13. Сближение

Вернуться к — 12. О бабочке / Перейти к — 14. Новая первая близость

Утро. Открываю глаза, за окном дождь. Красивый, летний. Очаровательно, как любая погода, здесь он вполне может зарядить надолго, портя лето. До меня доносится запах кофе. Иногда меня преследуют фантомные запахи. Конечно, тут же захотелось кофе. Я встаю и потягиваюсь. Достойная мысль о том, что необходимо сделать зарядку, гимнастику, хоть что-нибудь, зудит в голове. Да, если хочешь иметь завидное тело, приходится держать его в форме. Не наградили меня родители природной красотой, меня, вообще, наградили чем попало.
Иду умываться. Мысль продолжает зудеть. Наверное, это и есть голос совести. Когда мысль отравляет все существование. Если так должна мучить совесть преступников, то, конечно, есть от чего сойти с ума. Есть, конечно, и более легкий вариант – держать свою совесть прозрачной и оттого незаметной.
Мое стекло на террасе, или, как здесь принято называть — в сенях, облепили бабочки, создавая солнечный полумрак. Интересно, наверное, надо бы написать об этом – бабочка смотрела на дождь. Естественно, тут же мне вспомнилась моя бабочка. Красивая, легкая, словно уже опалившая крылья об меня. Об этом мне думать не хотелось, но, видимо, эту мысль мне тоже подкинула совесть. Стоило ее вспомнить, тут же пришла другая мысль, что нужно бы сделать что-то, для поддержания тела. Простонав что-то, я сдаюсь, и иду делать эту чертову гимнастику. После, сбито и глубоко дыша, я иду в душ. Да, да, я знаю, что нужно следить за дыханием. Но это для меня чересчур. После душа я чувствую себя гораздо бодрее. Дела закончены. Статей в заказах пока нет, и я могу спокойно тратить свои гонорары какое-то время. А, это называется находиться в творческом поиске. Нужно навестить мою милую подругу, для этого хорошо бы подождать, пока кончится дождь. Полазив немного в мировой паутине, я что-то напеваю, как помнят мои читатели, я не завтракаю.
— Я подумала, ты захочешь кофе.
Вам-то что, прочли одну строчку. Я вздрагиваю. Кто мог обратиться ко мне в пустом доме? Оборачиваюсь, невольно улыбаюсь. Бабочка. Держит в руках поднос, на нем тарелка с какой-то утреней ерундой, не возьмусь описать, булочки, пирожные, и чашка кофе. Самый логичный вопрос мне всегда казался самым банальным – как ты вошла? Понятно как, через дверь, которая была открыта, или через окно, в чем она не признается и соврет, что дверь была открыта.
— Привет. – я киваю, она ставит поднос на стол, и опирается о стол сама.
— Ты, наверное, не завтракаешь, но может ты хочешь кофе? – улыбнулась она.
— Спасибо, милая, иди сюда. – она подходит, садится ко мне на колени, обнимает, и прижимается. Я чувствую ее кожу своей. Такую ароматную, свежую.
Уйдет она или не уйдет? Не сейчас, а вообще, когда-нибудь потом? Я циник по натуре, и не верю в сумасшедшую любовь, рабскую и безумную. Вернее, верю, она есть в моем мире, мире моих грез. Она не бывает в случайных девушках, есть фильм «Одна на миллион». Замечательный фильм. Очень тяжело смотреть. Конечно, не всем, фильм для таких, как я. Которые не верят. Фанатичная любовь, что это? Ни один кумир не ответил на любовь своей фанатки. А может быть зря? Ведь поэтому и нет среди них крепких браков, построенных на любви. По крайней мере, я о таких не знаю. Считается, что фанат любит образ, а анти-поклонник (совершеннейшая загадка для меня, почему кумиры любят выбирать себе в, часто кратковременные, спутники жизни, анти-поклонников?) именно человека. Меня всегда это удивляло, возможно, кому-то будет что мне возразить, но для меня редко составляет сложность разглядеть человека на экране, или по книгам, по его творчеству. Ведь половинки раскиданы по всему миру, и почему бы одной не стать знаменитой, а второй не увидеть ее, в этой славе? Увидеть, и часто от мудрости пойти к ней, пойти к своему счастью. Почему же тот, кто добивался этой славы, именно ради той самой, одной единственной половинки, не хочет даже взглянуть на нее? А вдруг это она? Каждый уверен, что он узнает свою судьбу сразу, так почему же никто не верит в то, что и она может узнать тебя сразу. И прийти вперед, раньше, чем ты пойдешь к ней. Почему мы не смотрим? Почему отворачиваемся, не давая себе даже шанса на счастье? И почему мы потом удивляемся, что счастье не спешит к нам, если сами его отталкиваем? Ах, сколь многие читая сейчас эти строки воскликнут: да, да, я тоже так думаю. А ведь как правильно! И сколько раз эти многие отворачивались от своего счастья сами.
Я смотрю во внимательные пытливые глаза Бабочки. У нее не было бы шанса быть рядом там, в мегаполисе. Мой адрес известен. Она написала бы мне путаное письмо. Что на него ответить? Когда не знаешь, что ответить, лучше всего промолчать. Так честнее. И мы бы откинули нашу встречу на много лет, а может и веков, вперед. Много веков страданий и одиночества. Я бы, цинично копаясь в женщинах и мужчинах, иска…нет, вряд ли память подкидывала бы мне то путаное письмо. Мне бы и мысли не пришло, что на богемных, пафосных вечеринках ЕЕ просто не может быть. Обо мне бы шла слава, да она и так идет, как о интеллектуале, с которым никто не может совладать. И женщины-хищницы, знаете, такие запуганные девочки с броским налетом уверенности, и страстным желанием опереться на надежное плечо, естественно, умницы, стайками бы кружились вокруг меня. Потом, обиженно закуривая длинные сигареты, и устало-цинично улыбаясь, они бы рассказывали знакомым, что мы друзья, что мы решили, что нам не стоит быть вместе, потому что двум лидерам трудно ужиться. В зависимости от пола и потребности слушателя, он либо кивал бы, думая, что у талантливого писателя, просто нет ума, потому что он оттолкнул ТАКУЮ женщину, либо злорадно думал, что с ним бы такой номер не прошел, что уж он бы знал, как коснуться тайных струн моей души. И все бы гнали мысль о том, что мне не нужна чужая запуганная одиночеством девочка, и что мне не будет нужна следующая ее сестра-близнец. С другим лицом и внутренним миром.
Мне никогда не бывает скучно. Особенно без очаровательных близнецов с разными лицами.
Сейчас, в этой деревне, на моих коленях сидит самая трогательная, самая милая девушка, а я размышляю о том, что мне делать с ней? Конечно, я дам ей раскрыться, пусть говорит, делает что считает нужным. Я не буду ей мешать. Но да, я боюсь ее поощрять. Я глажу бабочку по волосам. Она вспыхивает словно кристалл, преломляющий свет. Мириады граней сияют в ее глазах. Одно прикосновение может вызвать столько эмоций. Иногда кажется, что нет ничего важнее прикосновения любимой руки. И так и есть.
Бабочка целует меня, я отвечаю на ее поцелуй. Она обнимает меня за шею, прижимается к моей груди, судорожно-сдержанно, словно боится, что я исчезну из ее рук. Невозможно долго тянуть, и я беру инициативу на себя, пока мой мозг еще не затуманен вожделением, я оглядываюсь. И принимаю крайне романтичное решение о прозаическом удобстве. Я бережно роняю ее на ковер, властно и нежно, так как это нравится женщинам, накрываю ее собой. Наверное, это идет с первобытных времен, так же, как прикосновение длинных волос к коже, видимо, когда мужчина, завоеватель и защитник накрывает собой женщину, она чувствует себя защищенной. Ей хочется доверять ему, дальше все зависит от мужчины. В его власти задавить этот инстинкт женщины поведением цивилизации – особенно удачно в этот момент сказать что-нибудь глупое. Чтобы желание у женщины убежало в такую даль, что при всем обоюдном желании не успеет вернуться за эту жизнь. Глупое. В этой ситуации все, что ни скажи, будет звучать глупо. Если сомневаетесь почитайте для интереса любовный роман, вспомните свой опыт, и мужчины и женщины. Женщины, хотелось ли вам принадлежать БОГУ, хотелось ли вам, чтобы вами обладал тот самый ОН, который сказал вам: «подожди, я надену презерватив», «тебе так приятно?», «расслабься, ты обязательно получишь удовольствие», «не бойся у меня было много женщин, я знаю, как доставить им удовольствие»? Мужчины, когда вы чувствуете себя неуверенно, молчите. Не смейтесь, и не подбадривайте себя вслух. Видели ли вы когда-нибудь, после того как скажете подобную чушь, пламя вожделения в ЕЕ глазах. Знаю, почти каждый ответит: не помню – это будет честный ответ, и, конечно, видел! Хотя я знаю, что при всплеске адреналина перед глазами остается только образ и никаких оттенков взгляда мужчина увидеть не может. Он слишком боится оказаться не на высоте. Что ж, правильно боится. И оказывается. Не на высоте.
Читатели, думаю, меня простят за это лирическое отступление, во время которого бабочка феерично мне принадлежала. В любом случае, если кто-то захочет подробностей, может прочесть какие-нибудь другие мои книги, они очень откровенны.
Итак, я вижу, как бабочка, раскинувшись на ковре, улыбается, глядя вверх, в никуда. Она, я знаю, видит там какую-то великую тайну Вселенной. Только женщинам дано, после близости, не обычного соития, а именно близости, видеть, познавать что-то такое, что очень трудно понять мужчине. Женщина познает какую-то тайну в этот момент, которую ей рассказывает природа. Не даром, ведьмин дар передавался юной девушке, после раскрытия ее женственности, мужчиной или женщиной. Видимо, этот языческий дар еще не истребила в женщинах цивилизация. И она, может, именно в этот момент становится подружкой природы. Бабочка зверино, гибко потягивается, я глажу ее от шеи до бедер. Она улыбается. Вокруг нее светит солнце. Она сама сияет.
Мой божественный момент проходит тише, ленивее. Она сияет, значит, я Бог. Раз я могу заставить сиять от наслаждения женщину, мне подвластно все! Каждый раз. Мужчина думает так, каждый раз. Это правильно. Это заставляет стремиться его быть с женщиной Богом всегда.
Она накатывается на меня, улыбаясь, смотрит в глаза. Я глажу ее по волосам.
— Хочешь пить? – спрашиваю я, досадливо думая, как же я сейчас буду за соком тянуться, чтобы галантно не стряхнуть ее с себя.
— Да, я принесу, — поднялась она.
Надо же, нельзя было не задуматься о ее необычности. Хотя, о чем я? Она только что познала тайну мироздания.
Откидываясь на ковер, я улыбаюсь и смотрю в потолок. Правда, я там ничего не вижу, кроме потолка, никто мне никаких тайн не рассказывает.
В полной уверенности, что этот день я буду вспоминать всегда, будет ли мне грустно, или наоборот, буду я купаться в блаженстве. Я, как водится, хочу, чтоб этот день никогда не кончался, но понимаю, что… я понимаю, что в моей власти превратить в этот день всю мою жизнь, я ведь Бог. Она приносит два бокала с соком. Бокалы под мартини, но разве это важно? Из них не менее вкусно пить сок. Бросаю взгляд на остывший кофе на столе. Я люблю холодный кофе. Ценители кофе, вообще бы сказали, что то, что я имею под словом «кофе», не имеет к кофе никакого отношения.
Весь день мы лениво передвигались по дому, к полудню, перебрались все-таки в постель. Над нами властвовала вполне понятная нега. Наконец, к вечеру, страх метнулся в глаза бабочки. Для кого-то вечер начало, и время надежд, а для кого-то конец, и сон надежды. Конечно, от меня не мог укрыться этот страх. Но как развеять его?
— Который час? – вскрываю я нарыв.
Бабочка вздрогнула, словно мои слова опалили ей крылья.
— Четверть восьмого… — выдохнула она.
Я не могу оставить свою подругу одну даже на день. Не могу, пусть в ущерб себе, пусть я точно знаю, что такой день нельзя рвать. Я Бог, но я Друг. И моя подруга сейчас одна, и ей гораздо больнее, чем кому-либо.
— Ты пойдешь со мной на ужин? – рву я день.
Она с облегчением выдыхает. Но я вижу в ее красивых удивительных глазах (вот, они уже стали удивительными) вопрос: а что потом?
Она понимает, что после ужина я, скорее всего, провожу ее домой. Мне видна ее мука. Но я не могу об этом заговорить, не могу ее успокоить. Просто потому что она смутится.

Уже больше часа я нелепо смотрю в окно. Не работается. Пасмурно, скоро снова пойдут дожди.
Мне стало страшно от мысли, что если снова размоет дороги. И мое счастье не сможет приехать?
Сегодня зеркало отразило первые изменения, так страшно, так не верится, что мой чудовищный недостаток можно исправить. Конечно, изменения не очень существенные, но боже, как много они значат для меня! Они дают мне шанс…на жизнь.
Мой друг сегодня не пришел с утра. Значит, к нему пришла бабочка. Наверное, он сегодня совсем не придет. Бывают такие дни, когда хочется только сжимать друг друга в объятиях, и не допускать никаких посторонних мыслей, людей.
Незаметно пролетел день, в дефиле от окна к зеркалу. Мне пришла в голову мысль не готовить ужин. И тут раздался знакомый стук в дверь. Это, конечно, писатель, но что-то у меня не укладывается в голове, куда он дел бабочку? В такие дни не ходят в гости? А может, к нему не приходила бабочка? И он был просто занят? Бабочка… я вижу тайную муку в ее красивых глазах. Эта девушка ревнует писателя ко мне. Я вижу ее готовность бороться за моего друга.
Открываю… мой друг и бабочка. Улыбаюсь. Говорю, какую радость мне доставил их визит.
Бабочка помогает мне накрыть на стол, мой друг сидит на диване и слушает наш разговор ни о чем. Я украдкой смотрю на писателя, заметил ли он изменения во мне? Заметил ли, что мне стало лучше? Не видит или просто не говорит об этом при бабочке? Мой друг сидит, прикрыв глаза, откинувшись на спинку дивана и улыбается. Бабочка перехватывает мой взгляд, я чувствую, как ее окутывает облако ревности. Мой друг, как и полагается мужчинам в подобных случаях, самоустранился. Он не хочет объяснить бабочке раз и навсегда, кто я для него, потому что, он еще не определился, кто она для него.
За ужином писатель начал вспоминать какие-то забавные моменты из своего прошлого, натянутость была снята. Он умело смог распределить свое внимание, так, чтобы ни мне, ни ей, не пришлось чувствовать себя лишними.

Вернуться к — 12. О бабочке / Перейти к — 14. Новая первая близость

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s