Глава 38. Рабы и господа

Вернуться к — Глава 37. Магия разных миров / Перейти к — Глава 39. Мечта или трагедия

— То есть ты хочешь сказать, что ничего не узнал? – Оснан посмотрел в окно. Красивый вид сада за много лет уже стал привычным, теперь султан знал, что сердце радуется только от живой красоты. Впрочем, султан был удачлив и в этом.

Оснан сидел в комнате за столом, перед ним, на низком диване сидел мужчина, тысячи таких в городе, ничем он не выделялся. Он мог быть и стражем во дворце и купцом, и шейхом, рабочим или бедняком. Рамир, — один из личной охраны Оснана, — развел руками, с нежностью посмотрел на султана. В то, что Оснан называл личной охраной, входили люди, лично преданные правителю, они ходили вместе в походы, спали под одним одеялом и когда Оснан, еще не султан, завоевал эту землю и установил тут свою власть, эти люди выбрали себе занятие по душе. Некоторые стали министрами, некоторые остались воинами – став ушами и глазами Оснана, за пределами дворца.

— Твой гость не сидит без дела, Оснан. Я устал следить за ним, — рассмеялся Рамир. Каждый день он объезжает так много племен! Когда я могу – я слушаю разговоры. Я не знаю, как он знает столько незнакомых языков. Не все разговоры я понял, но… если судить по тому, как держались с ним воины, никакого переворота он не затевает. Хотя… он опасен, Оснан. Эти люди, с которыми он проводит вечера, а иногда, ночи, выглядят преданными ему. Он чужак, я не знаю, как он завоевал их верность. Но я думаю, эти дикари, по его слову поднимутся.

Оснан задумался.

— Много их?

— Да, Оснан. Много. Он сделал хитро. Твои воины расправятся с любым племенем в Либии. Но Фрей объединил их. Если они нападут все вместе…

Оснан постучал пальцами по столу.

— Если сейчас начать избавляться от дикарей, мы ввяжемся в войну внутри страны. Неужели ты ни разу не слышал недовольства султаном? Ни одного разговора?

Рамир задумался.

— Слышал… — воин подался к Оснану, — но Фрей словно давит эти разговоры.

— Как это?

— Он высмеивает особо воинственных. Но хочу еще кое о чем предупредить тебя, Оснан, северянин проводит много времени в порту. Его знают все лучшие капитаны.

Оснан нахмурился.

— А как войско? Стража?

Рамир пожал плечами.

— Некоторые наши паши и беи сидят вечерами в мейханах, там обретается и пьет с ними Фрей… но не удалось подслушать сколько-нибудь опасных разговоров.

— Неужели он никогда, ни с кем, не делился планами? Не может такого быть. Всем нужны соратники! С кем-то же он дружен больше, чем с другими! – Оснан откинулся на резную спинку стула, солнечный луч через окно попал ему в глаз, султан недовольно свел брови и отодвинулся.

— Я не заметил, Оснан. Он сердечно ведет себя с дикарями, но мне кажется северное сердце не растоплено никем. Все это сердечное отношение… он будто всего лишь отвечает на их радость.

Оснан покивал.
— Рамир, попробуй узнать про него, что говорят про Фрея на улицах?

Рамир уверенно кивнул, потянулся за пиалой с розовым чаем, которая стояла на деревянном подлокотнике, солнечные ромбы, падающие из окна в пиалу, начали танцевать.

— Уже, Оснан. Ты знаешь, мы платим за слухи, есть и свои уши в забегаловках. О северном дикаре, говорят как о спасителе. Я спрашивал, что это значит. Говорят, он пришел унять раздор.

— Это они про объединение, вероятнее всего. Уж не уговаривает ли он их выступить за Север? Разрушить султанат, раздать местные земли племенам, самому уехать на свободный Север?

— В разговорах никто не упоминал, что готовится к войне.  Наоборот, люди говорят о мире.

— О мире… а что враждующие племена?  — заинтересованно спросил султан.

— Не слышал, — кивнул Рамир, — сегодня же начну узнавать.

— Хорошо. Но с Фрея все равно не спускайте глаз. Поздно. Поздно мы начали следить… — сокрушенно покачал головой Оснан, — я не думал, что он так быстро освоится.

— Может, тебе подарить ему титул? Пусть правит своим севером из-под султаната? Зачем ему война, если он миром получит власть? Вопрос веры, я так понимаю, сейчас решен, неверных никто не притесняет больше.

— Титул, — задумался Оснан, — хорошая мысль. Спасибо, Рамир, ты свободен.

— Гонишь? – усмехнулся воин.

Оснан рассмеялся, махнул рукой.

— Сиди, сколько хочешь. Это твой дворец. Мы просто поделили должности.
Рамир тоже рассмеялся.

— Ты стал хорошим султаном, Оснан. Это всегда было видно. Никто лучше бы не справился.

Оснан благодарно кивал, улыбался, но думал, что он не смог объединить племена, как же удалось это чужаку? Султану хотелось поговорить с Фреем честно, рассказать все, что он планирует, узнать у Фрея, могут ли они стать союзниками. Но для такого разговора ему нужно быть готовым что-то предложить. Может, действительно, отдать ему север, за верность султанату? Но как быть уверенным, что Фрей не нарушит такой договор? Он не боится войны. Вот если бы Фрей влюбился здесь… но как ему влюбиться, если принцессы все ходят закрытые. А наложницы ненадежная валюта. Да и не смотрит Фрей тут на красавиц. Может, устроить мужской вечер? Может, пригласить профессиональную соблазнительницу? Нужно подумать.

— Ладно, что, вообще, говорят люди? – вздохнул султан.

ХХХХ

Фрей проснулся поздно. Подниматься не хотелось, тело еще ныло. Но дел, как обычно, было много. Фрей потянулся, тихо застонал. Сцены вчерашнего насилия всплыли в памяти, Фрей почувствовал возбуждение. Викинг несколько минут вспоминал Иску, выдохнул и легко встал с постели. Тристакинния открыла глаза.

— Ты поздно вчера пришел.

— Как обычно, — хмыкнул Фрей.

— Где ты был?

— Тебе интересно или ты просто беспокоишься, не нашел ли я себе тут другую женщину?

— Ты мой муж, мне интересны твои дела.

Фрей через плечо посмотрел на жену.

— Я объезжал разбойничьи племена, я подружился с некоторыми, и теперь эту дружбу нужно подтверждать.

— Ты хочешь поднять восстание?

— Нет, это просто наша защита.

— Фрей, тебе просто обязательно нужно управлять какой-нибудь дружиной, — рассмеялась Тристакинния, откинувшись на постели.

Фрей улыбнулся.

— Пусть так.
Викинг потянулся, женщина любовалась мужем.

— Что это? Откуда у тебя столько синяков? Фрей? Ты подрался?

— Да, подрался. Иногда нужно, — улыбнулся мужчина, — готовься к завтраку.

Женщина ловко вскочила с постели и побежала за Фреем в купальню. Она видела, что мужчина возбужден, и решила, что сможет направить его желание на себя.

Сакина, улыбаясь, склонилась над кроваткой Дагаза, тот распахнул зеленые яркие глаза и улыбнулся в ответ.

— Я буду сестрой твоего отца, — сказала Сакина.
ХХХХ
Искандер проснулся со странным чувством томления и предвкушения, он был возбужден. События вчерашнего вечера не отпускали его всю ночь. Нет, он не гордился своим поведением, но и был далек от того, чтобы испытывать к себе отвращение. В какой-то момент он даже почувствовал чистое удовлетворение. Он вдруг подумал, что странные жестокие игры с Фреем, по какой-то неведомой причине вызывали в нем азарт. Чувство, которое он не часто испытывал. Шейх посмотрел на жену, женщина еще спала, а вчера ночью, когда он пришел, она уже спала. Искандеру не хотелось сейчас говорить с Эйшан. Мужчина бесшумно выскользнул из постели и направился в купальню.

Едва закрыв за собой дверь, Искандер прислонился к ней спиной и обхватил ладонью болезненно пульсирующую плоть. Прикрыв глаза, мужчина выдохнул тихий стон. Перед мысленным взором под ним застонал Фрей. Хватило всего нескольких движений, чтобы Искандер, содрогнувшись всем телом, излился. Придя в себя после бурного оргазма, мужчина, проделав все утренние процедуры, ополоснулся, оделся и, тихо покинув покои, направился к тренировочному залу, где его наверняка уже ждали.

Мужчина был в приподнятом настроении, впрочем, внешне это никак не проявлялось, ну может быть он выглядел чуть более задумчив.

ХХХХ

Лима шла по саду, тренировка Искандера кончилась, и она вышла пройтись перед занятиями, повторить, что рассказывал вчера отец, потренировать то, чему научил Искандер.

— Вон она, бесстыжая, — прошипела Лейла подружкам.

Лима, занятая детской любовью к отцу, постоянно новыми впечатлениями, новыми уроками – боевое дело, язык, магия, новыми друзьями, не замечала местных девочек. То, что она им не нравится, ее не огорчало, она не стремилась им понравиться. У нее была компания – правда, она была в ней единственной девочкой. Но это ее не смущало, ей часто и дома было не о чем говорить с девочками. Она любила разговаривать с ведуньями, но те были всегда очень заняты, поэтому внучка конунга проводила время либо одна, либо с матерью, с которой ей тоже было не о чем говорить. Пока отца не было дома, мать была рассеянной и невеселой, как только он приходил, она кидалась к нему и ей было уже не до разговоров. Еще был дед, Лима любила слушать его рассказы, но он нечасто их рассказывал, у него тоже всегда было много дел, к нему нескончаемым потоком шли люди. Раньше брат убегал к своим приятелям, крутился вокруг молодых воинов, даже уходил с мужчинами в недалекие походы, здесь же Айваз все время проводил с ней, выполняя наказ отца – не оставлять ее. Сын Иски вбил себе в голову, что влюбился в нее, поэтому тоже почти все время находился рядом, а теперь появились еще мальчишки – после «спасения».
Лейла подозвала служанку, тоже юную девочку, дочь плененной северянки.

— Ты знаешь язык северных гостей? – спросила принцесса.

— Да, госпожа, — послушно ответила девочка.

— Тогда идем со мной, переведешь этой дикарке!

Стайка юных принцесс решительно шли к Лиме. Но их решительность поутихла, когда они увидели, что девочка подобрала какую-то толстую ветку и начала кружиться, отрабатывая удары.

— Если эта дикая нападет на нас? – спросила Аджаиб, озвучив мысли остальных.

— Мы пожалуемся на нее.

— Да, но достанется же нам! – сказала другая принцесса – Лазиза.

— Хорошо. Ты! Иди и скажи ей, что она бесстыжая дикарка, — сказала Лейла.

Служанка мялась.

— Что ты ждешь? Пошла!

— Госпожа! – взмолилась девочка.

— Иди быстро, иначе я скажу, что ты украла у меня ожерелье!

Девочка, глотая слезы, робко пошла к Лиме. Та заметила девочку и остановилась, опустила палку, восстанавливая дыхание. Золотые звериные глаза Лимы смотрели насторожено. Северянка была одета в мужские шаровары и мужскую рубаху навыпуск, так было не жарко и удобно. Сначала она взяла одежду Айваза, потом спросила отца, можно ли ей пошить такую, для тренировок. И теперь у Лимы была своя мальчишеская одежда.

— Госпожа, не сердитсь, — на северном начала служанка.

— Я не сержусь, — ответила Лима, — ты кто? Почему ты плачешь?

— Госпожа Лейла, сказала мне пойти к тебе и сказать, что ты бесстыжая дикарка, — девочка сжалась, ожидая, что Лимка ее ударит.
Лима посмотрела в сторону стайки принцесс. Лейла гордо вскинула голову, но под бирюзовым мешком этого не было видно.
— Передай ей…

— Она рассердится, госпожа, — тихо сказала девочка. – Побьет или скажет, что я украла что-нибудь.

— Как будет на твоем языке: «ты, вроде, принцесса, а ведешь себя, как базарная склочница»?
Девочка вздрогнула, что-то пролепетала.

— Не бойся, как тебя зовут?

— Сайомха.

— Я – Лима Торисаз. Дочь Фрея.

— Я знаю…

— Ты личная служанка принцессы?

— Нет. Просто все сверстницы прислуживают юным принцессам. Личные служанки, обычно, местные. Чужих зовут, когда нужно знать язык, или поговорить с мужчиной, чтобы не вводить их в грех.

— Тебя обижают?

— Принцессы… они очень капризные… нужно просто их не сердить.

— Как ты попала сюда?

— Моя мать пленная наложница. Я родилась уже здесь.

— Почему… тебя не забрали в наложницы? Я слышала, тут так делают.

— Другие девушки говорили, что я некрасивая для наложницы.

— Ты дочь султана?

— Нет-нет, — Сайомха огляделась, — о таком нельзя даже говорить, меня убьют тогда сразу! Мать говорит, что у меня нет отца. Это был заезжий гость султана.

Лима смотрела на девочку, тонкие холодные черты северянки, густые светлые волосы – правда, острижены как попало, темно-синие, почти черные большие глаза – видимо от отца, длинная шея, гордая стать, которая начинала сгибаться под рабским положением. Скорее всего, мать попыталась так защитить дочь от участи дворцовой шлюхи.

Лима, познавшая первые радости дружбы, раньше равнодушная к тяготам других, вдруг захотела помочь этой девочке. Но как она могла ей помочь? Можно, конечно, отлупить принцесс, заставить их не обижать служанку, но отец рассердится. Наверное, все-таки, принцесс бить нельзя, если они не нападают. Можно взгреть их за оскорбление, конечно, и сказать, чтоб не лезли к Сайомхе, мол, это ведь ее они заставили передать оскорбление. Но есть много поводов издеваться так, что служанка не сможет пожаловаться. А Лима не сможет все время за ней присматривать.

Северянка вздохнула.
— Хочешь пойти ко мне в личные служанки?

— Ой, госпожа!.. Я все буду делать! Ты не пожалеешь! – Сайомха кинулась в ноги Лиме.

—  Я попрошу тебя сегодня у отца, а он у султана, — подняла девочку Лима. — Сейчас иди… скажи им, что я долго возмущалась, и хотела тебя проучить, но ты кинулась мне в ноги и вымолила прощение. Можешь говорить им про меня сейчас, что угодно. Просто попробуй не нарваться на их гнев, пока я тебя не заберу, я отправлю тебя найти… евнуха. Скажи кому-нибудь где ты будешь.

— Я буду на кухне.

— Хорошо, иди, — Лима улыбнулась. Сайомха робко и ярко улыбнулась в ответ.

Когда девочка ушла, Лима вдруг испугалась. Сможет ли она подружиться с этой девочкой? Не будет ли она мешать и надоедать? Не станет ли этот порыв благородства ношей? С другой стороны, можно просто не замечать Сайомху, просто не обижать ее и пусть живет своей жизнью. Лима пошла искать отца.

— Лима! – Джаллал вышел к ней, протянул белую розу с голубоватой каймой на лепестках, — идешь на тренировку?

Сын шейха был в черном, статный и высокий, он выглядел, как сказочный принц.

— Да, только мне сначала нужно к отцу.

— Я провожу тебя.

Лейла застонала, когда увидела парочку. Зло сверкнула глазами на Сайомху.

— Ну что?!

— Ее ранили твои слова, госпожа. Она хотела ударить меня, но смилостивилась.

Лейла рассмеялась.

— О чем вы так долго говорили?

— Она сокрушалась, что в этой стране все не так, как у нее дома. Я сказала, что ей следует выучить местные правила.

— Хорошо, скройся с моих глаз!

Сайомха быстро ушла.

— Паршивка… — прошипела Лейла.

Подружки согласно поддержали старшую принцессу.

А Сайомха пробралась в сераль, к матери. Та, вероятно, не занята, никаких гостей у Оснана не было. Да и старовата мать была уже для утех. В ее обязанности наложницы теперь входило обучать молодых воинов любовной науке.

— Мама? – окликнула Сайомха, входя в комнату матери.

— Ты? Входи, садись, — Хайола отвернулась от окна, — сладости на столе, налей себе щербета, ешь. Ну как ты, справляешься?

— Мама! Ты же знаешь северных гостей? – глаза девочки сияли от радости.

— Да, — настороженно кивнула Хайола, она давно уже ничего хорошего от жизни не ждала.

— Их дочь, Лима, ей столько же лет, как мне, наверное, она сказала, что заберет меня в личные служанки! Мама, может, когда они поедут домой, я поеду с ними, и попрошу тебя взять? Мама, слышишь? Мама?

По щекам женщины побежали слезы, она не могла ничего сказать, чтобы не разрыдаться. Конечно, никто ее не отпустит, но, может, дочь сможет попасть на родину.

ХХХХ

Лима рассказала все Джаллалу. Мальчик помотал головой.

— Эта Лейла!.. Она с детства была такая.

— Она влюблена в тебя, — вздохнула Лима.

— Скажешь тоже, — смутился мальчик.

Лима рассказала ему, что принцесса уже приходила к ней как-то ночью, пыталась напасть, а когда пришел Фрей и Искандер, сказала, что прячется от преследований Джаллала.

— Но я никогда не преследовал ее! – возмутился Джаллал.

— Я знаю, — улыбнулась Лима.

Джаллал с облегчением выдохнул и улыбнулся.

— Она кривляется. Как она может кому-то понравиться? Она все время врет, притворяется… она как будто все время играет.

— Да, фальшивая. Это называется — фальшивая, — сказала Лима. – Надеюсь, Сайомха не такая.

У Джаллала сердце билось так сильно, что ему казалось это всем слышно. Как же хорошо, идти вот так и обсуждать какую-то Сайомху, вредных принцесс, все на свете! – с Лимой, самой красивой девочкой в мире.

ХХХХ
Фрей и Тристакинния вышли из комнаты и тут же столкнулись с Лимой и Джаллалом.

— Отец, — улыбнулась Лима.

— М? – кивнул Фрей. – Здравствуй, Джаллал.

— Светлого утра, Фрей, — почтительно поздоровался мальчик, склонил голову перед Тристакиннией, — доброе утро, госпожа.

— Могу я попросить личную служанку? – выпалила Лима, прерывая поток вежливости Джаллала.

Фрей вскинул бровь.

— И что же она будет делать?

— Есть одна девочка… — Лима пошла рядом с родителями, рассказывая, что сегодня произошло.

— …Я не ответила на оскорбление сразу, но, когда Сайомха будет под моей защитой, я верну, отец! – заверила Лима.

— Хорошо, как ее? Сайомха? Ты получишь девчонку.

— Отец, а можно она тоже будет приходить?

— Куда?

— Ну, к нам, на занятия?

— А, — понимающе кивнул Фрей, — конечно.

— Спасибо, отец! А вы к султану?

— Да, вы тоже бегите завтракать, — вмешалась Тристакинния.

— Наша дочь растет благородным человеком, — сказала красавица, когда дети ушли.

Фрей хмыкнул.

— Там видно будет.
ХХХХ

Торисазы вошли в залу, все, допущенные к столу султана уже сидели за столом, но Оснан не начинал завтрак. Фрей поздоровался, Тристакинния кивнула, и гости прошли к столу. Искандер с любопытством смотрел на Фрея, ожидая, как поведет себя варвар. Фрей встретил взгляд мужчины и вспыхнул улыбкой, снисходительно, как взрослый, на подростка, посмотрел на него. Шейх испытал легкое разочарование, впрочем, а чего он ожидал? Что Фрей зардеется и потупит взгляд? Искандер выдохнул усмешку. Было бы неплохо.

— Иска, ты сегодня в хорошем настроении, похоже, — сказал Фрей шейху.

— Твоими молитвами, — ответил Искандер вежливой фразой.

Фрей пожал плечами.

— Я же не раз говорил тебе, ты зря ломаешься и убегаешь, — ухмыльнулся Фрей.

Эйшан вопросительно посмотрела на мужа. Тристакинния, как небесная жительница смотрела куда-то в Вечность.
— С кем еще ты водишь дружбу, Фрей, кроме алилов? Я слышал, у тебя множество странных друзей? – заговорил султан, игнорируя перепалку мужчин.

— Да со всеми, кто ищет дружбы, Оснан, — отмахнулся Фрей, — и ты знаешь, что моя дружба и тебе помогла. И тебе, хоть ты и зыркаешь на меня, как на врага, а твоего сына спасла моя дружба.

Кивнул северянин Эйшан. Женщина смутилась, опустила глаза, она вспыхнула, но под тканью, скрывающей лицо, этого не было видно.

— Возможно и еще не раз поможет, — Фрей расслаблено откинулся на спинку стула.
— Я говорил уже, Фрей, можешь просить любой благодарности, — кивнул султан.

Фрей усмехнулся, посмотрел на Искандера. Шейх не стал отводить взгляд, наблюдая за викингом. Приняв решение не игнорировать Фрея, теперь он хотел его понять. Только тогда Искандер сможет справиться с ним. А быть может и понять себя, отчего он так остро реагирует на него и почему варвар так волнует его. Сердце шейха гулко бухнуло, мужчина долго выдохнул, подавляя уже было начавшую закипать кровь.

— Не в благодарность, но есть у меня пара просьб. Не думаю, что тебе, султан, будет сложно их исполнить, — сказал Фрей.

Амелик отложил прибор, заинтересованно уставился на Фрея. Наконец, ему что-то понадобилось, что же это?

— Я слушаю тебя, если это в моих силах, я буду рад удовлетворить твои желания, — кивнул Оснан.

— Сакина, моя служанка, могу я выкупить ее у тебя?

Теперь звякнула прибором Тристакинния, подняла прекрасный небесный взгляд на Фрея, услышав имя.

— Сакина? Она мадхамка? – спросил султан.

— Алилка. Ее заставили принять итват, потому что она пленница. Теперь она может остаться под защитой своего бога. И моей, — сказал Фрей.

Оснан переглянулся с Амеликом. Насколько опасно, если верные будут уходить обратно в свое язычество?

Фрей заметил взгляды мужчин и усмехнулся.

— Ваша вера, как сказано в Назихате, только с чистым сердцем принимается. Зачем вам неискренне верующие? Нельзя заставить уверовать, можно заставить только обмануть, сказать, что веришь.

— Откуда тебе знать, что сказано в Назихате! – в очередной раз возмутился Амелик.

— Да читал я ваши сказки, — бросил Фрей.

Считалось, что если ты прочтешь слово Элоха, то сердце не сможет остаться равнодушным к зову истинного бога. Впрочем, Искандер тоже не нашел в Назихате такого, что отозвалось бы в его сердце. Ему казалось, что это больше похоже на попытку создать свод моральных устоев. Но они, как часто, трактовались в разные стороны, и были очень гибкими.

— Не смей оскорблять святой Назихат!

Фрей отмахнулся.

— Я, может, неправильно подобрал слово на твоем языке, не кипи.
Оснан почему-то улыбался, и когда понял, что улыбается, тут же стер улыбку.

— Хорошо, я подарю тебе эту пленницу, я не знаю ее, но можешь распоряжаться ею.
Фрей кивнул.

— Как мне доказать, что это моя рабыня, что я не украл ее у тебя?

— Я дам тебе дарственную на нее, — кивнул Оснан.

— Спасибо, Оснан. И еще, есть у тебя служанка, она ничья. Сайомха. Совсем юная. Лима, моя дочь, подружилась с ней. Могу я просить тебя отдать ее служить Лиме? Это будет хорошо, думаю, если у нее будет местная подружка.

— Разумеется, — хмыкнул Оснан.

— Мне нужно выкупить ее? Я бы не хотел, чтобы у Лимы были ссоры с другими детьми из-за служанки.
— Я дарю тебе ее, — махнул рукой султан.

— Благодарю за щедрость, Оснан, — кивнул Фрей.

— Фрей, я в ответ тоже хочу попросить тебя… можешь ты присматривать за Саладдином. Ты ездишь по диким и опасным местам королевства. Старший принц живет в мирное время, где война ведется разумом, а не руками, разговорами, а не мечами. Но его кровь требует подвигов.

— За ним присматривают, — кивнул Фрей, — надежные глаза.

Викинг не стал говорить – «верные мне».

— Хорошо, я благодарен за это, — кивнул Оснан, — чем сегодня ты хочешь порадовать себя в моей стране?

— У меня одна радость в твоей стране, — усмехнулся Фрей, кивнув на Искандера, — да, Иска?

Искандер изогнул бровь. Фрей никогда не позволял ему о себе забывать, откровенно провоцируя его. Шейх усмехнулся.

— Я побалую тебя своим вниманием, — пообещал мужчина.

— Ага, — насмешливо согласился Фрей, — ну вот, такие простые планы на день. Еще мы с Иской теперь учим детей, как выживать в твоей радостной стране.

— И чему же вы учите? – заинтересовался Оснан.

— Иска, известный задира – боевому искусству, а я — мирным наукам – стратегии, травному делу, — улыбнулся Фрей.

— Мой муж не задира! – встряла Эйшан.
Шейх ярко фыркнул.
— Ну, как-то так.

Оснан рассмеялся.

— Никто никогда бы не назвал уважаемого Аль-Шафей задирой.

Фрей пожал плечами.

— Почему-то именно это он выбрал, чтобы передать будущему поколению.

Амелик рассмеялся.

— А кто учит их коварству?

— Коварству, я думаю, их жизнь научит, — усмехнулся Фрей. – И справится с этим без нас.

ХХХХ

— Искандер, тебе нужно подальше держаться от этого дикаря, — сказала Эйшан.

Она, конечно, не стала рассказывать о своей стычке с Фреем и теперь боялась, что Фрей расскажет. Правда, она тогда будет отпираться, но у Фрея остался ее нож, а вдруг Искандер его узнает? Да, нужно сразу подготовить основу под ложь.

— Искандер, ты не видел мой нож? – вдруг спросила Эйшан, словно спохватилась, — не могу его найти.

— Нет, — отозвался мужчина.

Женщина зря волновалась. Искандер в последнюю очередь стал бы подозревать ее в измене. Все его мысли сейчас были заняты противостоянием с Фреем. Вчерашняя победа разлила какое-то сладкое томление по крови, которое до сих пор не угасло.
— Просто возьми себе новый.
— Да, наверное, но куда же запропастился старый? – вздохнула Эйшан, — может, я выронила его, когда шла куда-нибудь или гуляла?

— Я ухожу, увидимся вечером, — Искандер склонился, поцеловал жену в висок и быстро ушел.
Эйшан растеряно охнула, развела руками и покачав головой, пошла в комнату.
Искандер пошел в город, ему нужно было снотворное, для следующего нападения. Может, он им и не воспользуется, но иметь его, на всякий случай, будет полезно.
ХХХХ
Фрей с Тристакиннией шли к себе. Фрей тоже хотел поскорее разделаться с делами и найти Иску, нужно же вернуть шейху ухаживание.
— Я попросил у Оснана Сакину, — сказал Фрей.

Женщина вздрогнула.

— То есть, попросил? В наложницы?

— Кинния, ты можешь думать о чем-нибудь кроме постели? – досадливо вздохнул Фрей, — она ведьма, только у нее своя магия. Мы побратались. Она мне теперь названная сестра.

— Фрей, это неожиданно, ты же ее совсем не знаешь. Вдруг она опасна. Откуда ты знаешь, что она не навредит Дагазу?

— Я предложил ей свободу, она могла бы уйти туда, где ее пленили. Но она не захотела. Она полюбила твоего сына. Я тебе говорил, что не удивлюсь, если Дагаз будет считать ее матерью. Думаю, она всеми силами будет его защищать.

Тристакинния покачала головой.

— Ладно, если она твоя сестра, мне не стоит волноваться, что она будет претендовать на твое сердце.

Фрей рассмеялся.

— Мне не нужна никакая женщина, Кинния, поэтому твоя ревность тут очень глупа. И попросил эту девочку для Лимы. Оснан подарил ее тоже. Нужно взять на них бумаги сегодня, у Оснана. Может, ты тоже хочешь себе личную служанку? А то у тебя нет тут подруг совсем. А нужно учить язык, мы здесь пробудем, может, несколько лет.

— Нет, достаточно будет твоей новой сестры, — усмехнулась Тристакинния.

— Хорошо. Сакина! – позвал Фрей входя в комнату.

Темная гибкая девушка бесшумно вышла из детской, настороженно глядя на пару. Фрей улыбнулся.

— Все улажено. Оснан подарил тебя мне, я, по обычаям моего народа, отпускаю тебя. Ты моя сестра и внучка богов.

— Могу я остаться с тобой, брат? — кинулась в ноги Фрею Сакина. Мужчина остановил ее.

— Можешь, ну, вот, знакомьтесь заново, это Тристакинния, моя жена, это Сакина, моя сестра.
Сакина, склонила голову, как привыкла в Либии, перед Тристакиннией. Женщина вздохнула, шагнула к бывшей служанке и обняла ее, поцеловала в обе щеки.

— Добро пожаловать в семью, Сакина, сестра моего мужа. – Тристакинния отпустила девушку, и повернулась к Фрею, — нужно сказать детям, что у них появилась тетка.
— Я скажу, я к ним сейчас иду. Возьмите денег, охрану, съездите на базар, купите Сакине каких-нибудь подарков. Или закажите во дворце, или ты посиди с Дагазом, а Сакина пусть съездит. Сами решите, я зашел только сказать новость Сакине.

Фрей вышел из комнаты. Сакина старалась никак не выказывать настороженности, оставшись с Тристакиннией, ей казалось, что женщина не очень довольна решением мужа, хотя северная красавица никак не выказывала недовольства.

— Может, оно так и к лучшему, — улыбнулась Тристакинния, опускаясь в кресло.

Сакина не знала куда деться, поэтому осталась стоять.

Ее вовсе не задело появление сестры у Фрея. Сестра – не наложница. Наоборот, можно не волноваться, что Сакина влюбится и нужно будет что-то делать с соперницей.

— Пока ты на стороне Фрея, я сделаю все, что смогу, чтобы ничто не омрачало твою жизнь, — сказала Сакина.

— Спасибо. Ты, Фрей сказал, ведьма.

— Не такая сильная, как он, но да, — кивнула девушка.

— Ты можешь посмотреть, кто приворожил его? – Тристакинния поманила Сакину к себе.

ХХХХ

Фрей собирался взять сегодня детей в лес, рассказать про травы, научить нескольким приемам акупунктуры. Сегодня детей было больше. Пришли двое – Тешан и Демур. Они сначала робели, спросили разрешения, ожидая, что незнакомый взрослый рассердится. Но Фрей пригласил их в залу, стал расспрашивать, чьи они дети, чем занимаются, кем хотят стать, и ребята быстро развеселились. Фрей отправил Лиму найти новую служанку, пока ее не было, рассказывал детям очередную северную легенду.

Лима задерживалась. Фрей посмотрел куда-то перед собой, чертыхнулся и прервал рассказ.

— Я скоро вернусь, — угрожающе сказал он, хищно поднялся и опасно, плавно пошел к выходу. – Айваз, закончи пока.

Айваз продолжил рассказ, на северном, Джаллал сел рядом, стал переводить.
ХХХХ

— Эй, ну-ка стойте, где кольцо, паршивка? – прошипела Бушра, цепко сжав плечо Сайомхи.
— Я ничего не брала, госпожа! – крикнула девочка.

Лима не понимала, что нужно женщине от Сайомхи. Она огляделась, у стены стояла еще одна женщина, в фиолетовом мешке, она утешала девочку, которая жалась к ней. Лима ее узнала – по одежде, та сегодня была с Лейлой.

— Скажи ей, что ты моя служанка, и она не может тебя трогать и на тебя кричать, — сказала Лима.

— Госпожа, это принцесса Бушра, сестра султана, — пояснила Сайомха Лиме, на северном.

— Вы сговариваетесь на своем диком языке? Говорите на языке Элоха! – крикнула Бушра.

— Госпожа не знает ларабавского, госпожа, — пояснила Сайомха, — я сказала ей, кто вы.

— Ты украла кольцо у Дунги. Лейла видела, как ты выходила сегодня из ее комнаты!

— Я не заходила сегодня к Дунге, госпожа!

— Ты хочешь сказать, принцесса Лейла врет? – прошипела Бушра.

— Что случилось, Сайомха? – спросила Лима, подумав, как ужасно, не знать языка в чужой стране. Почему все не говорят на одном языке?
Но что же делать сейчас? Надо бы бежать за отцом, но она боялась оставить Сайомху одну. Лима смотрела, нет ли какого-нибудь слуги, которого можно отправить за отцом. Фразу «позови отца» на ларабавском она знала.  Но никого не было. Что же придумать?
«Отец! Отец!» — позвала она мысленно. Хотя, конечно, Фрей не может оказаться тут случайно, он же на занятиях, ждет ее.

Порыв ветра донес холодный травяной запах, из арки резко вышел раздраженный Фрей.

— Что здесь происходит? – прошипел он на ларабавском.

— Отец! – радостно воскликнула Лима, бросаясь к нему.

Лима спешила обрадовать Сайомху, она сама побежала на кухню. Девочка чистила большой чан, чтобы не сидеть без дела, и чтобы никто не дал ей другой работы. Чаны чистили дети-слуги, почти постоянно, поэтому эту работу можно было начать и бросить в любой момент.

— Сайомха? – спросила она первого попавшегося слугу. Тот махнул рукой куда-то в угол.
Лима пошла, куда он указал, и увидела девочку.

— Сайомха? – позвала она.

— Госпожа! – вспыхнула улыбкой девочка.

— Отец послал меня за тобой! Он сказал, что султан подарил тебя ему, так что теперь никто не сможет тебя обидеть. Идем на занятия, он нас ждет.

— Сейчас, сейчас, я только умоюсь… — Сайомха скинула фартук и побежала к тазу с водой, — госпожа, ты не пожалеешь, я буду верной-верной.

— Меня зовут Лима, зови меня по имени.

— Лима, какое красивое у тебя имя, госпожа… — Сайомха улыбнулась. – Можно мне зайти к маме и рассказать ей новость?

— Не сейчас, после занятия, нас ждут, там все ребята.

Сайомха закивала, быстро умываясь.

— Я готова, гос… Лима, идем.

Девочки быстро шли по залам дворца, о чем-то щебетали, над чем-то смеялись. Им было легко, потому что они понимали друг друга.

— Смотри-ка, спелись, две дикарки, — увидела Лейла веселящуюся парочку, те целеустремленно куда-то шли, легкие, красивые, не скрывающие свою красоту.

Лейле некуда было так целеустремленно идти, никто ее не ждал в этом большом дворце, не с кем ей было весело смеяться. Даже богатством она наслаждалась только если это кто-то видел, кто-то победнее, но кто это мог быть во дворце? Служанки? Наложницы? Зависть кольнула принцессу, почему этой северянке все достается? Лучший мужчина, а теперь и радость, и веселье? Она неверная, бесстыжая. Да, она просто суккуб!

— Дай-ка, — Лейла сняла с пальца подружки кольцо и швырнула его в окно. – Скажем, что служанка его взяла. Может, по приказу дикарки.

Подружки нестройно ойкнули, предвкушая злое веселье.

— Ждите тут, ты – причитай! – бросила она подружке.

Дунга, которая не считала эти кольца, села на скамью в зале и запричитала, горестно и искренне. Остальные окружили ее, включившись в игру и утешая.

 

Нимат грезила о большой страсти, о которой читала в своих книгах. Она сидела на балконе, отгороженном от сада резной решеткой, увитой цветами, в своей комнате ей не нужно было прятать лицо – никто не мог ее тут увидеть. Она все придумывала и придумывала варианты, как северный гость мог бы увидеть ее. Случайно. В купальне? В бассейне? В реке? Он бы поразился ее красоте, и заговорил бы с ней. Нимат покраснела, представляя.

— Все спишь наяву, сестрица? – голос Бушры вырвал ее из мечтаний.

Нимат улыбнулась.

— Ой, Бушра, какие сны мне снятся! – вздохнула она.

Бушра сняла никаб, поводила головой из стороны в сторону, рассыпая темные волнистые волосы.

— Да знаю я какие сны тебе снятся, — рассмеялась Бушра, — видела его сегодня?

Нимат слабо улыбнулась и едва кивнула.

Бушра обняла сестру.

— Подожди немного, вот станет твой дикарь мадхамином, попросишь Оснана выдать тебя за него.

— Что ты говоришь, сестрица! – смутилась Нимат.

— А что такого? Оставишь сестре немного полакомиться? – рассмеялась Бушра.

Нимат нахмурилась.

— Сестрица, — в комнату вошла Лейла, — сестрица Нимат?

— Лейла? – улыбнулась Бушра, — мы тут, что тебе, девочка?

— У Дунги пропало кольцо, которое ей подарил отец, она расстроена, а я видела, как из ее комнаты сегодня выходила служанка. Я бы не запомнила, но мы утешали Дунгу и я увидела ее, и узнала! И сразу пришла. Я не знаю, что делать, сестрицы, — пропела Лейла.

Бушра покачала головой.

— Эти нищие паршивки никак не уймут свою алчность, живут во дворце, накормлены, одеты… и все норовят что-нибудь стянуть! Идем.

Принцессы оделись и все втроем пошли, куда вела их Лейла.

— Вон они, — показала принцесса на Лиму и Сайомху. Бушра кинулась к ним, Нимат увидела Дунгу и пошла к ней.

 

— Что тут? – кивнул Фрей дочери, но Лима не успела ответить.

— А, дикарь, — порочно рассмеялась Бушра, — твоя дочь водится с плохой компанией. Эта паршивка украла кольцо у принцессы.

Бушра тряхнула Сайомху.

— Я не брала, госпожа, я ничего не брала! Я никогда ничего не брала! – расплакалась Сайомха.

У Нимат от неожиданной близости Фрея закружилась голова, она сжала Дунгу так, что девочке стало трудно дышать, та слабо пыталась отбиться, но принцесса не замечала.

— Отпусти ее, принцесса, это моя служанка. Оснан подарил мне ее сегодня, — сказал Фрей.

— Что? – воскликнула Лейла.

— А, эта свидетельница? – кивнул он на Лейлу.

— Сестрица видела, как твоя служанка выходила из комнаты принцессы. А потом у нее пропало кольцо! – сказала Бушра, продолжая сжимать плечо Сайомхи.

— Это неправда, неправда! Я не была у госпожи Дунги! – плакала девочка.

— Когда ты ее видела, Лейла? – обратился Фрей к принцессе.

— Мне нельзя разговаривать с мужчинами, это грех, — жеманно пропела Лейла.

— Спроси ее, — угрожающе процедил Фрей Бушре.

На Бушру словно плеснули ведро с краской, глаза ее засияли, ресницы словно стали чернее и пушистее. Фрей не мог видеть ее губ, которые заалели.

— Лейла, когда ты видела это? – бархатно спросила Бушра не отрывая взгляда от Фрея.

— Где-то с час назад, сестрица.

— Я была на кухне! Я чистила чан и ждала госпожу Лиму! Она сказала, что придет за мной! Я не уходила с кухни, спросите там, кто-то меня видел! – взмолилась Сайомха.

— Где-то чуть больше час назад я отправил дочь за этой девчонкой, — сказал Фрей.

— Ай, может, я перепутала, может полчаса назад, я не знаю точно, — встряла Лейла. Она хотела вмешать дикарку в эту историю тоже.

— Полчаса назад она уже была с Лимой, — сказал Фрей.

— Может, они сговорились, — сказала Лейла, — откуда нам знать! Но я видела сегодня, как раз незадолго до того, как Дунга заметила пропажу, как эта служанка выходила из ее комнаты!

— Где ее комната? – спросил Фрей.

Лейла махнула рукой в коридор, уходящий на женскую половину.

— Она врет, господин, она врет! – закричала Сайомха на северном. Ей было страшно, что Фрей поверит, что она воровка, и откажется от нее.

— Лима, ты когда встретила Сайомху? – спросил мужчина дочь, на северном.

— Мы договорились, что она будет ждать меня на кухне, когда ты послал меня за ней, я сразу пошла на кухню, она умылась и мы пошли к тебе, обратно, а потом налетели эти вот… я не знала, что делать, я хотела послать за тобой, но было некого, а я боялась ее оставить, но ты сам пришел, — выпалила Лима, — что происходит, отец?

— Принцесса говорит, что твоя Сайомха украла кольцо у другой принцессы, — сказал Фрей.

— Она врет, — зверино сверкнули глаза Лимы.

— Моя дочь говорит, что она нашла Сайомху на кухне, и они сразу пошли ко мне, — перешел Фрей на ларабавский.

— Ты хочешь сказать, что принцесса Лейла врет? – сварливо спросила Бушра.

— Ты хочешь сказать, моя дочь врет? – холодно спросил Фрей, делая шаг к ним и дернув Сайомху к себе, легко стряхнул принцессу. Сайомха схватилась за плечо.

— Возможно твоя дочь выгораживает свою служанку, — хмыкнула Бушра.

Фрей резко подался к Дунге, которую почти задушила Нимат.

— Где твое кольцо? – каким-то странным, глубоким голосом спросил Фрей.

— В сад… — выдохнула Дунга.

— Светлейшие высочества, — вдруг вмешался мужской высокий голос.

Фрей повернулся. Евнух почтительно поклонился.

— Светлейшие высочества, я нес лукум и розы в сераль и нашел вот это. Солнце указало мне на него, луч попал на камень и я увидел дорогое кольцо в траве сада. Я не знаю кому принадлежит пропажа, если хозяин драгоценности тут, возьмите, если вы знаете чье это – отдайте и скажите, что покорный Мибун нашел его. Или скажите мне, что мне делать с ним?

Евнух держал на ладони кольцо Дунги, которое Лейла выбросила в сад.

— Оно? – кивнул Фрей Дунге.

Девочка бросила взгляд на Лейлу, но Фрей чуть сдвинулся и закрыл принцессу собой.

— Да… — не зная, что делать, призналась она.

— Может, Сайомха специально его выбросила, чтобы если ее обыскивали не нашли, а потом бы она его подобрала! – крикнула Лейла.

— Достаточно с меня этой дряни, — прошипел Фрей. – Если я еще раз увижу кого-то из высокочтимых принцесс рядом с моей семьей, с моими слугами, если еще раз какая-нибудь скучающая бездельница из дворца попытается втянуть кого-то из моих людей в свои интриги, ей не поздоровится.

— Ты угрожаешь, дикарь? – вспыхнула Бушра.

— Да, я угрожаю, — кивнул Фрей.

— Ты знаешь, что с тобой сделает султан, если ты хоть пальцем тронешь кого-то из принцесс? – спросила Бушра срывающимся от волнения голосом.

— Мне не придется о вас мараться, султан за оскорбление гостя из богатого Ховна, расправится с вами сам. А пытку выберу я. Хочешь проверить? – негромко говорил Фрей, подавшись к Бушре.

Бушра тихо застонала. Фрей выпрямился.

— Передайте остальным девчонкам дворца. Покорный Мибун, проследи, чтобы все женщины дворца знали, что мои люди не должны участвовать в их играх.

— Да, господин, — евнух оторопел, но не уходил, продолжая держать кольцо на ладони.

Дунга не смела его взять.

— Ты еще раз подумаешь какую-нибудь пакость, о которой я узнаю – и тебе не понравится твое будущее. Ты слышишь, Лейла? – тем же глубоким голосом обратился к принцессе Фрей.

— Да… — прошептала она.

— До чего же богатые женщины всегда бестолковые, — покачал головой Фрей, обнял за плечи Сайомху и Лиму и повел их из залы.

— Неправда! – с болью крикнула Нимат, но только тихое сипение сорвалось с ее уст. Фрей этого не услышал.

ХХХХ

— Господин, спасибо, я буду жизнью служить твоей дочери! – обещала по дороге Сайомха.

Фрей усмехнулся.

— Увидим.

Фрей заглянул в залу, где Айваз уже просто рассказывал северные байки, которые слышал от воинов.

— Едем в лес, — улыбнулся викинг детям.

В лесу было спокойно и тепло, для Сайомхи это был самый счастливый день, она то и дело поглядывала на своих спасителей, стараясь даже случайно не встречаться глазами с парнями – как знать, какой из них понравится Лиме? Поэтому, Сайомха считала, что безопасно восхищаться только своим спасителем – хозяином. Если бы девочка увидела, что Лима ревнует, она бы больше не обратилась бы к Фрею, но Лима не ревновала, она считала, что другие дети, восхищенные ее отцом любят его не так, как она.

Фрей лег на траву, уставился в небо, жуя травинку, пока дети искали травы, рассматривали листы, сок стеблей.

Нужно устроить вечер у алилов, по вхождению Сакины в семью. Жаль только Иски не будет на этом вечере, а без него и этот радостный праздник будет долгим и унылым.

— Сайомха, — позвал Фрей.

Девочка подошла.

— Ты мадхамка?

— Да, — опустила голову девочка.

— По своей вере или по вере своих родителей?

— По вере матери. У меня нет отца. Моя мать наложница сераля.

— У моей семьи скоро праздник. Мы будем праздновать у алилов. Лима тоже пойдет. Но для мадхамов это грех, присутствовать на таком празднике. Поэтому тебе придется остаться дома.

Темные глаза девочки наполнились слезами.

— Я понимаю, господин.

— Ты знаешь северный язык, твоя мать рабыня с севера?

Сайомха покивала.

— Вера твоей матери не может быть итват. Ее заставили его принять. Как ее зовут? Я спрошу у нее, можно ли тебе пойти.

Сайомха помотала головой.

— Она не позволит, она говорит, что мне нужно выполнять все правила и не нарушать законы итвата. Иначе, меня мгновенно убьют, — грустно сказала девочка и повела головой.

Кого-то ему напоминала повадка новой служанки Лимы. Но Фрей пока не мог понять кого.

— Обойдется, — улыбнулся Фрей, — но сперва мне нужно поговорить с твоей матерью. Так как ее зовут?

— Хайола.

Фрей кивнул.

— Иди к остальным, — сказал он девочке и позвал, — Салах!

ХХХХ

Довольные дети пошли обедать в сад, все вместе. Им было что обсудить. Потом Джаллал пойдет на работу, в лавку, единственное, что его огорчало, что эти несколько часов работы, он не увидит Лиму, Энефрей пойдет к султану, Саладдин – к алилам, нужно будет передать им, что Фрей хочет устроить Кальехбрафралаг[1], а Нуха скажет, к какому дню все будет готово.

Фрей вздохнул. Дел все больше и больше. Викинг пошел к Оснану, забрать дарственную на Сакину и Сайомху. Оснан принял его, протянул ему тонкий дорогой лист, который стоил дороже жизней этих двух девушек.

— Спасибо, Оснан, — кивнул Фрей.

— Рад удовлетворить твою просьбу, Фрей, — повел головой султан, вскидывая взгляд на викинга.

Фрей вдруг невольно улыбнулся, глядя в темные глаза Оснана.

— Хорошего дня, султан.

— Да будет Элох с тобой во всех твоих делах, — пожелал Оснан.

Фрей рассмеялся.

— Жестоко желать такого возлюбленному богу.

— Иди, иблис, — отмахнулся Оснан.

Фрей направился в сераль, по дороге зашел за фруктами и подарками. Вот кого напоминала служанка Лимы. Те же глаза, те же движения. Но как так получилось, что дочь султана запуганная служанка? Почему мать не стала одной из принцесс?

— Хайола? – вошел в комнату северной рабыни Фрей.

ХХХХ

Фрей шел к себе, раздумывая, как и когда сказать Оснану, что у него есть еще одна дочь.

Он вошел в комнату, Сакина и Тристакинния уставились на него, как будто он поймал их на чем-то незаконном.

— Сплетничаете? – усмехнулся он, — Сакина, научи Киннию языку, невозможно тут без него.

— Да, мы будем, будем учиться, — торопливо сказала Сакина, собирая дощечки.

— А, вы гадаете, — понял Фрей, рассмеялся, – я попросил Нуху назначить день для Брафралага. Пойдут алилы. И новенькая девчонка – Сайомха, служанка Лимы. Кинния, ты можешь позвать своего друга тоже.

— Какого друга? —  не поняла красавица.

— Иску, конечно, семья как-никак, — хмыкнул викинг, падая в кресло.

— Фрей! – нахмурилась Тристакинния.

Сакина внимательно смотрела на брата. Им не удалось найти неведомую соперницу, ни карты, ни воск, ни дощечки, ни глаз травы – старая магия Сакины, не выдали им женщину, завладевшую сердцем Фрея. Да и не могли.

ХХХХ

— Ты только послушай, что мне рассказали сегодня, Искандер! – Эйшан прислуживала мужу за столом. Пара ужинала вдвоем. – Я видела сегодня Бушру, она сказала, что дикарь угрожал ей! Подумай только, угрожал сестре султана! Ничего, Бушра расскажет Оснану, тот укоротит ему язык. Он перешел все границы!

— Зачем бы Фрею угрожать Бушре, — не понял Искандер.

— Служанка украла кольцо принцессы, и выбросила в сад, Бушра хотела наказать воровку, но вмешался Фрей, стал угрожать! Только подумай!

Эйшан села на подушки, рядом с Искандером. Женщина была в легких золотых шароварах и золотистом лифе, волосы свободно струились по плечам. Эйшан была красивой, знала это, но теперь никак не оставляла ее мысль, что недостаточно, чтобы только ты и муж знали о твоей красоте. Почему? – она не понимала. Всегда было этого достаточно, пока не появились эти варвары с севера.

— Да ну, какая-то дикая ситуация, наверняка Бушра преувеличивает, — отмахнулся Искандер.

— Нет, Искандер, нет! – уверяла Эйшан, — даже Лейле угрожал, та, бедняжка, весь день проплакала, а к вечеру даже заболела!

— Ты же знаешь, принцессы от безделья постоянно что-то выдумывают.

— Зачем такое выдумывать, Искандер? — легко ткнула мужа в плечо Эйшан. – Фрей грубый, конечно, он мог угрожать им. Я сказала, чтобы Бушра обязательно пожаловалась султану. Хватит это терпеть.

Женщина категорично разрезала воздух рукой. Шейх вдруг стал серьезным.

— Эйшан, понимаешь ли ты, зачем здесь находится Фрей? Он посол другой страны. Оснан старается наладить мир между нашими странами. Накалять обстановку и ссорить Оснана с Фреем очень опасно. Ты должна понимать, что наши поступки должны помочь султану установить мир, а не провоцировать его глупыми дрязгами. Фрей, в отличие от принцесс, это понимает. И он бы не стал совершать необдуманных поступков.

Эйшан ахнула.

— Так что же, Искандер, терпеть все его выходки? Пусть пришлют другого посла, почтительного! Мы же победили, Искандер, разве Элох не даровал нам победу? Фрей разве не раб из завоеванной страны? Разве султан не из милости позволяет дикарям так себя вести? А?

Мужчина оторопел, женщина не понимала сложные и шаткие отношения между их странами и похоже не хотела понимать. Ни того, что никакой победы не было, а был мирный договор, ни того, что северяне вовсе не рабы и любая провокация развяжет новую затяжную войну, ни того, в конце концов, что Фрей и был самым вежливым послом своей страны.

— Принцессам лучше не ходить к Оснану, очень может быть, что это обернется против них.

— Но кто же их защитит, если не их брат и отец, а? У кого должны просить защиты женщины?

— От чего защитить, женщина? Не провоцируйте его, и не надо будет вас защищать.

— Он оскорбил их, Искандер! Угрожал, что испортит им судьбу! Что ты защищаешь этого иблиса! Даже заговаривать с Бушрой грех, а он налетел на них!

Искандер раздраженно вздохнул. По его мнению, женщина говорила глупости. По всему было видно, что у Эйшан были какие-то свои счеты с Фреем. Искандер снова вздохнул, ах, ну да, она злилась из-за него на Фрея.

— Ну хорошо, давай посмотрим пристально, ты говоришь, что он заступился за служанку. Что за служанка?

— Дочка одной из наложниц, она прислуживает детям. Ее даже в наложницы не взяли.

— Она была с Лимой? — вдруг догадался Искандер. Фрей, обычно, не был ангелом справедливости, не кидался на защиту несправедливо обиженных.
— Ах да, там была его дочь, и девчонка, воровка, она дочка северной пленницы. А! – догадалась и Эйшан, — он вступился за нее, потому что она северянка.

— Потому что она его служанка, — поправил Искандер, — ты же помнишь, сегодня Фрей просил Оснана отдать ему двух девушек.

Эйшан выдохнула.

— Да! Наверняка, — покачала головой Эйшан. – Наверняка, это была его служанка. Но, Искандер, что же, слугам его можно воровать?

— А ты уверена, что была кража? Ты уверена, что это не провокация одной из принцесс? Несколько дней назад принцесса Лейла прокралась в спальню Лимы с ножом. Фрей был достаточно милостив, чтобы не сообщать об этом Оснану. Не хотят принцессы и об этом рассказать султану?

Эйшан выдохнула изумленный стон.

— Да что ты, Искандер! Зачем Лейле? Фрей соврал, наверняка. Или дочка его соврала!

— Не позволяй своей неприязни ослепить тебя, Эйшан. Я был там в ту ночь, услышал крик из спальни Лимы и сам видел принцессу и нож ларабавского мастера у постели.

—  Искандер… но… зачем Лейле это? Что она сказала? – любопытно спросила Эйшан.

— Ничего, кроме лжи она не сказала.

— Откуда ты знаешь, что она лгала? Почему ты думаешь, что Лейла обязательно лгала? – словно обиделась за принцессу Эйшан.

— Она сказала, что твой старший сын ее преследовал и она спряталась там, с ножом.

— Нож есть у каждой… — начала она и до Эйшан дошел смысл слов Искандера. – Что?

Возмутилась она.

—  Джаллал? Она оговорила Джаллала? Прямо перед тобой? Вот паршивка! Это же кто из нее вырастет? Гадюка! Она ведь так может оговорить Джаллала и перед султаном! Такая и бедную девочку могла оговорить. Искандер, это же она сказала Бушре, что видела, как служанка выходила из комнаты принцессы, а потом у нее пропало кольцо! Кольцо, к слову, нашел в саду евнух. Бушра сказала, что служанка наверняка его выбросила, чтобы потом подобрать. А я теперь думаю, что эта курица, Дунга, потеряла просто кольцо! Зачем только Лейле было оговаривать служанку?.. Ай, как ты гадюку поймешь!

Махнула Эйшан рукой.

— Надо было, чтобы Фрей ее прирезал прямо там, — добавила она.

— Ох, откуда у тебя такие мысли, женщина, — мотнул головой Искандер. – Ты только что его проклинала.

— Ничего плохого в том, если иблис убивает гадюку. Добрым людям от этого ни греха, ни зла, — железно заявила Эйшан.

Порыв ветра колыхнул занавеску, донося вместе с запахом роз из сада знакомый холодный запах севера. Искандер дернулся, кровь вскипела, он вновь захотел услышать стоны Фрея. Мужчина быстро поднялся. Какое-то звериное чутье поманило его в сад, конечно, в надежде на встречу с варваром.

— Ты куда, Искандер? – удивилась Эйшан.

— У меня еще дела, — облизнулся Искандер и вышел из комнаты.

— Какие дела ночью? – изумилась Эйшан, но Искандер уже ушел.

Женщина помотала головой, пожала плечами, посмотрев на стол. Какие могут быть дела так поздно? Ревность кольнула женщину. Но нет, даже для дикарки с севера уже поздно. Может, у Оснана какая-нибудь встреча, а Искандер забыл ей сразу сказать?
ХХХХ

Фрей гулял по саду, раздумывая, как провести Брафралаг, Саладдин вернувшись от Нухи, сказал, когда будет подходящий день, теперь Фрей думал, не позвать ли на этот день остальные племена. И если позвать – не лучше ли отпраздновать его в пустыне – там хватит места всем. Это может стать хорошим поводом. И братание может пройти не только у него с Сакиной, которое, по сути, уже произошло, и специальный день был совсем не обязателен, но, возможно, и племена на празднике побратаются.

Викинг опустился на траву. Случайно отметил, что он на том же месте, где вчера на него напал Иска. Фрей улыбнулся, погладил ладонью траву. Он пытался не думать часто о произошедшем. Не было у него времени погружаться в самые важные для него мысли и чувства. Фрей знал о своей лени, знал, что если задержится в мыслях об Иске дольше, то не сможет делать то, что делает. Поэтому Фрей позволял себе грезить о своем желанном рабе только иногда, в безопасное время, и недолго. Наверное, сейчас как раз оно. А нет, не оно, Фрей подобрался, почувствовав, что в саду кто-то еще. Судя по тому, как неровно забилось сердце, викинг понял, что это Иска. Северянин поднялся, раздумывая, не напасть ли первым, вернуть жестокую ласку. Он не решил, как лучше, дать Искандеру еще почувствовать власть, чтобы тот не мог обвинять Фрея в порочности.

— Меня ждешь, — белозубо улыбнулся Искандер, и не останавливаясь, кинулся на Фрея. Фрей усмехнулся, сейчас он был готов к нападению, поэтому вступил в бой. Единственно, он так и не решил, справиться ли с Иской на этот раз, или поддаться. Фрей вспомнил растерянный золотой взгляд смущенного Искандера, громко досадливо выдохнул, почти застонал, пропустил удар и снова досадливо застонал. Ладно, пусть слаще будет победа, пусть выше будет падать. Мужчины катались уже по земле, Фрей нанес пару болезненных ударов, в горло и под самое нижнее ребро шейха, снова пропустил удар в солнечное сплетение, выгнулся задохнувшись, Искандер захрипел, смог завести руку Фрея на излом, своим весом принуждая того повернуться набок и оказываясь за ним. Фрей выдохнул, расслабил руку, чтобы случайно ее не повредить. Искандера заливал адреналин, он, словно уже привычно, стянул штаны с Фрея, резко вошел в него. Да, все-таки, сейчас этот момент, насмешливо подумал Фрей.

Этот раз не был таким быстрым, в какой-то момент Искандер отпустил руку Фрея, навалился на него, разворачивая спиной вверх. На краю сознания он удивленно отметил, что Фрей не сопротивляется, и еще сильнее изумился, когда ему показалось, что это больше похоже на любовь, а не на насилие. Захотелось вдруг прикоснуться к коже побежденного противника, он задрал рубашку Фрея, провел ладонями по его спине и впился зубами в кожу северянина. Тот болезненно и томно застонал, выгибаясь под Искандером, сжал его внутри себя. Шейх излился, уткнувшись лицом в основание шеи Фрея, сжал ладонью его затылок и замер, приходя в себя.

Фрей чуть задрал голову, потерся виском о висок Искандера, глубоко вздохнул. Пора заканчивать безопасный чувственный момент.  Но не Фрей будет первым, кто его закончит.

Искандер оставил тело Фрея, тяжело поднялся.

— Увидимся, — пообещал он, уходя и на ходу поправляя одежду.

— Обязательно, — негромко, опасно ответил Фрей.

Фрей со стоном подвигал плечами и легко поднялся, тоже поправляя на себе одежду. Викинг посмотрел в сторону, куда ушел Иска. Может, все-таки, увезти его на север? Или даже не на север, может, увезти его в пустыню, в дикое племя? А как же Вечность? Фрей не хотел расставаться с Иской после смерти. Поэтому нужно откупиться от всех.

Фрей медленно шел к себе. Разве мало он еще сделал? Викинг решил подумать о приятном.
Наверняка Искандер придет еще сам, уверенный в победе. Вот тогда можно будет вернуть все на свои места. Как должно быть.

[1] Ведьминское братание

Вернуться к — Глава 37. Магия разных миров / Перейти к — Глава 39. Мечта или трагедия

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s