8. Кровавые деньги

Вернуться к — М. Сарин. Икбал Фарук и сокровища короны

Вернуться к — 7. Классная коза и экскаватор / Перейти к — 9. Фатерхаус

Йеппе Мёнстед замер и уставился на нас, на горящий экскаватор, на деревья, объятые племенем. Его рот все еще был открыт, и он немного растерялся. Затем он сфокусировал взгляд на нас. Глаза у него потемнели, а лицо начало синеть. Только когда Ибрагим сказал что-то, чтобы сделать сходство с лагерем Аль-Каиды полным, его прорвало.

— КАКОГО ЧЕРТА ТУТ ПРОИСХОДИТ?

— О, дерьмо, мужики. Началось… — прошептал Ван.

— Икбал Фарук! — взревел Йеппе, так, что его можно было услышать за несколько километров.

— Но…

— Икбал, что, черт возьми, ты делаешь? Почему у тебя спички в руках?

— Но…

— Тебе мало было поднять школу на воздух. Теперь ты еще пытаешься поджечь лагерь? Что, черт возьми, происходит? И что тут делает экскаватор? И этот телефонный столб на нашей лужайке, что он там делает?

— Ну, это не…

— Расслабься, Йеппе. Я тоже внес свой вклад в это, — сказал Мохаммед.

— Да, и я, — добавили Ибрагим, Тор и Ван хором.

Больше мы ничего не сказали, потому что Йеппе пошел на нас, подняв лопату. Очевидно, он схватил первый подходящий предмет. Мы немного беспокоились за наши жизни и конечности, но нас спасли наконец появившиеся пожарные и одна полицейская машины. Власти нашли нас. Пожарная служба погасила огонь, пока полиция разговаривала с Йеппе и нами.

— Мы обнаружили экскаватор на дороге, и стали опрашивать жителей поселка. Нам сказали, что какие-то подозрительные мальчишки ошиваются тут с козой. Мы подумали, что, может, речь о мальчишках из лагеря. — сказал полицейский.

— О, мальчики с козой? — сказал Йеппе.

— Да, мы нашли козу, там, где видели украденный экскаватор.

— Черт, как мы забыли классную козу! — прошептал Мохаммед.

Йеппе превратился в большой знак вопроса.

— Надувная коза?

— Никак нет, настоящая.

— Ну и где же эта коза сейчас и откуда она взялась?

— Мы не знаем, откуда она взялась, но знаем, где она сейчас, потому что мы передали ее в местный зоомагазин, который собрался продать ее мяснику, — сказал полицейский.

— ЧТО? Это наша коза! – возразил я.

— Полегче, господин Власть. Клянусь, если что-то случится с нашей козой, вы заплатите кровавые деньги мой друг, — сказал Мохаммед.

Йеппе сильно закашлялся, а офицер не совсем понял, о чем речь.

— Понимаете, о чем я говорю? Спросите меня, почему вам придется заплатить кровавые деньги. Давайте, спросите меня! — сказал Мохаммед.

— О, и что же ты имеешь в виду, мой маленький друг? — спросил он и потрепал Мохаммеда по голове.

— Я имею в виду, что, если с нашей козой что-то случится, вы заплатите деньги за кровь. В нашей культуре вы так выкупаете свою кровь. Наша коза что-то вроде брата нам, понимаете? И если вы тронете мою козу, вы тронете меня, — объяснил Ибрагим и вздохнул.

— Да, никто не смеет трогать нашего брата, — добавил Ван.

— Да, чувак, не трогай нашего брата, —  сказал Тор, чтобы присоединиться к дискуссии про братьев, правда в его случае, это прозвучало так странно, что Йеппе тоже обалдел.

— Ты-то о чем говоришь, Тор? — спросил Йеппе.

— Расслабься, Йеппе. Тор тоже наш брат, хотя он датчанин, поэтому он может говорить так, как мы, — ответил Мохаммед.

— Да, кровавые деньги, а кто из вас заплатит мне кровавые деньги за экскаватор, который вы только что сожгли? Он стоит пять миллионов крон. — сказал офицер и посмотрел на нас.

Йеппе снова закашлялся.

— О, пять миллионов? Верно говорите. За него вы получите много коз и ослов. Это тоже хорошая идея. Вы можете получить для этого много козлов и ослов. Вы знаете, что, господин офицер, думаю, мы квиты, — предложил Ибрагим.

Полицейский не ответил, он просто уехал с пожарными, когда огонь погасили. Разъяренный Йеппе  Мёнстед проводил Тора, Ибрагима, Мохаммеда, Вана и меня до станции Гиллелее.

— Теперь вы будете дежурить в школьном патруле весь  учебный год, уверяю вас, сумасшедшие дети. Сейчас езжайте домой, а завтра придете в кабинет инспектора. И я лично прослежу, чтобы вы больше никогда не попали в школьный лагерь.

— А однодневные походы считаются, Йеппе?

— Заткнись, Ибрагим, больше ни слова, понимаешь?

— О, никогда или только сегодня?

— ИБРАХИМ, ЗАХЛОПНИ ПАСТЬ!

Йеппе совершенно посинел от ярости.

— Что у вас в голове творится? Незаконно притащили козу в лагерь, о чем вы, черт возьми, думали? А потом вы крадете экскаватор и телефонный столб, и сжигаете все к чертям!

Никто не ответил. Нас посадили на Свинью, и мы поехали в Копенгаген через Хиллерод. По дороге мы не много говорили. Не знаю почему, то ли, из-за того, что мы потеряли козу, то ли, потому что мы немного испугались.

— Ну, парни, увидимся завтра в кабинете инспектора, а потом на дежурстве в школьном патруле, весь год, — сказал я, когда мы приехали на центральный вокзал.

— Расслабься, Икбал, мой папа поговорит с инспектором, и все решит. Но проблемос, мой друг.

— Как исправит?

— Не волнуйся об этом, мой друг, — сказал, уходя, Мохаммед.

Мы удивленно переглянулись, пожали плечами и разошлись.

 

Дома я сразу наткнулся на мать, которая пылесосила в коридоре.

— Боже, Икбал! Почему ты не в школьном лагере с классом?

— О, ну, это такая долгая история, мама.

— У меня всегда есть время для вас и ваших рассказов, дорогой, — сказала она, выключая пылесос.

— Ну, у нас было небольшое происшествие, с экскаватором, который мы позаимствовали, а затем я поджег деревья, и пожарным пришлось их тушить. А потом пришла полиция, которая там проезжала мимо. И, ну, я еще сжег экскаватор за пять миллионов крон!

— Ого, но хорошо, что с тобой ничего не случилось. Это самое главное!

— Кое-что случилось с козой Кассыма. Мы забыли ее на дороге и ее, может, пустят на мясо.

— О, ну, неудивительно! Но ты в порядке, мой милый? Икбал, ты хорошо провел время в лагере?

Я не ответил, потому что мой папа вышел из спальни.

-Что? Вы украли экскаватор и убили козу? Это кошмар. Это означает, что мы должны бежать сегодня же, маленькое сокровище!

— Нет, успокойся, Назим, просто пойди и укрась окна, — сказала мать, покачав головой.

— У нас гости?

— Ты не поверишь, Икбал. Я слышала, что у Кристиана Вишвандера появился кое-кто, поэтому я подумала, что это хороший повод пригласить их на ужин. И тогда отец может также лучше узнать Кристиана. Им обоим это будет полезно.

— Я не хочу получше узнавать ни этого хиппи, ни его подружку, — крикнул отец из гостиной.

— Назим, тебе пора вырасти. Ты и Кристиан много лет цапаетесь друг с другом, пора это заканчивать. Возможно, его подруга — милая женщина, которая сможет стать моей подругой.

-Я так не думаю! Она, наверное, такая же сумасшедшая, как и он. Я готов поспорить, что так и есть.

— Назим, прекрати! — сказала мать, пройдя в гостиную, убийственно посмотрев на отца.

— Ладно, ладно, — ответил папа и занялся окнами.

— Икбал, ты бы переоделся, и не забудь причесаться.

В комнате Тарик лежал в своей постели, поглощенный очередной книгой по квантовой физике или скалам в Северном Китае.

— Эй, Икбал? Почему ты уже дома?

— Это долгая история, Тарик, но я избавился от козы в Гиллелее.

— Не переживай, я говорил с Кассымом, он достал еще одну в зоопарке, так что можешь пойти и забрать ее.

— Заткнись, Тарик, больше никаких коз.

— Да ладно, умник. Ну, хорошо, что ты дома, потому что я тут кое-что нашел про Фатерхаус. Это такая жесть, у них куча химических заводов по всей Европе.

— Ну и что? И где ты все это нашел?

— В интернете, а жесть в том, что большинство заводов банкроты. Они полностью разорены. У них нет денег, Икбалович, понимаешь?

— О, это … не очень хорошо?

— Нет, нехорошо, Икбал, но ты не понимаешь, что это значит?

— Честно? Нет, Тарик.

— Это значит, что им до зарезу нужны драгоценности короны и Золотые рога.

— Ну, да, теперь понятно!

— Вот да, тогда тебе должно быть понятно, что они пустят драгоценности короны и Золотые рога, чтобы вернуть свои заводы. Да, они обязательно отправят драгоценности и рога из Дании, куда-нибудь в Австрию, тем, кто заплатит за них деньги, и тогда уж точно Золотые рога превратятся в маленькие нелепые австрийские колокольчики.

— Ты думаешь, я совсем тупой, и не понимаю. А колокольчики, с чего ты это взял?

— Я не знаю, но скорее всего это так. В общем, завтра идем в Фатерхаус, чтобы выяснить, какого черта у них там творится.

— И куда это ты пойдешь – к ним, Тарик?

— Помнишь, я рассказывал, что Фатерхаус создал что-то вроде церкви?

— Да, да.

— Хорошо, и завтра в их церкви состоится встреча с инвесторами. Они называют это службой, которую проводит жена фон Требуха, Илсе фон Вольф Требух. Нам нужно выяснить, о чем они говорят. На самом деле, это очень секретная встреча.

— Тарик, откуда ты знаешь, что завтра у них будет секретная встреча с инвесторами?

— Ну, я был на их веб-сайте, а потом я немного поработал над ним…

-Что? Ты взломал их сайт, Тарик? Ты не лучше дяди Рафика!

— Просто заткнись, Икбал! Это ты все начал, и теперь мы не можем просто так остановиться. Речь идет о драгоценностях королевы и Золотых рогах!

— Ладно, пусть так. Пусть нам повезло попасть в Дом молодежи, но как ты попадешь на секретную встречу Фатерхаус?

— О, я что-нибудь придумаю, а ты будь готов, Икбал.

— Икбал и Тарик, вы готовы? Они скоро придут! — крикнула мама из гостиной.

Папа, Диндуа и Фатима пришли в нашу комнату. Отец хотел поговорить с нами, но, видимо, хотел сказать что-то секретное, потому что он говорил тихо, чтобы мать ничего не слышала:

— О, привет, милые дети, как дела?

— Давай, папа, говори. Чего ты хочешь? — сказала Фатима.

— Ну да. Да, я просто хочу поговорить с вами об этом визите, который для нас важен. Вы знаете, что это очень много значит для меня, произвести хорошее впечатление на гостей, особенно на датчан. Датчане не часто приходят.

— И что нам делать, папа? — спросил я.

— Ну, на самом деле, ничего, но я просто подумал, может, хотите надеть это, чтобы мы могли произвести хорошее впечатление на новую подругу Кристиана?

Папа стал доставать что-то из пакета.

— Нет, папа, просто нет, — сказала Фатима.

-Тш, не так громко. Твоя мать может услышать.

— Зачем нам надевать эти майки и накидки? — спросил я.

— Ну, вот так мы можем показать, что мы как датчане, когда они сидят и у них это хюгге[1].

— На них нет одежды, когда у них хюгге. Перестань, папа!

-Я думаю, ты ошибаешься, Тарик. Я тоже оденусь.

— Я не ношу футболки, тем более с этой русалкой! — сказала Фатима.

— Папа, ты ожидаешь, что мы сядем за скатерть наряженные в скатерти?

— Ну, Икбал, что в этом плохого. Давайте, дети. Мы должны произвести хорошее впечатление.

-Ты сам такое не наденешь, папа!

-Я могу пообещать тебе, что надену, Фатима.

— Хорошо, давай!

— Прямо сейчас, маленькое сокровище?

— Прямо сейчас, маленький папа!

Отец взял майку с русалкой и начал натягивать на себя, когда мама вошла в комнату.

— Ты планируешь носить эту футболку, пока у нас гости, Назим?

-Да, это здорово.

— Я думаю, что это не очень хорошая идея, Назим.

В дверь постучали.

— Вероятно, это Кристиан и его подруга, — сказал отец, выходя из комнаты, с тюрбаном набок. Остальные пошли за ним. За дверью стоял Кристиан, улыбался и обнимал мужчину.

—  Мир вам, мир вам, Хассан с вами. Как я рад, что вы пригласили Ронни и меня на ужин. Мы с вами жили рядом много лет, но я не был у вас в гостях, но я всегда с нетерпением ждал этого приглашения!

— Но это мужчина,  — сказал отец, застыв в коридоре.

— Да, так можно сказать, — ответил Кристиан, счастливо улыбаясь.

Ронни ухмыльнулся в густые усы, и кожаная кепка сползла так низко, что почти закрыла глаза.

— Но он мужчина, — повторил отец.

— Что, черт возьми, мы так и будем пялиться друг на друга весь вечер, — ухмыльнулся Ронни и сильно ткнул отца в плечо.

Мама оттолкнула его. Папа был так потрясен, что новая любовь Кристиана мужчина, что маме пришлось приветствовать их вместо него:

— Ну, Кристиан, ты умеешь удивить. Да, вы должны извинить нас, мы просто подумали, что ваша любовь женщина, потому вы говорили, что у вас есть дети по всему миру.

— Ну, я просто там, где любовь величайшая, и сейчас она прямо здесь, между мной и Ронни, — объяснил Кристиан.

— Добрый день, Ронни, и добро пожаловать в наш дом, — сказала мама.

— Спасибо, спасибо, о, тут нет чечевицы, карри или вегетарианской пищи, не так ли? — спросил Ронни, направляясь в гостиную.

— Нет, нет, — сказала мать.

— Хорошие люди, я так счастлив. Я ничего не вижу, кроме зелени Креде.

— Креде?

— О да, извините, Кристиана.

— О, это ужас, Ронни, — объяснил Кристиан. — он — мясник, а не вегетарианец, как я. Это просто плохая карма. Я уверен, что один из нас попадает в ад. И он не выносит благовония и пророщенный хлеб. Мне пришлось выбросить все мои благовония. И к тому же, он не ест ни витамины, ни брокколи.

— О, Креде, они и так это поняли.

Мы все вошли в гостиную, кроме отца, который пошел прямо на кухню и уставился в окно. Мы, сели на диван, а Кристиан сел в позу лотоса, на пол. Он отказался сидеть на диване, сделанном из волос животных, потому что думал, что это испортит ему карму на всю оставшуюся жизнь.

— Да, вы жирно живете! — сказал Ронни и замолчал.

— Что есть, то есть, — сказал Тарик.

— Но зачем вы упаковали свой пульт дистанционного управления и кресло в полиэтилен?

— Папа так делает, чтобы вещи служили дольно. Он говорит, в Индии тоже так делают, — ответила Фатима.

Я отправился на кухню и помог маме и отцу.

— Но он же мужчина, — сказал папа.

— Для нас это тоже сюрприз, Назим, но тебе нужно выйти и быть дружелюбным. Прямо сейчас!

— Хорошо, но что я должен сказать? Я даже не вижу его глаз, под этой кепкой, и он еще и в кожаных штанах! Он похож на рокера, и что скажут датчане, увидев этих двоих у нас в гостиной? – — Но папа, Кристиан и Ронни — датчане!

— НЕТ, быть длинноволосым хиппи это вовсе не по-датски, — ответил отец.

— Хм… Икбал прав, Назим, — сказала мама, и выволокла папу в гостиную

 

На самом деле это был веселый и приятный вечер. Мать пошла готовить, потому что Ронни хотел мяса. Папа просидел остаток вечера с нами вместе с Ронни, Тариком и мной, и смотрели футбольный матч, потом мы ели шаверму, за которой отправили Диндуа к кебабщику.

— Это из обезьяны, — сказал Диндуа, пока мы работали челюстями.

— Очень хорошо, вкусная обезьяна, — сказал Ронни.

Мама сидела с Кристианом в гостиной и говорила об астрономии или астрологии, и им было весело, они ели чечевицу и салат из рукколы, которую принес Кристиан.

После футбольного матча, когда Кристиан и Ронни ушли домой, мы все упали на диван, сильно уставшие после долгого дня.

— Он отличный парень, этот Ронни, — сказал папа.

— Ну, Кристиан тоже хороший человек, — сказала мать.

— Аргх, этот хиппи безумен. И я не знаю, почему Ронни не нашел подходящего … о … мужчину вместо этого длинноволосого дурака. Он действительно заслуживает лучшего, вместо этого «Я -Кристиан- думаю- что- я- индиец- уха-уха- Вишвандер- Арун- Бурунди-Якобсен». Упаси господи!

[1] Hyggy – букв. уют. Стиль жизни датчан, заключается в наслаждении жизнью и моментом.

Вернуться к — 7. Классная коза и экскаватор / Перейти к — 9. Фатерхаус

Вернуться к — М. Сарин. Икбал Фарук и сокровища короны

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s