Глава 5. Встреча

Вернуться к — Глава 4. Прошлое / Перейти к — Глава 6. Дети за отцов не отвечают

— За такие глаза не жаль умереть! – с чувством сказал Амелик сестре Эйшан. Аль-Дива сидели за обедом, Амелик был в гостях у Искандера.

Эйшан следила за Энефеей, чтобы та ничего не ляпнула за столом. У них был скандал по поводу имени Энефрея.

— Если я услышу, что ты зовешь его Фреем, — сказала ей тогда Эйшан, — я посвящу его мадхамским именем! В доме моего мужа не будет этого имени!

Энефея затаила гордую обиду. Она тайком общалась с мальчиком, а он ее не выдавал, слишком интересными были сказки прабабушки. Джаллал тоже любил рассказы про северных воинов, но так, как рассказывала не северная гордая принцесса, а младший брат. Джаллал и компания могли часами слушать Энефрея.

— Когда вы уезжаете? – спросил Ашид.

— Султан ждет нас завтра, до дворца недалеко, завтра с утра и поедем, – сказал Амелик.

— Оснан хочет видеть наследника, — тепло улыбнулся Ашид.

— Да, — гордо улыбнулся Амелик и позвал, – Энефрей.

Мальчик вскинул голубые глаза на отца, словно это он его звал. Мальчик теперь носил с собой кинжал, а Искандер учил его обращаться с оружием, и защищаться без него. Эти уроки нравились и Джаллалу, и Энефрею. Но если Джаллал воспринимал науку упоенно, радостно, то Энефрей серьезно, сосредоточенно, словно на его плечах уже лежал какой-то тайный груз, скинуть который можно было с помощью этой науки. Искандер привез надлом из плена, Энефрей будто с ним родился.

— Пусть малец играет с ребятишками, затискали, как котенка, – отозвался Искандер.

Энефрей отвернулся и остался сидеть рядом с Энефеей, севшей на крыльцо.

Амелик и Искандер с детьми уезжали к султану во дворец надолго. Делить завоеванные земли, обсуждать последствия мирного договора с дикарями, много вопросов предстояло обсудить.

— Ты не возьмешь меня с собой? – раз пятый спрашивала Эйшан, с тех пор как приехал гонец с приглашением.

— Я хочу, чтобы ты меня ждала здесь. И скоро я пришлю детей.

Женщина вздохнула. Она несколько недель, после того случая в кабинете, заглядывала ему в рот, пытаясь предугадать желания, и не отходила от него на случай, если она ему понадобится. Искандер тяготился таким вниманием, но терпел, решив не обижать жену. Взгляд Эйшан был жалобно-верным, словно шейх неизлечимо болен. Искандер не знал, как реагировать на него, и боролся с яростной досадой.

Амелик остался ночевать в доме Искандера, ради красивых черных глаз сестры Эйшан Лейлы.

 

— Все возьми, моя жестокая любовь, и вновь, я говорю… — напевал Амелик.

Искандер помнил Амелика столько, сколько помнил себя. И Амелик постоянно напевал эту строчку, никогда дальше. Это выдавало волнение или тревогу.

Друзья входили во дворец, Оснан, сказали, уже ждал их.

— Люблю я сюда приезжать, — сказал Амелик глядя как по коридорам снуют девушки сераля для гостей. Шейх Аль-Толь любил поездки вообще, потому что любил новые впечатления, даже северный остров Айсланд его не пугал.

Джаллал огляделся и заметил в конце коридора каких-то детей. Дети во дворце были редко, поэтому мальчик обрадовался. Жаль, что нужно терпеть приветствие.

— Станешь султаном, отмени приветствие для детей, — сказал Джаллал брату, пытаясь издалека рассмотреть красива ли девочка.

Энефрей дернул уголком губ. Проследил за взглядом брата. Ему вряд ли удастся с ними познакомиться. Султан не отпустит его от себя, все то время, пока отец не отошлет его обратно домой.

Друзья вошли в зал, Оснан улыбнулся им, приветствуя. Шейхи ответили на приветствие. Джаллал и Энефрей тоже поздоровались.

— Иди ко мне, Энефрей, — позвал султан.

Амелик повел головой, следовало ожидать. Мальчик взглянул на отца и направился к султану. Джаллал гордо улыбнулся, он был рад, что брат будет султаном. Искандер недовольно выдохнул, ему такая популярность сына не нравилась. Но желание султана закон.

— Конунг отправил к нам свою семью, в качестве послов доброй воли и для укрепления дружбы между странами, – Оснан поднялся, не спуская с рук Энефрея, – пройдем в столовую. Сначала завтрак, потом отдых для вас, мне нужно решить несколько государственных дел. Потом наши общие дела.

В столовую с другого входа, из комнат дворца вошла пара с детьми.

— Знакомьтесь, это наши друзья. Фрей и Тристакинния Торисаз.

В знакомых морозных глазах заплескалось средиземное море.

— Иска? – ярко улыбнулся Фрей, вскинув бровь.

Тристакинния закусила губу, опустив глаза.

Искандер похолодел. Нет, конечно, такое было вероятно, но шейх не ожидал его увидеть. И ее.

— Искандер Аль-Дива, — мягко, словно дикарю, назвал свое имя шейх.

—  Вы знакомы? – вскинул бровь султан.

— Да, я думал навсегда потерял тебя, — продолжал ярко, зло улыбаться Фрей, не сводя глаз с Искандера, – это мой…

— Я голодна, — решила показаться невоспитанной дикаркой Тристакинния, перебив мужа. Она тоже похолодела, увидев Иску.

Искандер издевательски изломил уголок губ, перевел взгляд на Тристакиннию и улыбнулся. Она совсем не изменилась. Совсем. Тристакинния не смотрела на Искандера, и он, как всегда, не мог понять, что она чувствует.

— А, а это шейх Амелик Аль-Толь, если вы с ним тоже не знакомы, идем, моя дорогая, — Оснан сел за стол, Энефрей сидел у него на коленях, давая разрешение сесть остальным.

Остальные расселись за стол. Джаллал смотрел на молчаливую Лиму, похожую чем-то на его красивого брата. Айваз зло сощурил глаза, заметив заинтересованный взгляд либийца на сестре. Тристакинния исподтишка разглядывала Иску, он изменился со времени их последней встречи. Теперь это был не юноша, а мужчина. Раньше Иска двигался легко и изящно, теперь это был заматеревший величественный, опасный хищник. Он очень изменился, стал тяжелее, Тристакинния словно видела, то ли сгоревшее в муках, то ли замерзшее тогда, на севере, но почерневшее сердце Иски. Девушка, ее и женщиной-то язык не поворачивался назвать, старалась, чтобы ее взгляд не был заметен. Нечего бередить старые раны. Она не станет, но вот Фрей… ему, несомненно, доставит удовольствие издеваться над Иской.

Все приступили к завтраку, султан помогал есть Энефрею. Фрей разглядывал Искандера открыто, внимательно. Как он двигается, ест, даже дышит. Амелик свел брови, глядя на как-то закаменевшего друга и викинга.

— Какие глаза! – сказал Джаллал Лиме, на северном, благодаря теперь брата, который заставлял его сидеть с бабушкой, пока она рассказывала свои сказки, потому что отец приказал учить обоих сыновей, — за такие и умереть не жаль!

— Могу устроить, — мрачно пообещал Айваз.

Лима закрыла глаза. Нет, ее глаза принадлежат отцу и больше никому!

— Как ты смеешь!.. – вспылил Джаллал.

— Дети, вон. Вам накроют стол в саду, – свел брови султан, – если будет драка накажу обоих. Двадцать плетей.

Мальчишки недовольно поднялись из-за стола, и вышли из столовой, Лима тоже побрела за ними. Тристакинния встревожено смотрела дочери вслед. Энефрей было тоже собрался встать с колен Оснана, но мужчина удержал его.

— Все будет хорошо, дорогая, — обратился султан к Тристакиннии, – там еще две моих дочери, сверстники вашим.

Северянка успокоилась.

Фрей словно не заметил стычки, разглядывая Искандера.

— Как вам Либия? – спросил Оснан, северных гостей.

— Спасибо, у вас красивая страна, — вежливо ответила Тристакинния.

— Ну да, стало намного лучше, — согласился Фрей, плотоядно глядя на Искандера.

Шейх игнорировал Фрея, задумчиво глядя на Тристакиннию. Сердце не пело, а стучало тяжело. Амелика глодало любопытство, но спросить, что происходит он не мог. Гости знали ларабавский.

— Как ты живешь, Иска? – тепло спросила Тристакинния и вспыхнула.

Фрей красиво, коротко рассмеялся.

— По воле Элоха, прекрасная Тристакинния. А как живешь ты?

— Хорошо, – ответила она, благодарно улыбнувшись, за то, что мужчина не заметил привычного ей обращения.

— У тебя красивые дети, – сказал Искандер.

— Да… — Тристакинния чуть не начала говорить о детях, но опомнилась, что это может быть просто комплимент, и не стоит заострять на нем внимание. Девушка хотела говорить, говорить о чем угодно, пусть бы даже это было невежливо, только бы не ощущать издевки Фрея, витавшей в воздухе, но ей, как назло, ничего не приходило в голову. Султан молчал, что-то происходило, но мужчина не мог уловить что. Он занимался Энефреем, наблюдая за шейхом и северянином, почему-то почувствовав бешеное возбуждение.

— Тебе идут длинные волосы, — сказала Тристакинния и снова осеклась.

Фрей фыркнул от смеха, с интересом посмотрев на жену, будто пытался понять, она продумано так спасает ситуацию от него, или у нее, как всегда, это случайно выходит. Искандер, не сдержавшись, выдохнул усмешку.

— Да, спасибо.

Девушка решила молчать. Но молчание было почему-то страшным и пугало ее. За столом только что не искрило, Амелик почувствовал какое-то первобытное возбуждение, и даже хотел вскочить из-за стола, невзирая на султана и уйти в сераль. После вопроса Тристакиннии у него появились некоторые догадки.

— А, — понимающе протянул Амелик, тоже не сдержавшись. Непонятное ощущение пьянило, и мешало сдерживаться, но от кого оно исходило, понять было невозможно.

— Что? – быстро и заинтересованно спросил султан Амелика, тоже не сдержавшись.

Амелик почему-то не ответил, что совсем не полагалось. Султан не одернул. Воцарилась тишина.

Искандер, усмехаясь, покачал головой.

— Вы еще не видели столицу? – Искандер обратился к обоим супругам, чтобы обращение только к Тристакиннии не смущало присутствующих еще больше.

— Нет, мы несколько дней, как приехали…ты сможешь показать? – спросила Тристакинния, обрадовавшись.

— Да, Иска, это будет умопомрачительно, — усмехнулся Фрей, сменив позу, и чуть подавшись вперед.

Амелик незаметно вздрогнул, думая, как бы быстрее добраться до сераля. Султан думал о подобном, но почему-то никто не поднимался с места. А султану не приходило в голову, дать разрешение свободно покинуть стол.

Шейх перевел взгляд на Фрея, ласково улыбнувшись, поправил:

— Искандер Аль-Дива. Меня так зовут.

— Красиво, — кивнул Фрей, – но, обычно, Иски достаточно.

Искандер выдохнул улыбку.

— Повторяю, мое имя Искандер.

— Наслаждаешься, повторяя его? – ослепительно улыбнулся Фрей. Викинг стал немного грубее, острее, естественно, опытнее, и это сквозило в движениях, жестах, повадке. Но, в целом, он не изменился. Глаза остались такими же, ненасытный взгляд, как и средиземное море, топил в себе.

— К сожалению, я не смогу вас сопровождать, – сказал Искандер, проигнорировав слова Фрея, – но очень советую, Триболи красивый город.

— Да, действительно, жалость, – фыркнул Фрей.

Тристакинния нахмурилась. Ее вежливый задуманный ответ изгадил сарказмом муж.

— Ты совсем не скучал, Иска? – ярко улыбнулся Фрей.

Шейх перевел задумчивый взгляд на северянина, снова отвернулся к Тристакиннии.

— Возможно, позже, спустя несколько дней, я смогу показать вам вечные красоты города. Вы ведь задержитесь?

— Да я думаю, теперь вообще не уедем, – фыркнул Фрей. Это был снова ответ Тристакиннии, девушка вздохнула.

— Ну что ж, Триболи гостеприимен и рад новым жителям и гостям, – вежливо улыбнулся Искандер, он, вообще, сегодня был непривычно улыбчив.

— Рад, значит, – усмехнулся Фрей.

Искандер вопросительно посмотрел на султана, глаза правителя горели любопытством.

— Может, перейдем к десерту? – спросил Искандер.

Султан и Амелик как-то дружно звонко выдохнули стон.

— Да, — горячо поддержал Фрей, бирюзовые глаза горели ярко, почти слепили. Тристакинния опустила голову к тарелке.

— А, ну да, — султан сделал жест рукой, слуги внесли десерт.

Искандер, бросив попытки вести светскую беседу, ел молча, его не смущало молчание. Попробовав десерт, Фрей ухмыльнулся, откинулся на стуле, глядя на Искандера.

— Нет, по сравнению с тобой, это не десерт.

— Фрей, прекрати! – не выдержала Тристакинния, она говорила на родном языке. Голос ее звенел так же мелодично и грудно, как и тогда, много лет назад.

Северянин поднялся, сжал плечо жены и повел ее из комнаты.

— Спасибо, — прошипел он султану на ларабавском.

Оснан величественно кивнул им вслед. Дикарей нельзя было наказать за нарушение этикета. Амелик мотнул головой, и усмехнулся.

— Яркий самец. Красивое животное. Бедная женщина. Северяне бьют своих женщин?

Оснан, наконец, отпустил Энефрея с рук, отправив его к визирю, за подарками, и чтобы тот дал ему несколько уроков управления государством. Мальчик гордо направился из зала, почти так же, как до этого шагнул из комнаты за женой Фрей. Искандер проводил тяжелым взглядом сына и досадливо мотнул головой.

— Наверное, бьют. Их многому придется учить, чтобы они могли жить в цивилизованном обществе, – сказал султан.

Искандер не вступал в разговор, чтобы не проявлять осведомленности в укладе жизни северян.

Вернуться к — Глава 4. Прошлое / Перейти к — Глава 6. Дети за отцов не отвечают

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s