Глава 35. Ухаживания

Вернуться к — Глава 34. В гостях у жизни / Перейти к — Глава 36. Ценности

Саладдин блуждал по бесконечным лабиринтам, потихоньку отчаиваясь найти выход. Он старался запомнить путь, которым шел, но уже не был уверен, что сможет вернуться, если придется. Иногда ему встречались люди в черных одеяниях, и он прятался. Впрочем, возможно, в этом не было необходимости, стало очевидно почему его не сковали. В самом деле, что он будет делать дальше, даже если сумеет найти выход? На открытой местности ему будет сложно спрятаться, куда идти он не знает, это территория разбойников, они здесь правители. Принц споткнулся, наступив на камень, босые ноги, непривычные к таким испытаниям, болели. Юноша сел на землю, отряхнул подошвы ног, осматривая и оглаживая их. Он был не готов к подобному. Он устал, у него болели ноги, его терзало чувство голода и сил на то, чтобы злиться уже не осталось. Но все это только доказывает, что он был прав, он ни на что не способен. Саладдин усмехнулся, описанные в книгах злоключения героев занимали несколько строк и даже красочно описанные, и впечатляющие, они не позволяли прочувствовать весь букет эмоций, который испытываешь, оказавшись в таком же положении. Что ж, если он попадет в рабство, чему-то жизнь его да научит. Наследный принц, невольно отчужденный от всех из-за своего положения и необходимости учиться, воспринимал свое одиночество, как должное и не сомневался, что случись ему сгинуть в рабстве, никто не будет его искать, посчитав мертвым. Смерти наследников во дворце – обычное дело, а кто будет задумываться над обычными делами?

Принц осмотрел свою одежду, тонкая ткань не сможет защитить ступни, не стоило даже пытаться. Юноша вытащил черную повязку из кармана, разорвал ткань на тонкие полоски, получилось не много, но он тщательно переплел их между собой, в концы вплел по небольшому камню. Он начнет привыкать ходить босым уже сейчас, а оружие ему пригодится. Саладдин обвязал веревку вокруг пояса, поднялся и направился обратно, нужно поменять стратегию, он попробует поговорить с пленниками. Вообще-то ему следовало с этого начать. Ну что ж, необходимо признавать свои ошибки, чтобы мочь их исправить.

ХХХ

Фрей бесшумно шел по верхнему этажу лабиринта пещеры. Тусклый свет до туда даже не добирался. Он наблюдал за действиями Саладдина. Мальчишка. Совсем не научили главному – обращаться за помощью к старшим, заводить друзей. Одинокий враждебный звереныш. Какой султан из него вырастет? Который будет не жить, а выживать? Нельзя, конечно, это так оставлять. А можно ли это еще исправить?

Он давно, в своих прогулках по столице, свел доброе знакомство с песчаными разбойниками, да и, собственно, со всеми маргиналами города. Даже с повстанцами в пустыне он успел познакомиться. Для противников султана он не был его подданным, был таким же повстанцем. Для противников итвата он был своим, язычником. Он учил местные языки, уважал старших, не боялся, помогал, чем мог. Но у него была цель. Ему нужны были здесь сторонники. Ведь не было верной дружины тут. Значит, нужно было ее создать. Вот и сейчас, Фрея звали за стол, пока принц не утомится бродить по лабиринтам. Но Фрей сказал, что хочет научить, а не проучить мальчишку. Поэтому честно будет ходить столько же, сколько ходил Саладдин.

Воин уважительно склонил голову, прижав руку к сердцу. Фрей ответил на жест, легко забрался на стену и бесшумно исчез. Он уже не слышал, как спросил юноша – не опасен ли Фрей для них? Не лазутчик ли это султана? Но воин ответил, что это спаситель.
ХХХ
Принц шел довольно долго, достаточно для того, чтобы начать подозревать, что он заблудился. Сверху в стороне что-то блеснуло, юноша поднял голову и заметил проем, в который светило заходящее солнце, как же ему раньше не пришло в голову, что возможно выход вверху. Саладдин вскарабкался по стене, грунт стен был мягким и при неудачных движениях осыпался из-под рук, юноша несколько раз срывался, однако в конце концов взобрался и внезапно оказался на следующем этаже пещеры, до просвета все еще было высоко. Здесь было светлее, Саладдин посмотрел вниз, а снизу и не поймешь, что здесь столько пространства. Мальчик огляделся, где-то невдалеке плясал свет от огня, скорее всего там была очередная зала и люди. Принц бросил взгляд на последние лучи солнца и направился в том направлении, где на стенах плясали языки пламени.

В небольшой комнате сгрудившись вокруг чего-то сидело несколько детей, фигурки в темных одеяниях почти сливались с тенью и Саладдин вдруг подумал, что, наверное, он в своих белых одеждах очень выделяется в темноте. Принц подошел к группе, дети вскинули на него глаза.

— Привет, — очаровательно улыбнулся Саладдин, — кажется, я заблудился не отведете меня к старшим?

Саладдин перевел взгляд на предмет, который занимал внимание детей, на небольшой деревянной площадке располагалось несколько деревянных фигурок зверей, пасти их были разинуты, а на языках лежали камушки.

— Что это? – присел Саладдин на корточки перед доской с фигурками, любопытство отринуло все насущные проблемы на задний план.

Саладдин протянул палец, касаясь мордочки животного, мальчик напротив дернул за деревянный рычажок на другом краю доски, пасть фигурки захлопнулась.

— Ай, — вскрикнул принц, отдернув руку.

Дети весело рассмеялись. Саладдин растеряно улыбнулся. Дети по очереди ловко стали выкидывать руки в направлении фигурок, стараясь выхватить камни из пасти. Мальчик напротив, не менее ловко тянул за рычажки захлопывая пасти животных.

— Ай, шайтаны. – восхищенно протянул принц.

Дети снова рассмеялись.

— Пойдем я отведу тебя, — поднялся мальчишка, который тянул рычажки.

Оказалось, что песчаные люди и впрямь могут говорить на его языке.

— Ты новый пленник? – спросил проводник.

— Да, а у вас всем пленникам можно свободно гулять?

— Да, конечно, — белозубо улыбнулся мальчишка.

— Потому что никто не найдет выход?

— Да, если не знаешь – то как найдешь? Да и найдешь, куда пойдешь? Кормить грифов? И в пустыне множество ловушек – капканы, ямы со змеями, если не знаешь дороги – не выйдешь. Как думаешь, почему стражники султана сюда не ездят? Пески выходят в центр столицы, а нас еще не прогнали, не поймали.

— А почему тогда некоторые прикованы?

— А, это преступники. Кого-то ограбили, напали на кого-то, напали на пленников слабее. Это ты пока пленник, а если захочешь, потом, сможешь стать сыном песков.

Фрей усмехнулся, слушая мальчишек. Он не видел, как сверкнули глаза Саладдина, но мог представить, что упрямый наследник решил остаться здесь. Не затянулось бы надолго это. Фрей не хотел оставаться тут на дни. Во дворце был его Иска.

— А что надо сделать, чтобы стать сыном песков? Чем живет твой народ?

— Мы чтим наших богов, заговариваем джинов пустыни, следим за равновесием мира, храним знания вечности. Ну, несколько лет ты будешь работать, потом, если кто-нибудь захочет или если ты будешь ловким, то попадешь к кому-нибудь в ученики, и если будешь хорошо учиться – то станешь сыном песков.

Саладдин знал на это ответ, но все же решил спросить.

— Почему вы враждуете с султаном?

— Мы не враждуем с султаном, мы защищаем наших богов… не самих, конечно, богам не нужна наша защита. Мы защищаем наши отношения с богами.

«Опять боги,» — подумал Саладдин. – «Почему люди спорят из-за богов?»

— А ваши боги с вами разговаривают? Ты разговаривал с богом? Как тебя зовут? Я – Саладдин.

— Я – Камаль. Тебе дадут тут другое имя. Несколько раз ты его сменишь тут. Я тоже только пока Камаль. Да, боги разговаривают с нами. Я нет еще, только с джинами. Но я слышал, как взрослые говорят с ними.

— О чем тебе говорили джины?

— А, как обычно, обещали исполнить желания за то, чтобы я выпустил их на землю, — отмахнулся Камаль.

Камаль вывел принца в зал, где вокруг огня сидели дети песков.

Мальчишка заговорил на искаженном ларабавском. Взрослые что-то ему отвечали. Саладдин сейчас понял, что языки похожи, раньше ему казалось, что язык совсем непонятный. Он разобрал некоторые слова – «сын султана», «заложник», «сходи за…» вероятно, разбойник назвал Камалю какое-то имя.

— Ладно, увидимся еще, — улыбнулся Камаль Саладдину, уходя.

— Спасибо, — поблагодарил Саладдин, приложив руку к груди.

— Проходи к огню, — позвал мужчина на ларабавском.

— Хорошего вечера, уважаемые, благодарю, — Саладдин подошел, — со мной был спутник, не подскажете ли, как мне его найти?

— Фрей, — нежно выдохнул один из людей, и Саладдину стало слышно и понятно, что это женщина.

— Фрей, — ярко улыбнулся Саладдин.

— Сын северного неба найдет тебя сам, — сказал мужчина, что-то сказал в сторону. В зал вошел, видимо, раб, полностью обнаженный, поставил пиалу перед Саладдином и тихо исчез.

— Угощайся, сын султана, — указал на стол мужчина, и как будто после его слов только, разом, на Саладдина обрушились вкусные запахи свежей еды.

Принц, поколебавшись мгновение, потянулся к еде.

— Ты – мертв, — спрыгнул вниз Фрей, подходя к огню.

— Ты уже говорил мне это, но я все еще жив, — Саладдин вздохнул, — очень кушать хочется.

— Но не в обмен же на жизнь, Салах! – укоряюще сказал Фрей.

— Но это же та же еда, которую едят все.

— У тебя отдельная пиала.

— Разве заложников травят?

— Травят.

Фрей сел рядом, сам сказал что-то на языке разбойников в направлении выхода. Раб принес пиалу и ему. Мужчина, который пригласил Саладдина, улыбался, было видно, как темные глаза смеются.

— Отравить можно не до смерти, Салах. Нельзя в незнакомом доме ничего есть и пить. И отказываться от угощения нельзя.

Фрей усмехнулся. Разбойники не перебивали северянина, слушая, как будто он рассказывал сказку или пел песню.

— И как же быть?

— Как я тебе и говорил – учиться, Салах, — усмехнулся Фрей.

Разбойники рассмеялись.

— Но я ведь за тем сюда и пришел! – всплеснул руками Саладдин.

— И умер два раза. Учиться нужно до, Салах, именно это я тебе пытаюсь сказать. Ешь, — кивнул он на стол, начал есть сам.

Саладдин потянулся к еде снова. Теплый чай в пиале был вкусным, он расслаблял и согревал сразу.

— Но я же не против учиться. Я говорю о том, что мне нужна свобода.

— Ты – будущий султан, Саладдин. Ты надежда для многих и многих людей. Так получилось. Мы все несем свои судьбы, все делаем то, что должны. Для того, часто, чтобы свобода была у кого-то другого. И, может быть, может быть, так это и работает – сначала ты меняешь свою свободу на свободу других, и если вокруг тебя все будут достаточно свободны, ты получишь свою свободу назад.

— Ты, наверняка, украл язык у Хариса, — помотал головой один из разбойников.

Фрей усмехнулся.

— Это джин красноречия, — пояснил он Саладдину, — приходить сюда, Салах, нужно было узнав историю сыновей песков.

— Я не узнаю о ней во дворце.

— Конечно, узнаешь. Во дворце библиотека. В столице магазины книг. Рабы во дворце – разных-разных народов. И все они враги и друзья. Нужно говорить с ними. И тогда, куда бы ты ни попал, — ты везде будешь своим. А тебе это нужно. В моей стране мало народов. Почти все от одного корня. Один народ – разные племена, одни боги, одна земля, один язык. В твоей стране, каждое племя – отдельный народ. Свой язык, свои боги. Тебе править всеми. И эти все – этого не хотят. А тебе нужно, чтобы захотели. Твой отец создал закон, а выполнять его придется тебе. Или эта страна станет вечным полем боя.

Саладдин вздохнул.

— Я согласен жить во дворце. Но мне нужна свобода, — упрямо сказал принц, — пока я не султан, я хочу воспользоваться своей свободой. Я буду учиться всему, о чем говорил ты, но и тому, о чем говорил я. Не может человек, не обладающий свободой, дать ее другим. Так написано.

Фрей повел головой.

— Ты правильно закончил. И только. Нельзя воспользоваться тем, чего у тебя нет, тем, о чем ты не знаешь, что это такое. Что такое свобода для тебя?

— Свобода выбирать куда идти и чем заниматься.

Фрей вздохнул.

— Ни у кого нет такой свободы, а тебе – дайте? – усмехнулся Фрей.

— Надо становиться сильным, чтобы мочь.

Фрей покивал.

— Верно. Но если ты будешь ходить куда хочешь и заниматься чем хочешь – у тебя не останется времени на то, чтобы становиться сильным, чтобы смочь защитить эту свободу. Салах, ты должен быть готов стать султаном в любой момент. Эти люди, — обвел мужчина сидящих за столом, — алилы, многие те, кого ты не видел, и даже не представляешь, какие они, надеются на тебя. Если бы Энефрей не был наложником султана, я бы сейчас говорил это все ему, но так сложилось, что это твое будущее, а не его.

— Я же сказал, что я не против, — серьезно сказал Саладдин. – Но для того, чтобы стать хорошим правителем, мне и нужна свобода. Я попросил Нуху обучить меня тому, что она знает. Я продолжу обучение во дворце, но мне уже пора выйти за его стены.

— Только туда, где ты можешь применить свои знания. Те, которые у тебя есть. Твой отец не против твоей закалки жизнью. Только этот твой выход в жизнь не должен стать твоим последним выходом, — Фрей вздохнул, провел ладонью по глазам, он не хотел говорить то, что собирался сказать, — я буду учить щенков во дворце жизни, не больше пары часов в день. И не каждый день.

— Я тоже хочу! – вбежал какой-то мальчишка в залу. У входа, в темноте, толпились дети, подслушивали, что, вероятно, не порицали взрослые.

Мужчина, главный за столом, недовольно заговорил на своем языке. Мальчишка возмущенно огрызался.

Фрей подозвал его к себе, примиряюще рассмеялся, усадил рядом, обнимая за плечи.

— Во дворец не пускают разбойников, пока, по крайней мере, — сказал Фрей, — я придумаю что-нибудь, а пока, я буду приходить. Хорошо?

— Ты редко приходишь!

— Я не могу успевать везде, Адих, я один, и не могу забыть кого-то.

— А могу я сюда приходить? – осторожно спросил Саладдин, — я буду учить всему, чему ты научишь нас.

Мужчина посмотрел на Фрея и кивнул принцу.

— Зови меня Рошах, — представился он, наконец, — вы останетесь на ночь?

Он снова посмотрел на Фрея. Северянин вздохнул.

— Нет, Рошах, мы приедем на Ночь заклинаний.

Рошах покачал головой.

— Нужно было пленить тебя, а не слушать твои речи, тогда бы ты не уходил, — пробормотал он на своем.

Фрей рассмеялся, отмахнулся, поднимаясь. Саладдин поднялся следом. Рошах тоже встал. Фрей и разбойник обнялись. Северянин что-то сказал на языке разбойников, и раб принес отнятые вещи принца.

Рошах пошел их провожать, они прошли совсем немного, и вышли в пустыню. Небо сияло звездным серебром, темное полотно ночи светлело к горизонту. Песчаные дюны резко выделялись в серебристом свете. Воздух тут был свежим, не душным, и, хотя тут не было деревьев, было почему-то слышно шелест ветра.

У выхода стояли их лошади. Фрей и разбойник еще раз обнялись и Фрей легко вскочил на лошадь.

— Спасибо, за урок, — Саладдин прижал руку к груди, легко поклонился и тоже легко вскочил на коня.

— Умеешь вести коня след в след? – спросил Фрей.

— Да.

— Хорошо, иди копыто в копыто, — Фрей умело направил коня через опасную пустыню. Очевидно, он знал маршрут песчаных разбойников.

— Я совсем забыл, — пристыженно сказал Саладдин, когда они проехали полосу ловушек, и смогли разговаривать, — обо всех, кроме себя. Энефрей совсем в безопасности?

— Сегодня уже сможет лечь под султана, — пожал плечами северянин.

— Расскажи мне, что было во дворце вчерашней ночью?

— А, — усмехнулся Фрей, пересказывая принцу события, включая детский заговор освобождения, и то, что дети ждали Саладдина в тайном месте, чтобы спрятать в комнате Лимы.

ХХХ

— Что эта бесстыжая тут разгуливает? – спросила Нимат, возмущенно, глядя на Тристакиннию, которая ходила по саду.

Бушра усмехнулась.

— Мужа ищет, все. Каждый вечер. Стыд какой, так мужчину высматривать. Вот тебе и красавица, а если не мила – то ничего и не сделаешь.

Принцессы сидели на своей террасе, пили чай, беседуя. Северянка вселяла беспокойство. Слишком она была красивая. Бушра слышала, как шейхи обсуждали красавицу, как смеялись, что наберут себе с севера жен-красавиц, что это куда лучше, чем брать невесть что под буркой[1].

Тристакинния иногда чувствовала неприязнь женщин во дворце, понимала, что это потому, что она не подчиняется запретам их закона. Но сильно это ее не занимало. Все равно ей с ними не подружиться, она даже языка их не знает. Женщина действительно высматривала Фрея, только не искала его, знала, что он не во дворце, что он придет поздно и, вероятно, пьяный.

Сидеть в комнате ей не хотелось, и Кинния гуляла по саду.
Искандер возвращался от дворцового дознавателя, пыточника. Он решил, что эти точки, которые знает Фрей, должен знать мастер пыток. Хариб действительно многое показал и рассказал Искандеру, все порываясь продемонстрировать на очередном пойманном разбойнике, но Искандер отказывался. Хариб с сожалением смотрел на шейха, пытаясь донести, что пленник все равно обречен. Но во дворце все знали странное милосердие Аль-дива к чужакам и даже неверным. Однако, то, что показал Хариб, имело более пагубный эффект, хотя в чем-то было похоже. Но в пыточном деле, как известно, о сохранности тела беспокоились только в том русле, чтобы оно не издохло быстро. Техника же Фрея, судя по всему, не имела пагубных последствий, по крайней мере, на себе Искандер ничего подобного не испытывал. Шейх увидел Тристакиннию в саду, тепло улыбнулся.

— Доброго вечера тебе, прекрасная, — приблизился шейх.

— Иска, — улыбнулась красавица немного грустно, — здравствуй.

— Что-то тебя тревожит? – обеспокоился Искандер.

— Нет, ничего, все, как обычно, Иска, — покачала головой Тристакинния.

— Готов помочь тебе, чем скажешь, даже если просто развеять скуку.

— Спасибо, Иска, не тревожься, у меня все хорошо. Чем ты поможешь? Не нужно тратить свою жизнь на меня, у тебя и так часть ее отобрали. Иди к своей жене, поздно, она, наверное, тоже ждет тебя и беспокоится, где ты.

Женщине очень хотелось с кем-нибудь поговорить, целые дни она проводила одна, Лима проводила время с другими детьми, и Кинния радовалась за нее, это хорошо, что та находит себе занятие. Фрей постоянно где-то, а в те редкие минуты, когда он с ней – они только ругаются. И все, иногда мимо пробегает Иска, который, конечно, тоже занят, у него своя жизнь. Только у нее жизни не было. Все осталось дома. Который она никогда, наверное, уже и не увидит.

Улыбка на лице шейха погасла.

— Не отталкивай меня, душа моя. Я люблю проводить с тобой время. И жизнь свою я сам отдал, — горько проговорил Искандер.

— Я не отталкиваю, Иска, — уверила Тристакинния, — я просто…

Женщина вздохнула и продолжила:

— Не хочу отвлекать тебя. У всех есть своя жизнь и свои дела, кроме меня. Ничего интересного я предложить не могу, только тратить твое время. Да и… твоей Эйшан неприятно видеть нас вместе.

 

— Смотри-смотри, и Аль-дива туда же, — кивнула Нимат сестра.

Принцесса обернулась.

— Потаскуха.

— Совсем бесстыжая, проучить бы ее хорошенько, но Оснан разозлится. Гости. Назвал шайтанов во дворец, — кивнула Бушра.

Нимат глубоко вздохнула.

— Хотя да, — рассмеялась Бушра, — с мужем ее я бы пошайтанила.

Нимат смущенно и делано рассмеялась, подумав про сестру то же, что только что про северянку.

 

— Если бы я мог, прекрасная, я бы оставил тебя, — горячо-сдержанно сказал Искандер. – Но я не могу, ты уже важная часть моей жизни. Хоть это и не нравится моей Эйшан.

Искандер вздохнул и почти без паузы продолжил:

— Давай подумаем, чем бы ты могла заняться, что тебя интересует? Завтра я поведу Фрея посмотреть, как делают стекло.

Шейх указал на окно дворца.

— Может быть, ты захочешь посмотреть?

Кинния обрадованно вскинула небесный взгляд на Искандера и вздохнула.

— Вы поругаетесь же, Иска. Он будет цеплять тебя. Ты же знаешь, какой он.

— Ай, мне не избежать общения с ним! – отмахнулся шейх.

— Мне кажется, что когда я рядом, то только хуже все…

— Не беспокойся, он ведет себя всегда одинаково.

Тристакинния гортанно, негромко рассмеялась, казалось, даже игриво, покачала головой.

— Да, наверное. Ты за мной зайдешь или мне нужно куда-то прийти?

— Утром, после завтрака мы и пойдем. А ты тогда передай Фрею.

— Хорошо, я передам.

— Хорошо, — задумчиво протянул Искандер.

Шейх остановился напротив желанной женщины, обнял ладонями ее плечи. Кинния посмотрела на руки мужчины, но не отстранилась. Искандер чувствовал тепло любимой в своих ладонях и хотел большего, хотел притянуть ее и обнять, поцеловать влекущие губы. И вдруг, не к месту, подумал, а что он знает о любимой женщине? Искандер погладил ее по плечам и отпустил.

— Пойдем, я прогуляюсь с тобой, — предложил он.

Кинния улыбнулась и они пошли по аллее. Искандер начал рассказывать, что примерно они завтра увидят. Женщине было все равно, что слушать, она устала от скуки.

ХХХ

Фрей усмехнулся, он видел Искандера и Киннию. Викинг стоял у стены дворца, Саладдин разговаривал с детьми, Фрей ждал его, чтобы проводить к султану. Наверняка, Оснан хочет знать, что наследник перестал дурить. Хотя Фрей был уверен, что султан забавляется с наложником и предпочел бы узнать об этом как-то менее навязчиво и лично. Но ничего не поделаешь, Фрей снова усмехнулся. Иска, значит, нуждается в новом напоминании его места.

Саладдин встретил Амира, брат обрадовался, что тот жив, начал рассказывать, как они волновались, как его искали. Где он прятался? Амир рассказал о суде Оснана, о том, что матери уже уехали, смеясь рассказывал, как Джаллал и северяне их спасали.

— Медина до сих пор уверена, что Айваз и Фрей – малаки, — покачал головой Амир.

Саладдин улыбнулся.

— А ты попрощался с Аминой?

— Да, конечно. Фатима требовала, чтобы Оснан дал ей слово, что ты жив. Он дал… по крайней мере, она это повторяла, когда уезжала. Где ты был?

Значит, уехали. Он не успел попрощаться. Ему было немного жаль женщину, которая была его матерью. Она мало принимала участия в его жизни. Так уж случилось. Однако, каждый раз, когда они встречались, она не забывала напоминать ему, что все, что она делает, она делает в его интересах. Возможно, в каком-то искаженном смысле, она и заботилась о нем. Наказание, которое получили женщины, не было жестоким, и, наверное, оно даже было справедливым. Принцу было жаль, что женщина, при всех возможностях, не смогла найти здесь своего места. Нужно было попрощаться с ней, чтобы у нее не осталось повода для пестования своих обид, хотя бы в этом. Если возможно, нужно нагнать их. Саладдин кратко рассказал, что он был у алилов. Амир сверкнул глазами и стал расспрашивать, как живет племя из детских страшилок. Кормили ли его мясом детей? Правда ли, что там мертвые ходят рядом с живыми?

— На счет мертвых, не уверен, мясом детей меня не кормили, а люди там красивые, и женщины не носят чадру, — сказал Саладдин, на него накатило приятное воспоминание о прошлой ночи. – Мне нужно к султану, сейчас.

— Сейчас? Ночью? – изумился Амир.

— Да, мне очень нужно, — сказал Саладдин.

— Что-то случилось? – встревожился младший принц.

— Ничего серьезного, это касается моего обучения, и я хочу попрощаться с Фатимой.

— Поехать с тобой? – вызвался Амир.

— Спасибо, нет, — отказался Саладдин.

— Ты уверен? Там и моя мать, может, это было бы уместно?

— Ты хочешь с ней попрощаться еще раз?

— Я думаю, она бы этого хотела, если поедешь ты, почему я не могу сделать того же, верно? – прагматично сказал, пожав плечами, Амир.

— Не думаешь, что это растравит ее?

— Нет, не думаю, женщины все видят не так, она решит, что это жест нежности.

— Хорошо, как пожелаешь, — покивал Саладдин и пошел к Фрею.

Мужчина повел мальчишку к Оснану.

— Мне стоит молчать о том, что мы были в песках?

— Нет, можешь не скрывать ничего.

— Хорошо.

Султан не пригласил их в покои, вышел сам. Но, вероятно, повелитель еще не ложился.

— Доброй ночи, сын, — начал Оснан.

— Доброй ночи, отец, я был не прав, когда сказал, что хочу уйти. Я буду жить во дворце, но мне нужно расширить мое обучение. Я хочу иметь возможность ходить к алилам, и в пески.

Оснан легко кивал, когда Саладдин говорил, бросал быстрые взгляды на Фрея, похоже, иблису удалось как-то урезонить мальчишку. Но когда принц сказал про пески, султан вспыхнул.

— В какие еще пески? Там живет племя головорезов! Ты в своем уме? – возмутился Оснан.

— О нет, они хорошо отнеслись ко мне! – заверил принц. – И это же часть нашего народа.

— Что?! Хорошо отнеслись? Где ты видел песчаных разбойников?! – закричал султан. – Эта часть нашего народа не считает так!

— Вовсе нет, они просто хотят молиться своим богам, и даже делают полезное дело, оберегают людей от джиннов.

— Элох оберегает людей от джиннов, Салах! Так написано! Фрей?

— Да, Оснан, мы ездили к разбойникам, я хотел показать ему, что ему нужно многому научиться.

— Это опасно!

— Теперь уже нет, ты утром дал распоряжение не гнать народ алилов.

— Но разбойники не алилы!
— Они сольются с ними, алилы – это язычники, — сказал Фрей. – все языческие племена твоего государства теперь могут сложить оружие под твоей властью. Пройдет какое-то время, конечно, но столица станет целой, пустыню перестанут бояться.

— Да, и будут гибнуть в их ловушках, — усмехнулся Оснан.

— Они их уберут.

— Да с чего ты это взял?!

Фрей вздохнул. Оснан повел головой.

— Водишься со всяким сбродом, гость, — бросил он.

— Я только пытаюсь закончить твою войну, — сказал Фрей.

Султан вскинул черный горящий взгляд в глаза северянина, но сверкающий морозный взгляд викинга остужал южный огонь. Оснан задумался. Кивнул.

— Хорошо, под ответственность Фрея, — сказал Оснан Саладдину.

— Благодарю, — ярко улыбнулся Саладдин. – У меня есть еще одна просьба.

— Какая? Поджечь дворец? Перенести столицу в болота? Давайте! – съязвил султан.

— Я хочу попрощаться с Фатимой, чтобы у нее не было шанса сказать, что ты не позволил ей этого.

— Она уехала несколько часов назад, пока ты обнимался с разбойниками!

— Если ты выделишь мне сопровождающих, мы догоним их за несколько часов.

— Хорошо, — кивнул султан.

— Мне проводить его?  — спросил Фрей, смирившись, что этот день не кончится.

— Не обязательно, уж с этим моя стража справится. Я бы предпочел, чтобы ты отдохнул, Фрей, мне бы хотелось видеть тебя завтра, за столом.

— Справишься? – спросил Фрей принца.

— Конечно! – заверил Саладдин, — и, если это важно, Амир едет со мной.

— Хорошо, — Оснан тут же дал распоряжение страже.

У Саладдина был насыщенный день и он устал, но адреналин бурлил в крови, и принц наслаждался этим пульсом жизни.

— Не дурите только там, — сказал Фрей наследнику.

Один из охранников появился в коридоре, ожидая, чтобы проводить принца. У него был приказ султана, убить женщин, если они попытаются увезти принцев, и силой, если понадобится, вернуть детей во дворец.

Саладдин ушел. Оснан смотрел вслед наследнику.

— Значит, ты водишься с моими врагами? – не глядя на северянина спросил султан.

— После этого они перестают быть твоими врагами, султан, — усмехнулся Фрей, — доброй ночи Энефрею.

Викинг пошел из коридора. Оснан молча провожал его взглядом, затем повел головой и вернулся в покои, увидел любимый взгляд и улыбнулся.

ХХХ

Фрей потратил еще какое-то время, чтобы все подготовить. Ему повезло, совсем немного, когда он подобрался к покоям Искандера, с балкона, Эйшан уже спала. Дверь балкона была закрыта, поэтому было легко ее вскрыть, заклинить замок и снова закрыть. В комнате пахло маслами, благовониями, цветами, женщина, казалось, использовала сразу все женские уловки. Запах еще одной травы, который добавился, невозможно было разобрать. Фрей бесшумно скользнул в комнату. Легко и умело коснулся спящей женщины. Теперь она не проснется, что бы ни происходило, несколько часов. Фрей вышел в сад и стал ждать, пока вернется Иска.
Он не видел, как шейх ходит по комнате, как раздевается, не мог им любоваться. Фрей откинулся затылком на стену, тихо, глубоко выдохнул, глядя в звездное небо.

Искандер уснул быстро. Дурманящий запах, смешавшись с запахами комнаты действовал быстро и безотказно. Фрей вошел в комнату, на всякий случай, так же умело коснулся точек на коже своего раба, удостоверяясь, что тот не проснется, что бы Фрей ни сделал с ним сейчас. Викинг улыбнулся и приступил к задуманному. Как же давно он этого не делал, как сладко было касаться Иски. Как раньше. И тот не сопротивлялся. Как и раньше. Фрей, закончив, погладил шрам на щеке шейха. Улыбнулся, склонился и коснулся губ Искандера. Затем достал пучок травы из букета цветов в вазе, расклинил замок у двери, вышел, запирая ее за собой. К утру не будет никаких следов его пребывания здесь. А, нет. Один останется.

Фрей улыбаясь пошел, наконец, к себе. Этот долгий день кончился хорошо.

[1] Южная женская одежда, скрывающая полностью лицо и тело.

Вернуться к — Глава 34. В гостях у жизни / Перейти к — Глава 36. Ценности

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s