к — Глава 34. В гостях у жизни

А крики и беготня долго не смолкали. Слуги искали Саладдина, рыдали испуганные дети, кричали женщины, молили слуги. Сакина накрыла темным заклинанием ночи кроватку Дагаза, скрывая, на всякий случай, от внимания людей, и сама застыла эбеновой статуэткой.

Султан отложил казни на утро, оставшись у постели Энефрея, которого периодически скручивало от боли, так выходил яд. Оснан постоянно спрашивал, что сделать, как помочь, но мальчик только устало мотал головой.

Слуги искали по дворцу Саладдина, потому что приказ Оснан не отменял.  То ли забыл, то ли не захотел. Некому было указать султану на это.

Тристакинния не знала куда идти, поэтому устроилась у окна, в зале перед спальней султана. Там был эпицентр событий.

Северянка увидела Искандера и подалась к нему, шейх заметил ее намерение, невольно улыбнулся.

— Извини, прекрасная Тристакинния, я сейчас проверю, как чувствует себя Энефрей и вернусь.

— Фрей сказал, что все будет в порядке, он напоил Энефрея и лег спать, — женщина грустно улыбнулась, — он всегда устает после ведовства.

— Тристакинния, ты тоже иди отдыхать, пока ничего не происходит. Если что-то понадобится, я приду за помощью.

— Иска, Фрей сказал позвать его, если что-то случится, — она дернула изящными плечами, — как узнать случилось ли это что-то, я не знаю, поэтому посижу тут. Он отдохнет и придет.

— Я узнаю, если что-то случится с Энефреем. И я позову, — пообещал Искандер.

Знакомая старая ревность неприятно кольнула Тристакиннию. Она помедлила, прежде, чем ответить.

— С Энефреем уже все будет хорошо, — повторила северянка уверенно, — я думаю, Фрей про что-то другое. Только я не успела спросить, на что это должно быть похоже. Он уснул.

С досадой на себя и на мужа сказала Тристакинния.

— Ну, что бы это ни было, об этом я тоже узнаю.

— Ну, хорошо, — вежливо улыбнулась северянка, грациозно, в одно движение, встала и направилась к своей комнате.

Искандер вошел в спальню, Энефрей лежал на кровати и глубоко дышал, Оснан не обращая ни на что внимания смотрел на мальчика. Периодически к нему подходили евнухи, докладывая, кого они еще упекли в темницу.

На Оснана жаль было смотреть, властный несгибаемый султан выглядел растерянным и беспомощным. Искандер приказал охране никого не пускать с донесениями.

Шейх коснулся плеча султана. Оснан обернулся, узнал Искандера и кивнул.

— Все хорошо, он не умрет.

— Да, мне так обещали, – глухо ответил правитель.

— Так и будет.

Оснан кивнул.

— Не изводи себя.

Оснан, тихо шипя, выругался.

— Как не изводить себя? Такого не должно быть в моем до… в моей земле. Неужели мало им всем денег, нарядов, драгоценностей? Чего они все боятся? Даже если следующий султан выгонит их из дворца – им, и их внукам хватит безбедно жить! Не понимают добра.

Оснан провел ладонью по лицу.

— Иди сюда, — позвал Искандер Оснана к диванам, подальше от кровати Энефрея.

— Как так получается, Искандер, — Оснан подошел, устало опустился на подушки. – Все победы получается взять только жестокостью! Ни одно мое доброе дело не проходило гладко. Но любое жестокое дело, всегда имело больше довольных, чем недовольных. Элох говорит, что человек добр, и это иблис его искушает. Но, по-моему, Элох слишком добр, если он так думает.

 

Тристанния вышла на балкон, если Фрей узнает, что она просто сидела в комнате, снова будет злиться.

 

ХХХ

 

Айваз пришел в комнату Лимы.

— Мало ли что, кругом дикари, – брат бесцеремонно подвинул девочку на кровати и лег рядом.

На балконе мелькнула тень. Айваз притворился спящим, рукой придержал Лиму, чтобы она тоже не дала понять гостю, что его присутствие раскрыто. Но тень замерла и не двигалась. Айваз усмехнулся.

— Это твой поклонник, наверное, пришел тебя защищать, – сказал Айваз сестре.

— Джаллал, иди к себе, со мной брат, меня не нужно защищать! – крикнула девочка.

Джаллал заглянул в комнату.

— Я снаружи постерегу, а Айваз пусть внутри.

— Не!.. — начала Лима, но Айваз ее перебил.

— Да пусть его, если хочется.

Но немного времени спустя Айваз поднялся и подошел к балкону. Джаллал сидел у перил, глядя в сад.

— Скучно одному, наверное, — сказал Айваз.

— Сторожить всегда скучно, — отозвался Джаллал.

— Отец говорит, что это самое плохое, что может случиться на страже. Скука. Снижает внимание. И кажется, что неподвижное двигается, а двигающееся замирает. Лучше заниматься чем-нибудь, а раз в несколько минут осматриваться, – рассказал Айваз.

— Твой отец много воевал?

— Наши мужчины всегда много воюют.

— Ты говорил, что и ты ходил в бои?

— Было.

— И… убивал?

Айваз кивнул.

— Много?

Северянин пожал плечами.

— Смотря с чем сравнивать. Я до десяти считал, а потом отец сказал, что после первого десятка нет смысла считать. И что гордиться нужно не убийствами, а победами.

Отец еще сказал, что лучшая победа, это когда врага можешь сделать другом, но такие победы очень редко бывают. Айваз не понял тогда, как это, да и зачем дружить с врагами, поэтому сейчас задумался, стоит ли об этом говорить.

Лима выскользнула из постели и подошла к балкону.

— Чего ты? Иди, спи, – отослал ее Айваз.

— Я не хочу спать, я хочу с вами. А что сейчас-то за шум? Энефрея же спас отец.

— Султан злится, – сказал Джаллал, – завтра будут казнить всех причастных к этому, мать Саладдина, ее детей, мать Амира, и самого Амира, его братьев и сестер, евнухов, которые им прислуживали.

— Саладдин и Амир же твои приятели? – спросил Айваз.

Джаллал грустно кивнул.

— Так надо же их спасти! – сказал Айваз.

— Амир в подвале. Саладдина ищут.

— У вас есть какой-нибудь знак, доверенный сигнал, секретное место?

— Секретное место есть, в саду.
— Нужно оставить там Саладдину письмо, чтобы шел в комнату Лимы, если он туда придет.

Джаллал оживился.

— Да-да, я напишу.

— Теперь нужно как-то вытащить Амира.

— Но он уже в подвале, в темнице. Оттуда не сбежать.

— И что, вы не знаете никаких тайных ходов, и никого из охранников?

— Там Рубин, он, вообще, детей не любит. Ну, Энефрея только, но Энефрей нам сейчас не может помочь, — вздохнул Джаллал.

— Ладно, иди оставь послание Саладдину, мы будем тебя ждать у секретного места.

— А вы?

— Лима переоденется, и мы придем.

Джаллал кивнул и исчез в ночи.

 

ХХХ

 

В комнату Фрея постучали. Сметливый евнух Геджи вспомнил, что Саладдина увел северянин, и подумал, что он может его прятать у себя.

Фрей открыл глаза, словно не спал. Быстро осмотрел комнату. Тристакиннии не было. Мужчина выругался. Куда она пошла на ночь глядя? Небось, еще ввязалась во что-то, как всегда. Фрей легко встал.

— Минуту, я оденусь! – сказал он на ларабавском.

— Господин, это Геджи, именем султана откройте!

— Сейчас!

Евнух был уверен, что Фрей прячет Саладдина. Если бы Фрей знал подозрения Геджи, он бы надменно рассмеялся. Кто мог бы быть настолько глуп? А, ну да, местные. Многие тут казались Фрею наивными и незрелыми, как дети. Даже язык у них был какой-то наивный, витиеватый, но неглубокий, примитивно описывающий глубокие чувства. Только среди алилов Фрей, слушая рассказы Нухи и других стариков, учился понимать красоту и глубину чужого, и когда-то такого похожего уклада жизни.

Фрей проверил Сакину и Дагаза и открыл дверь.

Геджи и два охранника вошли.

— Простите, господин, мы должны обыскать комнату. Возможно, тут прячется от приказа султана принц Саладдин, – сказал Геджи.

— Саладдина нет во дворце, – честно сказал Фрей, – слово воина.

Усмехнувшись, добавил Фрей. Он добавил это специально, чтобы увериться, что все местные знают, что слово их ничего не значит.

Евнух поклонился.

— Я верю вам, господин, но я должен выполнить приказ султана, мое ничтожное положение не позволяет мне подтверждать слова господ. Если только вы откажетесь исполнить мою нижайшую просьбу, я не посмею беспокоить гостя султана, передам Его Милости ваш отказ, и меня накажут. Может, господин сжалится над нижайшим и даст мне выполнить приказ султана?

— Да, конечно, аккуратно только, хорошо? Не переверните все! – отступил Фрей, впуская стражу и евнуха.

Стража бесшумно рассыпалась по покоям. Но, естественно, принца в комнате не было.

— Прошу извинить за беспокойство, господин, — снова поклонился Геджи, – а не знаете ли вы, где старший принц?

— Знаю, нижайший, и султан знает, что я знаю. Поэтому, бросьте свое бестолковое усердие. Принца нет во дворце, – Фрей хлопнул евнуха по плечу и вышел из комнаты, тихо выругался на северном. Дикари. Уснуть больше не удастся, к тому же Тристакинния пропала. Таскается где-то, за Иской, наверняка. Да и усталость после зова ведовства прошла. Фрей вздохнул и пошел к султану.

 

ХХХ

 

— Тебе приносят ларабавские тряпки? – спросил Джаллал.

— Да, но я их не ношу, складываю…

— Давай, сейчас переодевайся в эту шлюшью одежду. Возможно, нужно будет помиловаться с охранником.

Лима кивнула. Северянка на все могла пойти ради войны, поэтому девочке даже в голову не пришло кокетничать и отказываться. Она быстро переоделась, расчесала и распушила светлые длинные волосы, похлопала себя по лицу, чтобы легкий румянец выступил на светло-золотистых щеках, покусала губы, быстро поморгала, подвигала глазами, чтобы увлажнить глаза, поводила языком по зубам, чтобы они тоже блестели, подвигала плечами, как лебедь крыльями, выпрямилась, вскинула золотой смеющийся взгляд на брата, разомкнув губы:

— Айваз? Так хорошо? – девочка в тонких шароварах и украшенном лифе выглядела, как умелая наложница из сказки.

Мальчик посмотрел на необычную, теперь порочную, красавицу, и кивнул.

— То, что надо. Только ты сильно светлая, накинь их черную тряпку и идем.

Дети прибежали к кустам. Джаллал вылез из кустов, восхищенно-оторопело уставился на Лиму.

— Чего застыл, идем, – буркнул Айваз.
Дети быстро пробежали сад.

— Вот, вход в темницу там, – кивнул Джаллал на каменное строение, у дверей которого сидел высокий мужчина.

— Один вход, да? – спросил Айваз.

— Да, один.

— Такое длинное здание и один вход, — с сомнением хмыкнул Айваз, – нужно обойти его, осмотреть. Только аккуратно. Если нас спросят… Лима давай свое ожерелье.

Лима послушно сняла северную кожаную плетенку, отдала брату. Айваз швырнул ее в кусты.

— Скажешь днем играла и потеряла где-то здесь, заметила только вечером, подарок деда, все такое, надо найти.

Лима кивнула.

— Мы помогаем, – пожал плечами Айваз, – расходимся и смотрите внимательно, может, есть еще вход. Джаллал, ты попробуй у дальних окон позвать Амира и узнать, как у них дела, сколько там охранников.

— Может мы отца позовем? – спросила Лима.

— Отцу не до таких мелочей, он не будет вмешиваться в звериные обычаи страны. Для него это жертвы дикарей, – сказал Айваз.

— А для тебя? – спросил Джаллал.

Айваз усмехнулся.

— Ты лучше себе ответь, что это для тебя.

Пока северяне осматривали стены темницы, Джаллал тихо звал у каждого окна Амира или Саладдина. Наконец, Амир отозвался, у дальнего окна.

— Джаллал? Ты? – тихо спросил Амир, он, вероятно, как-то поднялся до высокого окна, но в ночи его было не видно.

— Я. Что у вас там происходит?

— Ничего, сидим, все плачут. Малышня спит. Только Медина не спит. Видимо, в ступоре. Сначала приставала ко всем, что случилось, мать ее ударила и заплакала. Медина притихла. Завтра казнят. Салаха тут нет, его или уже казнили, или он где-то отдельно сидит.

— Вы там все в одной комнате?

— Да, тут длинная комната, несколько высоких окон.

— Спроси, стража делает обход мимо стены? – бесшумно оказался рядом Айваз.

Джаллал спросил приятеля по-ларабавски.

— Рубин? Нет, не ходит.

Джаллал перевел. Айваз кивнул.

— Пусть Амир обследует темницу – каждый камень, может, есть выход изнутри. Всегда строят выходы.

Джаллал передал.

— Я не пойду против воли султана, Джаллал, что ты такое предлагаешь?

— Амир, но ведь ты ни в чем не виноват! Я уверен, что Энефрей тоже не хотел бы, чтобы тебя казнили.

— Как он?

— Да нормально, Фрей ему что-то дал, теперь из него яд выходит. Амир, слушай, ну а Медина в чем виновата? Она даже угрозы не несет султану.

— Медину жалко, — согласился Амир.

— Мы вас вытащим, – пообещал Джаллал.

Амир промолчал.

— Амир, осмотри темницу и приходи, тут у окна кто-нибудь будет. Я, наверное, они не знают ларабавского.

— Кто они?

— Со мной Айваз и Лима.

— Северяне? Язычники? Это они тебя уговорили заставить нас пойти против султана?

Джаллал вздохнул, грустно посмотрел на Лиму, может, и правильно она его дикарем называет.

— Я старший брат Энефрея, я считаю, что вы не должны умирать из-за распрей ваших матерей.

— Слушай… а получится у нас вытащить Гарима и Тану? – назвал Амир слуг-евнухов, — они-то вовсе не при чем.

Джаллал спросил Айваза. Северянин задумался.

— Я думал спасти только молодых, пусть бы взрослые сами решали свои проблемы, но да. Слуги те же дети, они же не могут себя защитить, – Айваз кивнул, – попробуем.
— Да, слуг и молодых, – передал Айваз. Дети не называли себя детьми. Но как-то же надо было отличать себя от взрослых.

— Хорошо, я пошел, – Амир смолк.

Айваз вздохнул, раздумывая.

— Рубин один охраняет вход? Никто его не сменяет?

— Обычно один. Это дворец султана, тут очень безопасно. Кто будет нападать на темницу из дворца? Он и сидит-то там, чтобы если пленники захотят есть или пить, принести им. Рубин так-то не плохой, у нас как-то сидел шпион берберский, Оснан ждал, пока его обменяют на нашего проповедника, в пустыне, так мы ходили к нему слушать сказки.

— Почему он не захватил одного из вас и не выбрался?

— А ему бы не дали выбраться, убили бы вместе с кем-то из нас, – просто сказал Джаллал.

— Нам нужно продумать, как забрать ключ от темницы. Лима попросит его помочь поискать ожерелье. Надо будет сказать ей несколько ларабавских фраз. Потом ей нужно будет изловчиться и забрать ключ. Ты будешь следить за ними, заберешь у нее ключ, передашь мне, я выпущу пленников, мы запрем темницу, и я передам ключ назад Лиме, а она Рубину.

— А как она заберет ключ?

Айваз пожал плечами.

— Как шлюхи воруют всякое.

— Лима?! – распахнул глаза Джаллал. — Может… я…

— А он любитель? – деловито спросил Айваз.

— Я… не знаю. Он, вроде, к шлюхам ходит.

— Тогда ты не подойдешь. А Энефрея у нас нет, лучше всех подходит Лима.

— Но она же… Айваз, разве так можно?

— Но это же жизни людей, — вмешалась Лима, бесшумно оказавшись сзади.

— Надо только внимательно посмотреть, где у него ключ, сначала, – сказал Айваз.
Дети, прячась за выступом стены смотрели на вход в темницу, где сидел сонный охранник. Лима хорошо видела в темноте, но было слишком далеко.
— Ладно, как сказать по-ларабавски «помогите, пожалуйста» … — решительно кивнула Лима.

 

ХХХ

 

Слушая друга, Искандер старался посмотреть на все происходящее его глазами. Сам он отвечал за благополучие небольшой своей семьи и эгоистично хотел защитить своих близких, Оснану же приходилось думать о целом народе и со своей семьей он вел себя отстраненно. В сущности, не было у него семьи и наследники ему были нужны, как гарантия стабильности государства. Если все было так, как подозревал Искандер и, как впрямую говорил Фрей, то Энефрей был самым близким для него человеком.

— Ты ни в чем не виноват, – положил руку на плечо Оснана Искандер, – ты не сделал ничего неверного, возможно, твоим женам нужно что-то совсем другое…

— Смолы горячей им нужно, — выдохнул султан досадливо.

— Я думаю они боятся, не уверены в своем положении и поэтому стараются так его упрочить. А значит казни только усилят этот страх и рано или поздно все опять повторится. Давай подумаем, как предупредить это в будущем, может изолировать детей от матерей, чтобы они никак не влияли ни на них, ни на их воспитание? Повремени с казнями, замени наказание на изгнание, в каком-то смысле это даже страшнее, чем лишение жизни.

— Может, со следующими так и можно поступить. Создать новый закон. Чтобы дети не знали матерей, а матери сыновей. А с этими опасно… изгнанных принцев приютят повстанцы. Это постоянные набеги на людей, под именем султанской крови. Изгонять матерей тоже опасно, никогда не знаешь, какие звереныши затаятся, чтобы мстить. Казнить одних матерей – та же опасность, – сделал неопределенный жест Оснан.

— Не надо изгонять детей, детей нужно держать рядом с собой, но нужно избавить матерей от всякого влияния. Хорошо, не изгоняй матерей, просто изолируй их. Других детей не будет, — улыбнулся Искандер, – и закон нужно менять сейчас. И еще, если наследником будет не первенец, а самый способный, то возможно это поумерит желание убивать первенцев.

— Я так и сказал! Даже сказал, что следующим султаном может стать не мой сын. И что, помогло? Женщин нельзя оставить без наказания. И любое наказание может озлить щенков.

В дверь постучали.

— Нашли, наверное, Саладдина, да!

Охранник вошел в комнату.

— Там ваш гость, северянин.

— Ах да, еще и это, пусть заходит, – махнул рукой Оснан.
Фрей вошел в комнату, подошел к Энефрею, положил руку на лоб мальчика. Тот сначала быстро судорожно задышал во сне и через несколько мгновений расслабился, задышал ровно, уютно поерзал на кровати, устраиваясь поудобнее. Фрей бегло осмотрел комнату, отнял руку.

— Тут только вы? Иска, ты не прячешь мою жену под диваном?

— Я пообещал, ей, что позову, если что-то случится и сказал ей, чтобы она шла отдыхать, – вздохнул Искандер.

Фрей усмехнулся.

— Мужских сералей тут вроде нет… куда же она делась «отдыхать»?

— Фрей, твоя жена пропала? – султан всполошился, а если ее, перепутали из-за открытого лица со служанкой, да еще и бросили в темницу?

— Да, гуляет где-то, найдется. Вы же тут не планируете напасть на алилов? Это было бы очень опрометчиво, – предупредил Фрей.

— Ай, зачем мне нападать на алилов! Хватает дел со своими, еще на чужих нападать! – возмутился Оснан, быстро пошел к охране, чтобы дать приказ проверить, не в темнице ли северянка, ну и аккуратно поискать ее.

— Ну с разумностью действий тут беда, – хмыкнул Фрей и пошел к выходу.

— Самый умный, да? – шагнул от двери к нему Оснан.

— Ну, это смотря кто вокруг меня…

— Аха, не поделишься ли великой мудростью своей? – язвительно начал Оснан, посмотрел на друга, – как ты думаешь, твой дружок имеет отличное решение?

Искандер слегка свел брови.

— Я бы тоже послушал.

Оснан усмехнулся, ожидающе посмотрел на Фрея.

— Ну?

Фрей бросил взгляд на Искандера, перевел его на султана.

— А в чем дело не озвучите?

Но не выдержал играть растерянность и вспыхнул улыбкой.

Оснан коротко дернул головой. Он сильно переволновался сегодня.

— Стоит ли казнить женщин, их детей и слуг, за попытку перетравить тут всех?

— Ну, я так понял, отравить хотели двоих. Виноваты только две женщины. При чем тут их дети и слуги?

— Хочешь сказать, вы не убиваете детей? – усмехнулся султан.

— Убиваем. Если нужно. А если не нужно, то нет.  – Ровно отозвался Фрей.

— А если бы это были твои дети? Если бы отравить пытались твоих детей? Ты проходи, проходи, — Оснан подталкивал Фрея к диванам.

Мужчина сел так, что естественным жестом положил руку на ногу Искандера.

— Я бы наказал виновных. А детей их, только если бы увидел, что они будут мстить.

— Именно, – оскалился Оснан, – а я султан. Я казню – они боятся. Я не казню – они затаятся. Искандер предложил изгнать женщин. Но ведь дети так же могут обидеться за матерей.

— А-а! – Фрей рассмеялся, погладил Искандера по ноге. Оснан заметил движение.  – Так у вас же эта мертвая вера. Я знаю, что у вас нет… домов молений для женщин, как у христиан. Но ты можешь заставить их признать вину, и пусть они ее искупают всю жизнь перед вашим богом. Отправишь их жить куда-нибудь подальше, добровольно, конечно, вам же нельзя заставлять. Пусть совершают строгую аскезу, всю жизнь. Дети не смогут обидеться на выбор искупать вину перед богом, вы же…

Темные глаза Оснана весело сверкнули.

Искандер положил руку на руку Фрея, сильно сжал ее. Викинг легко томно выдохнул.

— Так даже лучше, — согласился Искандер, – но детей я бы изолировал от матерей. Всех.

Почему-то тихий стон Фрея обжигающе обласкал слух, по телу Искандера пробежала волна жара, шейх передернул плечами и отбросил руку Фрея. Викинг усмехнулся, огладил шейха взглядом.

— Конечно, — кивнул Оснан, – спасибо, Фрей, ты очень помог в этой сложной ситуации. Я бы хотел наградить тебя.

Фрей рассмеялся, не сводя глаз с Искандера.

— Я все возьму сам.

— Все? – вскинул бровь султан.

— Если ты заботишься о своем троне, он мне не нужен, – Фрей помедлил, — Айсланд ты не отдашь. Иску? Наверное, тоже не отдашь. А больше у тебя нет ничего, что мне бы было нужно.

— Я могу поставить тебя представителем султаната в Айсланде.

— Грабить своих в пользу султаната? – усмехнулся Фрей, — я бы взял лучше твоего шейха.

— Он ничего не хочет, – не смог сдержать раздражение Искандер.

— Да почему не хочу-то! Я же сказал…

— Потому что ты опять сказал вздор, все было хорошо до нынешнего момента…

Оснан и Фрей уставились на шейха. Фрей насмешливо, как будто ожидал того, что происходит, Оснан немного ошеломленно – но никак не мог привыкнуть к странным вспышкам Искандера, когда тот сцеплялся с Фреем.

— …У меня есть идея, – резко сменил тему Искандер, – наш гость хотел посмотреть, как делают стекло. И быть может есть еще что-то, что он посчитает полезным для улучшения жизни северян. Позволь ему узнать некоторые наши секреты.

Оснан приложил ладонь к сердцу.

— Мы теперь одна страна, если уважаемый гость интересуется нашими достижениями, я буду рад удовлетворить его интерес.

Фрей вежливо благодарно кивнул.

— Спасибо за щедрость, мой Иска меня и поводит.

— Я не против, — неожиданно согласился Искандер. Ему самому было интересно посмотреть на удивительные плоды труда людей.

Фрей и Оснан переглянулись. Фрей повел головой.

— Надо же.

Спящий Энефрей уютно поерзал на постели и улыбнулся во сне. Оснан бросил встревоженный взгляд в сторону мальчика.

— Не беспокойся, Оснан, с твоим щенком все будет хорошо, — усмехнулся Фрей.

Султан коротко кивнул. В комнате было мирно, будто раздор устал и ушел отсюда. Пахло цветами и теплом, южная ночь ласково приглашала раскрывать тайны. Яркая луна серебрила сад, и за огромным окном сад выглядел, как картина сказочного мира. Фрей вздохнул.

— Очень хорошая ночь, но мне нужно найти жену.

Викинг поднялся.

— Я отдал приказ найти уважаемую Тристакиннию, – сказал Оснан.

— Да, — усмехнулся Фрей, — это искушение остаться, конечно. Но наверняка эту женщину найду я.

Фрей неохотно поднялся, с усилием отвел глаза от Искандера. Сейчас он выйдет за дверь, и жизнь потеряет свои краски и свой смысл, как всегда было, когда Иска пропадал из его поля зрения. Жизнь, словно сама влюбленная в Фрея, предлагала ему всю свою красоту – красивейшие наложники и наложницы пытались завлечь гостя, Ливия только и успевала делать привороты на гостя и раздавать любовные амулеты принцессам и наложницам. Красивые и смелые алилки, южные язычницы, пытались обратить на себя внимание Фрея. Гость был дружелюбен, как добрый брат, но ни одной не удавалось высечь искру мужского интереса. Сердце Фрея было словно полностью из золотого металла Любви. Только Иска окрашивал жизнь смыслом и красотой.  Другим там места не было.

Искандер вздохнул, беспокойство словно исчерпав свой лимит едва шевельнулось, когда он услышал, что Тристакинния куда-то запропастилась. Вместо беспокойства шейх испытывал досаду на то, как невовремя пропала северянка, он не должен испытывать это чувство по отношению к любимой женщине, но испытывал. «О, женщина почему ты не пошла в опочивальню, как я просил!» И все же, могло что-то произойти и лучше убедиться самому, что ее найдут и она в безопасности. Искандер тряхнул головой и решительно поднялся. Стараясь отогнать подальше раздражение.

— Я помогу ее найти, – шейх повернулся к султану, задумчиво посмотрел на него, – оставляю Энефрея на тебя.

Фрей насмешливо фыркнул.

— Он уж позаботится, — пообещал викинг, легко толкнул Искандера за плечо в сторону выхода, чтобы тот не успел передумать.
Султан, казалось, немного смутился. Посмотрел на постель, где спал мальчик.

Искандер досадливо шумно выдохнул – вот надо ему травить душу! Иблис.

 

ХХХ

 

Но детям повезло куда сильнее, чем они могли ожидать. Лима подошла и попросила о помощи, на ларабавском, Рубин заметил Джаллала, обрадовался, и оставил ключ ему, попросив приглядеть за дверью. Действительно, охранник у темницы султана был нужен, не чтобы охранять пленников, а чтобы выполнять их возможные нужды. Охранник решил, что лучше он проследит за гостьей с отрытым лицом. Мало ли кто может шляться ночью по саду, попутает ее с наложницей… Лима уводила Рубина в кусты, мелодично что-то щебетала на северном, повторяла фразы на ларабавском. Айваз пробрался к Джаллалу, когда сестра и мужчина скрылись из виду.

— Ты тут и стой, если он высунется, я сам уведу всех, – обрадовался Айваз.

Мальчишки отперли дверь, Айваз вошел в темницу.

— Амир! – Позвал он.

Медина, младшая сестра принца уставилась на озаренного луной Айваза. Она была уверена, что это ангел.

— Малак! – прошептала она и бросилась к Айвазу. Прошептала, потому что не хотела, чтобы взрослые снова ругались, вдруг только она его видит.

— Амир! – громче позвал Айваз.

Принц слышал, что его зовут, но думал, что это за окном и отвечал туда. Айвазу пришлось идти вглубь темницы. Пленники не видели в темноте, что именно происходит, они лежали дальше от двери. Айваз коснулся плеча принца. Амир обернулся, увидел северянина.

— Ты северный гость? – спросил он.

Айваз выставил ладони и поманил принца. Он не понимал языка. Амир догадался, что Айваз не знает ларабавского, кивнул и пошел за ним, он окликал детей и евнухов. Пара евнухов отказались идти, боясь, что их поймают и убьют жестоко и медленно.

— Не найдут, пока меня не казнили, я – принц и могу вам приказывать. Быстро! – сказал Амир.

Толпа вышла к двери. Медина ни на шаг не отходила от Айваза.

Амир обернулся у дверей на оставшихся, вздохнул.

— Мы не можем увести всех, да?

Айваз развел руками, он не понимал.

— Вы тут? – тревожно спросил Джаллал на северном.

— Да! – отозвался Айваз.

— Джаллал? – позвал Амир.

— Да, выходите скорее.

— Жалко тех, кто остался. Саладдина нашли? – спросил Амир.

— Не знаем, пока. Сейчас вас нужно всех спрятать, – ответил Джаллал. – Идите с Айвазом. И слушайтесь его. Я потом приду. Когда Рубин вернется. Ты сейчас за старшего среди ларабавов. Главнее тебя только Айваз.

— Хорошо. Спасибо, Джаллал.

— Это им спасибо, — кивнул Джалал. – Все, уходите!

Группа в человек десять пошла по саду, стараясь держаться в тени деревьев, не попадать под яркий свет луны.

Медине казалось, что светлый ангел уводит ее в сказочную страну.
Джаллал запер темницу и стал ждать Рубина.

Айваз вдруг прокричал птицей, это был их знак с сестрой, что все сделано. Они не договаривались, о таком, но Айваз решил, что Лима поймет. Лима и поняла.
Она направилась к кустам, куда они выбросили ожерелье, Рубин светил фонарем за ней. Девочка радостно вскрикнула и подняла ожерелье. Рубин улыбнулся и поклонился. Лима благодарно кивнула и сказала «спасибо» на местном языке. Рубин хотел проводить девочку до спальни, но Лима показывала в сторону темницы и, лукаво улыбаясь, повторяла Джаллал. Рубин улыбнулся. Понятно. Хочет, чтобы ее Джаллал проводил. Ладно, до дворца-то уж доведет.
Они шли к темнице, когда вдруг Лиму окликнула мать. Лима резко обернулась.  Тристакинния, увидев Лиму в одеянии наложницы, рядом с мужчиной обомлела.

— Мама! – оторопела и Лима.

Рубин почтительно склонился женщине, которая подошла к ним.

— Ты почему не спишь?

— Я легла уже, и вдруг заметила, что потеряла ожерелье. Пошла поискать, а этот добрый человек, согласился мне помочь и посветил мне фонарем, – легко врала… да почти и не врала, Лима.

— Спасибо, — кивнула Тристакинния мужчине. Рубин совсем растерялся. Женщины были очень красивы, но теперь их было двое, должен ли он их проводить? Рубин подумал несколько секунд и решил. Указал на дворец и прижал руку к сердцу.

— Он хочет нас проводить, – сказала Лима, – но мне помогал сын Искандера, этот добрый человек оставил его, вместо себя, я хочу его подождать. Со мной все хорошо, мама.

— Почему ты в таком виде?

— Очень жарко.

Тристакинния вздохнула.

— Ну идем за сыном Иски, я сама отведу вас во дворец. Не знаю, рассказать ли отцу, что ты ночами ходишь по саду в виде наложницы!

— Я ничего плохого не делала, мама!

Тристакинния вздохнула. Кивнула ей.

— Ладно, идем.

Лима снова указала на темницу и сказала Рубину:
— Джаллал.

Рубин посмотрел на женщину и та кивнула, тоже указала в сторону, куда показывала Лима. Охранник смиренно сложил ладони, снова поклонился и повел женщин к темнице.

— Как ты тут? – спросил Рубин Джаллала.

— Все хорошо! – честно ответил Джаллал, лучше и быть не могло.

Мальчик отдал ключ охраннику.

— Все тихо?

— Да. Нашли?

— Нашли, – довольно ответил мужчина. Ему почему-то было приятно, что он помог северной юной красавице.

— Хорошо, спасибо, Рубин, ты хороший человек, – сказал Джаллал.

— Иди уж, береги женщин. Доведи их до их покоев, – наказал Рубин.

— Конечно! – Джаллал сжал рукоятку ножа на боку.

Рубин потрепал его по голове. Воин.

— Доброй ночи!

— Храни тебя Элох! – попрощался Рубин.

— Доброй ночи, — повторила Лима. Эту фразу она знала.

Рубин улыбнулся. Будет о ком грезить. Мужчина еще раз посмотрел на Тристакиннию.

По дороге дети молчали. Им очень хотелось поговорить, но при матери говорить о таком деле ни в коем случае было нельзя.

Джаллал вежливо, на северном, спросил Тристакиннию, нравится ли ей Либия, заверил в своих лучших намерениях и сказал располагать им, если ей или ее уважаемой дочери что-то понадобится.

Тристакинния улыбалась, какой воспитанный сын у Иски. Айваз был неуправляемым мальчиком, как отец. Она хотела мысленно посетовать, что трудно ему будет, но Фрею не было жить трудно. Никогда она не видела, чтобы ее сиятельный муж боялся жизни или трудностей. Никогда он не метался в растерянности. Все у него было просто. Тристакинния вздохнула. Они дошли до балкона, поднялись во дворец, Лима прошла к себе, Джаллал пожелал доброй ночи девочке и женщине и скрылся у себя. Не идти же с Лимой при ее матери! Тристакинния пошла к себе, остановилась. Решила проверить у себя ли Айваз и лечь спать. Женщина постучала в дверь Айваза. Но никто не ответил. Тристакинния подождала, решила, что сын спит, и пошла к себе.

В комнате она подошла к Дагазу, Сакина ровно сидела у кроватки, с закрытыми глазами, но как только женщина подошла, она посмотрела на хозяйку, словно не спала. Тристакинния улыбнулась, кивнула и отошла. Но Фрея в постели не было. Тристакинния вздохнула. И что делать? Лечь, наконец, спать, или теперь ждать мужа? Тристакинния прошла в ванную комнату. Во дворце так удобно всегда была нагретая вода! Женщина разделась и опустилась в ароматную воду. С облегчением выдохнула. Как все запутанно! Почему все так непросто? Счастье, казалось, было все время рядом, дразнило, и ускользало. Красавица провела ладонью по лицу. Сможет ли она его поймать?

 

ХХХ

 

Лима и Джаллал выбежали в сад. Джаллал успел проверить кусты, но Саладдин не приходил, записка лежала на месте.

— Где Айваз? – спросил мальчик.

Лима покричала какой-то птицей. Джаллал восхищенно посмотрел на девочку. Лима подождала и еще раз прокричала.

Ночные птицы в саду щебетали, поэтому крик девочки не мог бы вызвать подозрения у людей.

Джаллал прислушался, как и Лима, и смог различить ответный крик. И когда Лима кивнула, определил откуда шел крик.

— Он у дырки в саду! Хочет увести их в город! Идем! – потянул Джаллал Лиму.

 

ХХХ

 

Айваз сначала хотел спрятать всех в комнатах дворца, но потом подумал, что когда их хватятся завтра, то начнут искать, поэтому, лучше спрятать их за пределами дворца, и повел их к тайному лазу, через который дети выходили в город без разрешения.

Медина, как прилипшая, так и не отходила от Айваза, и если у нее появлялась такая возможность, брала его за руку. Ей, мадхамке, нельзя было касаться мужчин, но про ангелов ничего в Назихате не говорилось, поэтому, ангелов было можно, наверняка. Айваз считал, что девочке так не страшно, и уверенно и бережно сжимал ее руку, потом отвлекался, отпускал ее, и, через время снова замечал ее руку в своей.

— Куда же вас спрятать?.. Ладно, я потом приведу Джаллала, он лучше знает город.

И тут Айваз услышал крик сестры. Мальчик ответил. Выставил ладони и сказал:

— Джаллал, — и показал пальцами, что тот идет.

Амир улыбнулся и кивнул.

— Джаллал идет, — сказал он на ларабавском.

— Джаллал идет, — повторил Айваз.

 

ХХХ

 

Фрей и Искандер шли по дворцу.

— Ну, она могла пойти к Ливии, за любовными зельями, может, кончилось очередное пойло, — рассуждал Фрей вслух, – но поздно, наложницы спят. Могла пойти в сад, посидеть около фонтана. В город она вряд ли пошла, она его не знает, да и одета она не по вашим порядкам. Вряд ли она стала кутаться в ваш мешок. Пойдем в сад. Начнем оттуда.

— Она сказала, что наблюдает за событиями, чтобы вовремя тебя разбудить, – сказал Искандер. – Вряд ли она пошла по своим делам.

— Тогда и вовсе плохо, как бы она меня разбудила, если рядом ее не было? Значит, она ввязалась в какие-то события. Или пошла искать эти самые события, – Фрей вздохнул, — Это потому, что у нее нет никаких дел.

Мужчины тем временем вышли в сад. И Фрей тут же разобрал в ночных звуках голоса сына и дочери.

— Лима и Айваз. Поздновато дети шарятся, не считаешь? Может, просто в город решили сходить? Или эта дура решила сбежать с детьми? Идем-ка.

Викинг стремительно пошел на голос.

— Ты слышал их голоса? – спросил Искандер.

— Слышал птицы перекрикивались? Это не птицы, это Лима и Айваз. Это их знаки друг другу.

— О, как интересно, — протянул Искандер, глаза его, казалось, сверкнули, он мысленно вернулся на мгновения назад, прокручивая звуки ночи в голове. – И правда, две птицы кажутся незнакомыми.

— Ну, это если знать, конечно, что где-то есть люди, которые умеют так кричать. Обычно, никто не следит за тем, сколько птиц прилетело в сад или лес, сколько улетело, – усмехнулся Фрей, — они, наверняка, научат твоих детей тому же.

Фрей двигался бесшумно, чтобы не спугнуть заговорщиков, мужчины вышли на беглецов, с другой стороны, но вместе с Лимой и Джаллалом.

— Ого, это исход какой-то, – присвистнул Фрей.  – Это что за паломничество?

— Отец! – замерла Лима.

Фрей окинул дочь взглядом.

— Интересно ты одета.

— Я…

— Она потеряла ожерелье! – неловко вступился Джаллал.

— Я вижу, — усмехнулся Фрей, глядя на ожерелье Лимы.

— Да, — протянул Искандер, — врать надо уметь.

Шейх узнал, конечно, и евнухов, и юных принцев, и принцесс, которые должны были ждать наказания в темнице.

— Господин! – пришли в себя евнухи первыми, и упали на колени, – мы не хотели идти, но принц Амир приказал нам, мы не могли ослушаться!

— Понимаю, — кивнул Искандер, пытаясь поднять мужчин с колен.

— Айваз, быстро. Что тут происходит? – спросил Фрей. – Куда?..

— Это спасательная операция.  – Пояснил Искандер.

— А кого и от чего спасаем?

— Дети султана и их слуги, – сказал Искандер. – Впрочем, может надо дать возможность объясниться самим?

— Ну, давай попробуем. Айваз?

Мальчик вздохнул.

— Это несправедливо, что султан хочет казнить их. Они-то при чем?

— Мы в несправедливой стране, если ты не заметил, — усмехнулся Фрей.

Айваз пожал плечами. Искандер усмехнулся.

— Амир друг Джаллала, не бросать же его в беде. Я помог.

— Это они все друзья Джаллала? – кивнул Фрей на толпу детей.

— Ну девчонки-то при чем? Они же совсем маленькие! И Энефрей не умер. И евнухи не при чем.

— Как вы выпустили их из темницы? Вы понимаете, что охранника за это казнят? Вас высекут, а их все равно накажут? – спрашивал Фрей.

— Да как их накажут-то? Мы их спрячем в городе. А высекут… ну, пусть высекут, – хмыкнул Айваз.

— Стоит еще добавить, что твоя семья попадет под строгое наблюдение и положение твоего отца усложнится, – сказал Искандер, на северном.

— Зато невиновные не умрут! А отец… — Айваз сбился, — он справится.

Фрей смешливо фыркнул.

— Болезные.

— Мы возвращаемся. Обещаю, никого не казнят, – сказал Искандер.

— Да кто взрослым верит-то, — пробормотал Айваз.

— Никто, — подтолкнул его за плечо Фрей в сторону дворца. – Затаишься и отомстишь за обман. Так как стратегически заговор был слабый, вас раскрыли. Думать надо лучше, что будет, когда вас поймают.

— Зачем ты ругаешься на другого малака, он меня спас! – вышла из-за Айваза испуганная Медина. Она решила, что северный язык, это язык ангелов. И Фрей – старший ангел, пришел ругать Айваза.

— За то, чтобы он в следующий раз делал это умнее, — склонился к Медине Фрей, говоря на ее языке.

— Он хорошо это сделал! Он вошел в темницу и повел меня в страну малаков, почему ты нас не пускаешь?

— У него нет разрешения водить кого-то в страну малаков. Поэтому вы вернетесь обратно.

— Нас убьют? Элох хочет, чтобы нас убили? Ты это пришел сказать, да? – спрашивала Медина.

— Нужно просто спасти кое-кого еще. А для этого, вам нужно вернуться. Но, раз уж к вам спустился малак с небес, — Фрей насмешливо посмотрел на Айваза, — то вас не убьют.

— Зачем врать-то? – пробубнил Амир, – так бы и сказали, как есть. Поймали и поймали. Девчонок жалко, конечно.

— Отец, а ты же можешь попросить Оснана, чтобы их не убивали? – спросил Джаллал Искандера.

Шейх приобнял Амира и Джаллала за плечи, ведя их по саду.

— Мы уже говорили с султаном. Завтра он объявит о своем решении.

Джаллал вздохнул и непокорно помотал головой.

— А Энефрей где?

— Энефрей в покоях султана. Сейчас это безопасное место, – ответил Искандер, – и он спит.

— К нему можно? – спросил Джаллал.

— Тебе следует научиться врать, если ты хочешь обманывать людей. Энефрей пострадал и сейчас не его забота упрашивать султана о милости. Доверься мне, когда-нибудь в будущем вы будете полагаться только на свои решения, для этого они должны быть хорошо взвешенными. Сегодня ваше решение было не самым лучшим.

— Разве я что-то сделал не так? – спросил Джаллал.

— Ну, во-первых, вас бы раскрыли, что это сделали вы, охранник же видел, что это вы? – вмешался Фрей.  – Во-вторых, спасать одного, ценой смерти другого, такого же невиновного, это как воевать ради мира и сношаться ради невинности. Причина хорошая, исполнение бедовое.

Джаллал опустил голову.

— Хорошо, что Саладдин от вас спрятался, – пробубнил Джаллал.

Фрей усмехнулся.

— Это да. Ну рассказывайте, как вы это делали, будем разбирать ошибки, – сказал викинг.

Дети сперва молчали, Фрею пришлось адресно ткнуть Айваза. Мальчик заговорил, и остальные полезли с уточнениями, и скоро все галдели, веселясь и рассказывая, как они все придумали. Говорили они на северном, Медина слушала, вероятно, небесные жители больше не злились и не ругались, поэтому, не понимая, смеялась, когда смелись они.

— Скажете Рубину, что пошли поиграть, дуракам прощается, – сказал Фрей, – что решили поиграть и вернуться. А этим… скажете, что евнухов взяли для защиты. Не надо лишним людям знать про ваш коварный план спасения. Лима, ты останься здесь. Не ходи дальше. И, лучше, вообще, иди спать уже. Пусть думает, что ты не при чем, а Джаллалу пришла эта идея в голову, пока он сторожил темницу. Айваз, проводи сестру. И не вмешивайтесь больше ни во что. Хотя бы сегодня.

Айваз кивнул сестре, и северяне пошли ко дворцу. Медина пошла за Айвазом. Фрей поймал девочку.

— Эй, у малака свои дела на небе. Завтра увидишься с ним.

Медина грустно вздохнула, послушно побрела с остальными.

— Слушайте, если мать встретите, пусть в комнату идет, хорошо? – крикнул Фрей детям.

— А она у себя. Мы ее видели, – сказала Лима.

— Когда?

— Мы шли к Айвазу, с Джаллалом, и она нам встретилась, мы все пошли во дворец, – рассказала Лима.

— Она в этом спасении участвовала как-то? – спросил Фрей, Искандер почувствовал, что викинг напрягся. Шейх обеспокоился, ей досталось бы от Фрея, как взрослой.

— Нет, мы ей не сказали ничего.

— Хорошо, – Расслабился северянин.

— Иди, проверь, в комнате ли она, я прослежу, чтобы все вернулись, – сказал Искандер, незаметно выдохнув.

— Ладно. В общем, они играли в саду, мы их встретили, они нам сказали, что хотели поиграть последний раз. И вот ты их привел назад, – сказал Фрей.

— Да, — согласился Искандер, – я понял.

Фрей легко улыбнулся, и пошел тоже во дворец. Легко нагнал детей.

По дороге они обсуждали, как можно было сделать то же самое, но лучше.

Фрей зашел к себе, увидел уютно свернувшуюся на постели Тристакиннию, легко усмехнулся и вышел на балкон. Викинг думал, что сегодня как-то Иска умудрился не рычать и не кидаться на него. Видимо, сильно переволновался за Энефрея, вот и отключились эти кривляния.

 

ХХХ

 

Закончив историю со спасением, Искандер проводил загрустившего сына в спальню. Джаллал думал, что когда отец уйдет, пойдет на их место и будет ждать Саладдина. Пусть хоть его не поймают.

— Эй, я тоже не хочу, чтобы кого-то казнили. Даже виновных, – сказал шейх.

— Вы могли нас просто выпустить! – горячо сказал мальчик, – это же несправедливо! И Энефрей тоже расстроится. А тогда и султан расстроится!

— Не могли. Что бы случилось с Рубином? Об этом ты подумал?

— Он бы сказал, что оставил меня у дверей! А я бы сказал, что ничего не делал! Потому что про Айваза никто не знал. Ну и подумали бы, что не всех просто посадили! Что они успели убежать!

Искандер вздохнул. Он не готов был к долгой беседе. Мужчина ласково погладил сына по волосам.

— Думай, думай, как можно сделать так, чтобы было меньше потерь. Думать – это полезно. Я обещаю, никого не казнят. Невиновных отпустят, а виновные понесут свое наказание.

— Как это, отец? Не казнят и понесут наказание? – удивился Джаллал.

— Есть разные виды наказания. Завтра все узнаешь.

— Хорошо, – кротко сказал Джаллал и скрылся в комнате.

Мужчина недолго постоял перед закрытой дверью и пошел к покоям Фрея. Нужно было убедиться, что Тристакинния нашлась. За короткое время пути Искандер успел подумать о том, что Фрей сегодня удивительно миролюбивый, и невольно подумалось, что случилось бы им встретиться во время других событий, они могли бы сдружиться. Сегодня Фрей показал те качества своей души, за которые нельзя было им не восхищаться, жаль только, что видел их Искандер так редко.

Мужчина постучался в комнату.

Фрей поднял голову. Он чутко реагировал на звуки. Северянин подошел и открыл дверь.

— Иска… — выдохнул он улыбку. Бирюзовые глаза плотоядно скользили по телу шейха.

— Я зашел удостовериться, нашел ли ты Тристакиннию.

— Да, она пошорохалась где-то, вернулась и легла спать, – усмехнулся Фрей, — хочешь посмотреть?

— Я верю, — выставил ладони Искандер, – тогда доброй ночи.

— Да какая же добрая ночь без тебя, — усмехнулся Фрей.

— Не хочу с тобой ссориться, — сузил глаза Искандер.

— И не надо ссориться, Иска. Не поцелуешь на ночь? – глаза Фрея горели просто нестерпимо, как будто в них играло солнце.

Викинг шагнул к Искандеру.

— Давай расстанемся сегодня мирно, — снова выставил ладони шейх, сделал несколько шагов назад, спиной вперед, развернулся и ушел.

Фрей усмехнулся, провожая своего Иску взглядом, затем ушел к себе в комнату, прислонился к стене, глядя вверх.

Может, получится примирить две страны через алилов и наследника султана. Тогда можно будет вернуть Иску туда, где ему место. И их никогда не найдут. Фрей устало пошел к постели.

Искандер шел к своим покоям и пытался злиться, он бы никогда в этом не признался, но в какой-то момент у него мелькнула мысль поцеловать Фрея и совсем уж некстати в памяти всплыл чувственный стон северянина, когда шейх сжал его руку. Почему? Почему он не вспоминает чувственные моменты с Тристакиннией? Мужчина прислонился к стене у своей двери, прикрыв глаза, и словно собираясь с силами, чтобы переступить порог своей же спальни. Искандер долго выдохнул и вошел в комнату, сразу же прошел в купальню. Мужчина быстро ополоснулся и скользнул под одеяло, приятно охлаждающие простыни подействовали расслабляюще, и шейх внезапно быстро провалился в дрему. Эйшан прильнула к мужу. Искандер привычно обнял ее.

Вернуться к — Глава 32. Наследник и алилы / Перейти к — Глава 34. В гостях у жизни

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s