Глава 37. Магия разных миров

Вернуться к — Глава 36. Ценности / Перейти к — Глава 38. Рабы и господа

«Отродье Иблиса, испортил все настроение!..» — раздраженно думал Искандер, шейх быстро шел по открытому залу, вечернее солнце весело играло на мраморной мозаике, светлая одежда мужчины была испачкана, как часто, после встреч с Фреем, которые превращались в стычки.

… Искандер возвращался от Амелика, размышляя про стекло, мысленно проверяя торговые дела, которые он обсуждал с другом, когда появился Фрей. Варвар напал без предупреждения, Искандер не ожидал, и не успел даже вынырнуть из своих раздумий, как северянин прижал его к балконным перилам, унизительно загнув, как раньше.

Фрей огладил обритую голову мужчины, прошипел на ухо:

— Иска, вот мы и одни.

Член насильника уперся в ягодицы шейха, рука викинга знакомой змеей скользнула по телу, избавляя от мешающей одежды.
Шейх вспыхнул яростью, чуть развернулся и в одно движение обвил локоть Фрея потянув мужчину на себя и другой рукой схватил его за шею, переворачивая викинга на землю. Торисаз сжал руку шейха локтем крепче, увлекая его за собой. Мужчины покатились по земле. Не было обычных зрителей, которым было бы впору возвести глаза к небу – «опять!». Фрей и Искандер пытались перехватить инициативу, наносить удары друг другу было очень неудобно, расцепиться они или не могли, или им это не приходило в голову. В момент, когда Искандер оказался наверху, он не мог ударить и не мог вырваться, мог только смотреть в смеющиеся глаза противника. Это взбесило его еще больше, всякий раз, рядом с Фреем он терял самообладание. От непрошибаемой уверенности викинга сомнения одолевали еще сильнее. Фрей давно определился с тем, что хочет в жизни, и неумолимо претворял желания в жизнь, это он, Искандер, не знал, чего хотел от жизни. И викинг постоянно указывал на это. Искандер зарычал и ударил лбом Фрея в лоб, но северянин успел увернуться, словно ожидал, удар соскользнул, мужчина с силой потерся о висок и щеку викинга, всего на мгновение потерял равновесие, но восстановил его уже Фрей, теперь оказавшись сверху. Бирюзовый взгляд все так же смеялся.

— Не знал, что делать, Иска? – насмешливо сказал Фрей на языке Искандера. – А я знаю.

Все так же руки противников были сцеплены. Фрей склонился и поцеловал шейха в губы, язык викинга прошелся по зубам Искандера. Шейх досадливо громко выдохнул, невзирая на возможную опасность, отпустил руку Фрея, и оттолкнул его от себя, откатился и быстро вскочил. Фрей рассмеялся, казалось, расслаблено, остался лежать на полу.

— Спокойно тебе не живется, — зло выплюнул Искандер.

— А ты все ломаешься, Иска. Обрати внимание, я не обездвижил тебя на этот раз.
Искандера окатило унижением. Он не сдержался и замахнулся, чтобы пнуть лежащего противника. Фрей со смехом проворно откатился, нога прошла мимо. Искандер смог удержать равновесие, он быстро ушел, краем глаза следя, чтобы Фрей не кинулся на него снова.
Фрей проводил Искандера взглядом, перевел его в небо, когда шейх скрылся из вида. Солнечный луч сквозь листву попал прямо в глаза Фрея, но тот не боялся солнца, и мог смотреть на него даже в полдень. Только бирюза засверкала ярче, но этого было некому видеть.

Искандеру хотелось бы думать, что во всех его бедах виноват Фрей. Никак не получалось игнорировать северянина! Фрей был как заноза. Гневно думал шейх, золотые глаза мужчины зверино горели. Сейчас он не выглядел добродетельным созерцателем, а был больше похож на песчаного разбойника. Ну что ж, раз не удается обходить его стороной, тогда пришло время ответить.
Искандер расправил плечи, словно готовясь к ожидаемому бою.

Бело-золотой вспышкой красоты со стороны сераля появилась Тристакинния. Она была в нежном шелковом одеянии, небесно-голубом, как ее глаза, в местных украшениях, и носила она их, как носят местные женщины, когда наряжаются, чтобы ублажать своего мужчину. Так ходить по дворцу было, конечно, не принято, все равно, что голой. Но, вероятно, Тристакинния этого не знала, она шла гордо и уверенно, как обычно, как хозяйка этого чужого места. Женщина шла к себе, конечно, чтобы встретить в этом наряде Фрея. Искандер невольно выдохнул вздох восхищения, бровь мужчины изумленно изогнулась, он застыл, любуясь видением. Весь гнев тут же отошел на второй план.

— Искандер? Ты упал? Что случилось? Ты опять дрался с этим иблисом? Искандер?

Шейх вздрогнул. Эйшан коснулась его плеча, проследила за его взглядом и презрительно прошипела:

— Бесстыжая дикарка.

Искандер непроизвольно разочарованно вздохнул, оглядел одежду.

— Да, мне надо переодеться.

— А что случилось? – пошла рядом Эйшан.

— Я столкнулся с Фреем.

— Муж мой, почему мы у себя дома должны это терпеть?! – запричитала Эйшан, — скажи Оснану, пусть не терзает нас, отпустит тебя домой. Если ему хочется, пусть сам занимается своими гостями. Что это за дела такие, если дикарь постоянно кидается драться?

— Нет, я не могу уехать. У меня тут… дела, — возразил Искандер.

— Но любимый!.. – воскликнула Эйшан, продолжая причитать и уговаривать шейха оставить дворец.

Искандер отвлекся на свои мысли, он обдумывал свой ответ Фрею. Нужно ответить варвару тем же. Мужчина быстро, хищно облизнулся, слизывая прикосновение губ Фрея.

ХХХХ

— Это мое! Ты свою потеряла! – крики детей доносились из сада.

Фрей сидел на подоконнике, сложив руку на колено и упершись в локоть подбородком. Солнце уже опускалось, но стояло еще высоко, оно уже играло тенями и красками раннего вечера. В саду было прохладно и уютно, фонтаны и деревья, птицы, — все пели какую-то свою песню природы. Викинг думал, куда ему сегодня обязательно нужно заехать, кому что сказать, кому что привезти.

Тристакинния вошла в комнату, улыбнулась. Ее красота сейчас была раскрыта и подчеркнута. Фрей мазнул по ней взглядом, тоже улыбнулся, но слабо, вежливо. Вдруг до него дошло, что она в таком виде шла по дворцу. Фрей резко вскинулся.

— Ты что, так шла от сераля? – зашипел он.

— Я… — растерялась Тристакинния.

Фрей повел головой и выругался, соскочил с окна.

— Кинния, почему ты не можешь думать хоть немного?! Ты дочь конунга! Ты думаешь, что если твой отец спустил свою землю, то теперь уже падать некуда и можно делать, что угодно?!

— Что я сделала опять?! – со слезами в голосе крикнула Тристакиния.

— Ты голая шла по дворцу!

— Я не голая! Я в местной одежде!

— В этой одежде ублажают мужчин! Это одежда для любовных ночей. Днем ее носят наложницы в серале, потому что мужчина может прийти к ним в любой момент. Да займись же ты чем-нибудь! Изучай нравы, учи язык, читай книги! Разговаривай с этим Абдулем, или как его там! Почему у тебя мозги набекрень?!

Тристакинния расплакалась.

— Я просто хотела понравиться тебе!

— Чтобы мне нравиться достаточно не творить всякую кошмарщину!

— Ты отдалился, Фрей, я хочу, чтобы все было, как раньше!

Фрей резко подался к ней.

— Да не будет все как раньше, вбей ты себе это в твою красивую голову, кукла! Мы на войне, сколько раз тебе повторять! Мне не до развлечений!

— Но я женщина! Мне нужно чувствовать, что я любима!

— Для этого не обязательно разгуливать голой по дворцу!

— Я не голая!

— По их нравам – голая! И ты бы это знала, если бы думала не промежностью! Откуда ты, вообще, набралась этого? Северная женщина – подруга воина! Понравилось, как живут тут женщины? Заброшенные на своей половине, которых мужчины воспринимают только игрушкой для любовных утех? Может, тебе стоит найти тогда нового мужа, кто сможет целыми днями мурчать с тобой, а мне некогда.

Тристакинния всхлипнула, плечи красавицы задрожали. Фрей вздохнул, подошел и обнял ее, поцеловал в макушку.

— Перестань, не плачь. Просто думай, прежде чем что-то делать. Ты не дома. Не надо пытаться сделать что-то удивительное, не надо неожиданностей. На войне они очень плохо воспринимаются. Ты или помогай мне или хотя бы не мешай. Я не могу отправить тебя домой. Мы заложники тут, Кинния. Мне нужно спасти нашу землю. Мне не до твоих капризов.

— Чтобы донимать Иску, ты время находишь!

Фрей вздохнул.

— Мне пора.

— Ты куда?!

— На войну, — раздельно процедил викинг и вышел.

Женщина грустно проводила его взглядом и растеряно осмотрела комнату. Почему так всегда получается? Неужели она растеряла где-то красоту и желанность? Нет, она видела, как жадно смотрят на нее местные мужчины и завистливо женщины. Как искренне восхищаются дети – по детям легче всего определить красоту, маленькие дети, когда они действительно невинны, и рождались не много раз, старые раны и боль отверженности еще не научили их отворачиваться от красоты и считать ее опасной, восхищаются ею со всей искренностью.

Иногда даже женщины не успевают разозлиться и восхищенно замирают. Почему же все уловки не работают с Фреем? Тристакинния села на кушетку, вспоминая, как она, вообще, привлекла Фрея? И почему она? Может, тогда получится вернуть его внимание и желание?

 

Сакина слышала, как господа снова ругаются, она уже почти все понимала. Женщина сидела на полу, у кроватки Дагаза, перед ней стояло блюдо с песком, на котором она чертила руны, которые видела на вещах Торисазов.

Она бы, может, вышла к хозяйке, может, попыталась бы ее утешить, но Сакина старалась не попадаться ей на глаза, лишний раз, когда Тристакинния давала ей указания, в которых та не нуждалась, Сакина старалась отвести ей глаза, чтобы она ее не заметила. Слишком часто, когда господа ругались, и упоминался Дагаз, Фрей говорил, что мать ему Сакина, а не Тристакинния, и может быть ему следует взять ее второй женой. Сакина не хотела, чтобы ревнивая Тристакинния нажаловалась на нее. Конечно, Сакина могла заколдовать северянку, закрыть ей рот, магия северной красавицы была слабой. Но ее муж, он сильный колдун, вдруг он почувствует магию на жене, и поймет, что это делала Сакина? Поэтому Сакина оставалась бессловесной и незаметной. Так лучше. Она не смела думать, что красивый сильный воин действительно возьмет ее женой. Его сердце было занято. Может, ей бы было, конечно, намного удобнее, если бы она стала уважаемой женой северного гостя, пусть нелюбимой. Но тогда  не избежать ругани с Тристакиннией. Конечно, было бы сладко, если бы воин ее полюбил, но сердце Фрея было занято кем-то, это Сакина видела. И видела, что хозяин тоже маг. Она помнила, как плакала Тристакинния, когда подкладывала заклинание в тайные кости Фрея, она помнила, как дочь Фрея тоже подкладывала свое заклинание. Жена, это было ясно, хотела вернуть любовь мужа, а что было нужно дочери? Фрей не истязал детей, не нужно было заклинание успокоения его злости. Дома у Сакины дети только такие заклинания творили на родителей. Девушка как-то дождалась, когда хозяева были на обеде, и достала мешочек с костями Фрея, перечертила все заклинания, что там были, чтобы потом прочитать и понять, что они значат.

Сакину привезли сюда рабыней из далекого племени. Ее магия была сильна, она могла бы убежать, могла бы даже отвести войско Оснана от деревни племени, но в деревне ей жилось нелегко, в рабстве Оснана было легче. Здесь не нужно было работать так тяжело, не нужно было отбиваться от приставаний мужчин-воинов, она скучала по травам и лесам, по рекам и водопадам своей родины, но жить там было очень тяжело. Сакина пока не знала, как она хочет устроить свою жизнь, она могла бы околдовать любого богатого шейха и жить в свое удовольствие, просто пока не знала, кого выбрать. Да и нравилось сейчас Сакине там, где она находилась. Она полюбила маленького Дагаза. Только… что дальше? Пока Сакина не знала. Но она учила северный язык, она нашла во дворце служанку с севера и за заклинание на благосклонность управляющего та учила ее языку. И она хотела овладеть северной магией. Она думала, как бы было сладко попросить самого хозяина взять ее в ученицы. Может, когда подрастет Дагаз, отец начнет учить его, а она, как нянька, сможет быть рядом и все узнать?

Сакина чертила руны и пыталась с ними заговорить, как говорила с травами дома. Может, с ними нужно говорить на северном языке? Девушка стерла руны и начала заново, теперь спрашивая на северном: как тебя зовут? Как тебя зовут?

ХХХХ

Конечно же Саладдину не позволили в одиночку шататься по городу, до поселения алилов его сопровождал охранник. Это немного входило в разрез с представлениями принца, но он решил не спорить, пообещав себе в будущем выучить подземные ходы песчаных разбойников, чтобы иметь возможность скрытно перемещаться под городом.

Алилы дружелюбно встретили принца. В общем-то люди были заняты своими повседневными делами, только атмосфера радости и праздника, казалось, так и продолжала витать в воздухе. И еще казалось, что людей на улицах стало больше.

То, что алилы впитывали с детства, что было для них естественным для Саладдина было в новинку. Итват не предполагал практику магии, хотя и не отрицал ее совсем. Как бы самым сильным колдуном был Эллох, остальные существа, обладающие магией, были чудовищами, а люди особыми магическими способностями не обладали, хотя если посмотреть вокруг, то обладали. Зачем уж великому создателю создавать таких слабых существ было загадкой, но магией верные не занимались.

Вера алилов говорила иначе, бог-создатель тут тоже существовал, но он был вовсе не одинок, были божества-люди и божества-звери, джинны и дэвы тоже существовали, куда без них.

«Чтобы понимать кого-то, нужно уметь слушать», – так ему сказала Нуха, вот Салах сидел и слушал. Они сидели в святилище, боги-покровители зверей должны узнать его, чтобы он мог постичь язык их подопечных, а он должен узнать их. Нуха рассказывала историю сотворения мира, он и детвора, присоединившаяся к ним, внимательно слушали. Ох и до чего потрясающей рассказчицей была старая алилка. Саладдин так живо представлял богов и духов, образами которых были исписаны стены святилища, словно видел их воочию, а быть может и правда видел.

Во время рассказа о птице мудрости, обладающей способностью летать меж мирами, откуда-то сверху, отделившись от стены, слетела птица с невероятным ярким оперением, облетев святилище по кругу, она осыпала присутствующих золотым светом и взмыла к потолку, где ровно в центре располагалось большое круглое окошко. Когда птица вылетела в окошко, солнце казалось засияло ярче, а на стенах зашевелились нарисованные фигурки. Вокруг послышались восхищенные вздохи, в чей хор влился и его собственный, и теперь Саладдин был уверен, что все, что он видел, ему не померещилось.

На ночь Саладдин остался у алилов, снова утонув в невероятных манящих глазах Томаша.

Луна, все еще полная, заглядывала в незакрытый дверной проем. Саладдин заметил женскую фигуру за порогом. Лунный свет, словно серебро, отблескивал на темном одеянии женщины, совсем уж нереально. Салах, ведомый любопытством, аккуратно, чтобы не потревожить спящего любовника, встал с постели и вышел за порог. Женщина обернулась к принцу, ослепительно улыбнувшись. Глаза ее вспыхнули.

– Вот мы и встретились снова, – голос ее звучал так разнозвучно, словно в один голос слились несколько разных голосов, да и вообще, он не был похож на женский, как, впрочем, и на мужской.

Женщина выглядела иначе, чем при первой встрече, вовсе не была похожа на его мать. Воздух вокруг ее тела будто бы плавился, ее обличие постоянно менялось, как огонь. Но Салах был уверен, что эта джинири – та самая.

– Значит, я сплю, — задумчиво протянул юноша и ущипнул себя за бедро. Ощущения были вполне реальны, только они не причиняли дискомфорт. Салах быстро помахал перед собой ладонью с растопыренными пальцами. След от его руки надолго оставался видимым, совсем скоро ладонь расплылась, потеряв четкие очертания. Парень самозабвенно тряс рукой, наблюдая за странным явлением.

– Спишь, но… – начала джинири, заметив, что принц не слушает, она осеклась. – Эй!

Саладдин оборвал движение, величественно повернулся к женщине, хозяйским жестом предложил ей сесть на ступеньки у порога и сел сам.

– Я слушаю тебя, – кивнул он, – кто ты и почему мы встретились?

– Ха? Настоящий мужчина, у нас была близость, а он спрашивает почему мы встретились, – женщина красиво развела руками, присаживаясь рядом на ступеньки. – Это судьба!

– Раз уж у нас уже была близость, могу я тебя потрогать? – принц заинтересованно разглядывал, кожу джинири.

Женщина подалась ближе, обдав принца жаром. Юноша огладил ее плечо, горячий шелковый подвижный поток огладил ладонь принца, ощущение было приятным. Принцу вдруг захотелось обнять женщину и потереться о ее кожу лицом. В голове начали плавиться мысли, нега окутала сознание. Саладдин тряхнул головой, отгоняя наваждение, ничего хорошего не выйдет, если он потеряет ясность сознания.

– Как тебя зовут?

– Салима.

– Ты ведь джинн?

– О да, мой юный султан.

– Зови меня Саладдин. Что ж, Салима, если у тебя нет никаких скрытых желаний и мы встретились случайно, то мы можем встречаться во снах, ради приятного общения, и я надеюсь ты покажешь мне свой мир, в котором обитают джинны. Если мы встретились не случайно, и ты чего-то желаешь скажи мне сейчас.

– Мужчина переходит сразу к делу, – рассмеялась джинири, – ты прав, мы встретились не случайно.

Постоянно меняющееся тело джинна вновь преобразовалось, но если раньше оно обладало женскими чертами, то теперь рядом с Саладдином сидел прекрасный женоподобный юноша.

Джинны не обладали постоянными формами, как люди, а значит и их пол не был строго определен. Духи, эфирные существа, они принимали удобную форму по собственному желанию, либо основываясь на вкусах смотрящего. Принц повел бровью оглядывая Салиму, в первый момент он испытал что-то похожее на сожаление, однако подумал, что так им будет удобнее общаться. Вероятно, этот джинн хорошо понимал души людей.

– Я бы мог рассказать тебе душещипательную историю о том, что твоя мать просила меня присмотреть за тобой, но я не буду тебе лгать, наш контракт подошел к концу, когда она покинула дворец и ты пообещал ей, что она туда не вернется, – джинн ненадолго замолчал. – Предмет, к которому я привязан, она оставила во дворце.

– Лампа?! – восторженно спросил Саладдин.

Джин рассмеялся.

– Это не обязательно должна быть лампа, – джинн вздохнул. –Когда ты сказал, что ей не стоит надеяться вернуться во дворец, я воспользовался моментом и связался с тобой. Я не хочу снова проводить долгие годы в одиночестве, ожидая следующего хозяина, поэтому предлагаю тебе заключить со мной контракт, и я скажу, где находится моя темница.

– Ты умеешь исполнять желания? – глаза Саладдина загорелись.

– Нет, — рассмеялся Салима, – тебе придется самому исполнять свои желания, мой юный султан, но я наделю тебя неотразимым обаянием.

– Я же не обитатель гарема, – смутился принц.

– О, ты еще слишком юн и не знаешь, но подобная неотразимость и красноречие принесет тебе любовь твоего народа.

Саладдин сомневался, что от подобной услуги будет большой прок, в сказках джинны частенько были хитрыми и лживыми созданиями. Не слишком-то помогла Фатиме ее неотразимость. Быть может, дело было в том, что контракт основан на принуждении, ведь джинн в данном случае был в рабском положении. Принц вспомнил, о чем им сегодня рассказывал Фрей.

– Послушай, а ты не хочешь освободиться от своей темницы? Я помогу тебе сломать ее, но только взамен ты пообещай не вредить людям, уж не знаю за что тебя заточили.

– Ты правда сделаешь это? – недоверчиво спросил Салима.

– Конечно, но только ты пообещай, иначе я найду способ тебя покарать, сегодня я много узнал о джиннах, – Салах указал в сторону святилища алилов.

Джин переливчато рассмеялся, вскидывая руки вверх. Расставались они на рассвете, обговорив все детали того, как разрушить темницу. Саладдин напоследок попросил еще об одной услуге, чтобы Салима как-нибудь сводил его в мир джиннов.

ХХХХ

Фрей, пошатываясь, шел к себе. Он не столько был пьян, сколько устал. Но не пить нельзя в тавернах, если хочешь знать новости страны, даже если отводишь глаза собутыльникам, это нельзя делать постоянно. А Фрей был не только в таверне, как и на Севере, как наместник конунга, викинг часто объезжал свои владения сам, чтобы люди помнили его, знали, понимали, что могут обратиться к нему, знали, что в любой момент, он может появиться, так и тут, Фрей всегда, когда мог, объезжал племена, забытые места, малые народы, с которыми завел связи.

Викинг надеялся, что Тристакинния уже спит, ему не хотелось ее обижать, но она обязательно начнет нести какую-нибудь чушь.

Фрей посмотрел на окна покоев Искандера, свет не горел. Наверное, его Иска уже тоже спит.

От тени отделился силуэт мужчины. А нет, не спит, усмехнулся себе Фрей. Искандер двигался хищно, было понятно, что он не поговорить идет. Фрей досадливо-лениво выдохнул, какой-то неудачный момент он выбрал… хотя, для любви не бывает невовремя. Искандер приблизился, сделал обманное движение и ударил с неожиданной стороны. Фрей принял уже нанесенный удар, перетек чуть в сторону, нанес свой удар, но Искандер, казалось, ожидал ответа отовсюду, поэтому смог увернуться, тут же нанес свой. Искандер не пытался особо уворачиваться от ударов, но старался причинить наибольший урон противнику, он, словно не избегал битвы, а искал ее.

— Что ж ты так, без приветствия, — насмешливо сказал Фрей, легко хлопнув Искандера ладонью по лицу, и жестко ударил в живот.

Глаза мужчины сверкнули, согнувшись, он поднырнул, ударил по внутренней стороне колена, роняя его. Фрей упал, Искандер распрямившись, пнул его. Викинг выдохнул, получилось, как стон, оперся на руки, выгнул спину, пытаясь подняться, шейх смотрел на северянина сверху вниз, и вдруг понял, что возбужден. Искандер быстро, за шею придавил Фрея к земле, заломил ему руку за спину, второй рукой стянул с него штаны, высвободил свой член и подтянув за бедро Фрея к себе, вошел в него. Фрей ранено вскрикнул, обласкав слух Искандера. Разгоряченному дракой шейху было больно от возбуждения. Он двигался резко и размашисто. Фрей болезненно стонал, звучало это почти умоляюще. Искандер с силой сжал гениталии Фрея, викинг в ответ волнообразно сжал член шейха в себе, тот вцепился зубами в спину жертвы, изливаясь в него. Фрей обмарал ладонь Искандера, тоже кончая, только совсем молча.

Насилие было коротким, исступленным. Искандер приходил в себя, несколько секунд, ткнувшись лбом в спину Фрея. Немного отдышавшись, он тяжело поднялся, похлопал его по заднице.

— Приятных снов, — сказал Искандер, скрываясь в ночи.

Фрей аккуратно выпрямил руку, проверяя, не вывихнута ли она, глубоко выдохнул, бессильно опускаясь на траву, уткнувшись на мгновение в нее лицом и закрывая глаза.

Искандер пошел вглубь сада, он задумчиво посмотрел на семя Фрея в ладони, опустил руку, растирая его.

ХХХХ

Звезды мерцали равнодушно и маняще. Фрей смотрел в небо. Надо идти в комнату, омыть раны, зацелиться. Но кожа еще помнила прикосновения шейха, и Фрей ждал, пока ощущения сотрутся. Ночью в саду никто не мог его побеспокоить, поэтому Фрей мог сколько угодно собираться с силами. Мужчина старался не уснуть, тело ныло, и от ударов, и от недавнего насилия, он устал и его немного мутило от вина и адреналина, поэтому сознание хотело провалиться в счастливое забытье. Но викинг не уходил в мир грез, он проигрывал в памяти случившееся, размышляя, что делать дальше. Завтра Иска, верно, решит, что Фрей будет смущаться и стыдиться. Фрей рассмеялся. Он поднялся, но легко не получилось, тело плохо слушалось. Викинг застонал, помотал головой и пошел во дворец.

Его видели только молчаливые стражники, все обитатели дворца уже давно спали или предавались любовным утехам.

Фрей вошел в комнату, прошел в купальню, не заходя в спальню, чтобы не тревожить жену. Викинг разделся, осмотрел себя, чтобы оценить ущерб. Нужна будет чья-то помощь. Фрей скривился, представив причитания Тристакиннии. Мужчина обернул бедра полотенцем и прошел в детскую.

— Сакина, ты спишь? – негромко позвал он на ларабавском.

— Нет, господин, — шепотом отозвалась девушка.

— Поможешь мне?

Сакина отделилась от ночи, казалось, вышла из нее, ее отдельным изящным осколком.

— Да, господин.

— Хорошо, идем, — улыбнулся Фрей.

Мужчина шел первым, девушка сладко вздрогнула, пытаясь отогнать фантазии.

В купальне пахло цветами, сладкими маслами, а еще потом и кровью. Фрей откинул полотенце. Сакина смотрела вниз, гладя себя по плечу и ожидая указаний, но почему-то решила, что мужчина отвернулся и подняла глаза, встретилась с северянином взглядом и вздрогнула.

— Не бойся, я не посягну на тебя, — улыбнулся Фрей.

— Я не боюсь, — спокойно и певуче ответила темнокожая колдунья.

Фрей достал из кисета берестяной туесок, протянул ей и вошел в каменную ванную. Глубоко выдохнул, прикрыв глаза. Сакина улыбнулась, и когда он посмотрел на нее, девушка еще улыбалась. Фрей провел ладонью по волосам, умыл лицо, болезненно выдохнул. Сакина подошла.

— Я помогу, — она провела тонким пальцем по лицу Фрея, рисуя знак, чтобы остановить боль, гибко переместилась и начала расплетать волосы викинга.

— Это магия? Ты – колдунья? – спросил Фрей, закидывая голову и пытаясь посмотреть на девушку.

— Там, откуда я, все это знают, — ответила Сакина, пряча глаза, но не выдержала и встретилась взглядом с Фреем.

Фрей задумчиво провел по щеке и повторил знак Сакины. Девушка вскрикнула от неожиданности, руки задрожали, она запуталась в волосах Фрея — викинг словно провел пальцами по ее ладони.

— Что случилось?

— Нет, я так… от неожиданности. Господин — сильный колдун.

Фрей усмехнулся.

— Просто там, откуда я, не все это знают. Расскажи, откуда ты.

— Я из Ахарии. Мое племя называется Ниро, это значит дети неба. Воины Оснана овладели Ахарией, но у нас нет городов, как здесь, только племена, которые живут в маленьких деревнях. Трудно завоевывать племена в лесах. Трудно управлять. Поэтому нас привозят в города Оснана, работать.

Сакина мыла волосы мужчины.

— Тут легче жить, — сказала Сакина, — хотя некоторые господа обращаются с нами, как со скотом. Но у нас богатые и вожди племен тоже обращаются иногда с бедными или провинившимися как со скотом.

— Ты не хотела бы вернуться домой?

— Я скучаю по милой земле, но вернуться и жить там… там очень трудно жить. Тут намного легче. Если хочешь, господин, я могу говорить на твоем языке.

— Нет, давай говорить на местном. Научи меня твоему языку.

— Моему? Зачем? – удивилась Сакина.

— Чтобы говорить с твоим народом.

— О чем господину говорить с моим народом?

— Мало ли. Не все, как ты знают местный язык или мой.

— Я… научу. А господин научит меня своей магии? – осмелела Сакина.

Фрей рассмеялся.

— А ты меня своей.

Сакина смутилась. Не рассердится ли Фрей, если узнает, что она колдунья? А если он отберет ее силу, скажет, что служанке нельзя иметь такую силу?

— Я ничего особенного… — Сакина замолчала, врать колдуну было опасно.

— Боишься раскрыть свои тайны? Я буду уважать твоих богов, — пообещал Фрей.

— У вас, на севере, колдуны враждуют?

— Иногда, как все люди.

— А есть у вас такое, что колдуны должны помогать друг другу? – Сакина никогда о таком не слышала, всегда колдуны дрались за право быть первым, самым сильным. Но Сакина считала, что так быть не должно.

— Зависит от людей. Нет такого закона. Иногда волхвы объединяются в кланы.

— А мы можем сделать такой закон? Можем объединиться в такой клан? – совсем осмелела Сакина.

Фрей свел брови, пытаясь понять, что хочет девушка.

— А! Давай. Давай заключим договор. Ты будешь мне сестрой знаний. Так?

— Сестра знаний… что это значит?

— Это значит, что ты моя сестра, но не по крови, а по магии.

— Твоя жена не будет против? – осторожно спросила Сакина.

— Жена не может быть против сестер.

— Как заключается такой договор?

— Подай мне нож.

Сакина порылась в одежде воина и принесла нож, догадалась и протянула руку. Фрей вышел из ванной, полоснул ножом себя по ладони, полоснул ножом по руке девушки, та вздрогнула, но не вскрикнула, и своей кровью нарисовал руну на ране Сакины. Сакина, пока рана не зажила, своей кровью нарисовала свой знак на ране Фрея. Улыбнулась. Тихо рассмеялась, в темных глазах заискрились золотые звезды.

— Это будет тайна? Никому нельзя говорить об этом? – спросила она почему-то шепотом.

— Можешь говорить, — пожал плечами Фрей.

— Тебе не будет стыдно, перед господами, что ты взял темную рабыню в сестры?

— Я выкуплю тебя завтра. Чтобы ты была свободной.

— Мне опасно быть тут свободной.

— Но не опасно быть под моей защитой. Смажь мне спину той мазью, что я тебе дал.

Сакина открыла туесок, понюхала мазь.

— Из чего она?

— Тюлений жир, это такой морской северный зверь, травы, не знаю, как они тут называются, посмотрим потом с тобой, и заклинания.

Сакина смазала спину воина.

— Спасибо, дальше я сам, Фрей сел на борт ванной и начал смазывать раны спереди.

— Я… ты теперь мне брат. У меня кроме тебя и Дагаза никого нет. Я должна тебе сказать. Твои жена и дочь подбросили заклинания в твои кости.

— Дочь? – удивился Фрей, застыв с мазью на пальцах. Воин хмыкнул, пожал плечами и продолжил заниматься собой. – Посмотрю.

Сердце Сакины забилось.

— Принести твои кости? Я… невольно видела, где они лежат. Я смотрела за Дагазом, когда они…

— Они вместе, что ли, были?

— Нет, нет, сначала дочь, потом жена, в разные дни.

Фрей хотел спать, он вымотался и хоть боль улеглась после ванной и лечения, тело еще ныло после насилия, но мужчина видел, что Сакине очень уж интересно посмотреть на руны. Она, вероятно, будет спрашивать, нужно будет ей хотя бы про несколько рассказать.

— Неси, — улыбнулся он.

Когда Сакина убежала, радостно гортанно муркнув, Фрей провел ладонями по лицу, рисуя став[1] силы и бодрости.

Сакина, пробегая мимо спальни, нарисовала знак глубокого сна, меньше всего она сейчас хотела, чтобы Тристакинния проснулась.

Девушка протянула кисет с рунами Фрею.

— Это не личный кисет. Как-то я заметил, что кто-то подменил мою руну, наши знаки называются руны, и проверил все. У нас все немножко колдуют или могут прийти к ведьме и купить у нее заклинание, а потом подбросить. Я нашел, что мои заклинания на победу, удачу, заменены на заклинания любовных глупостей, тогда я оставил им забавляться этот кисет.

Фрей усмехнулся. Сакина весело рассмеялась.

— Ты хитрый колдун.

— Я учился на колдуна. Меня учила сильная ведьма. Я рос у нее, — улыбнулся Фрей, — вот, смотри.

Сакина села рядом с обнаженным воином на бортик ванной, внимательно слушая. Девушка сияла от радости.

Фрей мысленно усмехнулся. Сколько радости ему удалось сегодня принести людям.

— Это похоже на заклинание силы, но… — начал рассказывать викинг.

[1] Руническое заклинание – несколько рун вместе

Вернуться к — Глава 36. Ценности / Перейти к — Глава 38. Рабы и господа

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s