9. Фатерхаус

Вернуться к — М. Сарин. Икбал Фарук и сокровища короны

Вернуться к — 8. Кровавые деньги / Перейти к — 10. Хуберт и его охотничье братство

— Итак, Икбал, сегодня большой день!

— Уймись, Тарик. Просто дай мне спокойно проснуться и позавтракать. У меня сегодня и школьный патруль, и инспектор.

— Да, да, но не сегодня, сегодня вечером мы идем в Фатерхаус.

— Тарик, я все понимаю, но у тебя есть план, как туда попасть или ты просто умничаешь?

— Можешь быть уверен, у меня есть план, а ты поможешь мне его воплотить, и прикроешь от бомб.

— Ты не про настоящие бомбы говоришь?

— Нет, нет, это метафора.

— Ладно, чувак, что я должен делать?

— Ты должен будешь сказать папе и Али, чтобы встретили нас у входа на лестнице сегодня вечером в семь часов.

— Ладно, что-то еще?

— Ну да. Ты должен достать две темных простыни, муку, фольгу 45 см, ножницы, куклу, зажигалку, пакет дрожжей, четыре мячика для настольного тенниса, уксус, небольшое одеяло, четыре киндерсюрприза, средство для мытья посуды и перчатку. Понятно? Все должно быть в комнате в пять часов.

— Ладно … но что ты собираешься делать?

— Все это пригодится нам сегодня вечером, поэтому больше ничего не спрашивай.

— Хорошо, но Тарик, и не забывай, что я — старший брат, а ты — младший брат.

— Ладно, крутой старший брат, только убедись, что все будет готово в комнате к пяти часам.

— Да, да. А перчатка правая или левая?

— Очевидно, правая.

— И… ээ… Киндерсюпризы? Собираешься начать собирать коллекцию игрушек или что с тобой, Тарик?

— Хорошо, что ты спросил, Икбал. Нам нужны только те желтые контейнеры, из-под игрушки, так что можешь сам съесть шоколад и поиграть в игрушку.

— Заткнись, Тарик! Для чего нам контейнеры?

— Икбал, если смешать муку с уксусом, мылом и дрожжами в небольшом контейнере, и сильно потрясти, смесь станет липкой бомбой. Может быть, нам придется бросить ее в Илзе фон Вольф Требух.

— Ух, это звучит очень опасно, черт, Тарик, я опять опоздал.

Я быстро съел завтрак и помчался в школу изо всех сил, потому что я опаздывал на встречу с инспектором. Я ждал у его кабинета, и вскоре появились Ван, Ибрагим и Тор.

— Ну что, где Мохаммед? — спросил я.

Остальные просто пожали плечами и помотали головами.

— Может быть, он дома и рисует карикатуры про Мохаммеда, — сказал Тор, чтобы развеселить всех, но никто не рассмеялся, потому что мы немного нервничали из-за того, что с нами будет.

Вдруг дверь кабинета инспектора открылась, оттуда вышли инспектор и Мохаммед с отцом.

— Ну, до свидания, мистер Али, — сказал инспектор.

— До свидания, господин инспектор, хорошего рабочего дня вам, — сказал отец Мохаммеда.

— Входите мальчики, и ты тоже, Мохаммед, — сказал инспектор, указывая на офис. Мохаммед попрощался с отцом и пошел с нами в кабинет, где мы сели на скамейку вдоль стены. Кроме Мохаммеда, который сел в большое кожаное кресло у стола.

— Я поговорил с вашим учителем, Йеппе Мёнстедом, и, честно сказать, он не в очень хорошем состоянии. Фактически, он был в довольно плохом состоянии, потому что, по-видимому, какие-то польские рабочие пришли в школьный лагерь и требовали от него пять миллионов крон. За сгоревший экскаватор. Он начал рассказывать историю про козу. Да, он казался спятившим.

— Да ладно, инспектор, Йепп просто немного не в себе.

— Да, ты прав, Мохаммед Али.

— Зовите меня просто, Мохаммед.

— Спасибо, Мохаммед, и я думаю, что ты прав, ему нужен отпуск, когда он вернется из Польши.

—  Польши? — спросил я.

— О да, я забыл сказать. Поляки отвезли его в Польшу и хотят держать его там, пока не получат свои деньги.

— Вот, дерьмо! — воскликнул Ван.

— Иначе и не скажешь, — сказал инспектор с усталой улыбкой.

— Кто сейчас в лагере? — спросил Ибрагим.

— Ваш учитель математики, Каспер Йохансен, поехал туда прошлой ночью, так что теперь он там управляет.

— Когда они отпустят Йеппе? — спросил Тор.

— Тор, отец Мохаммеда договорился с поляками. Какие-то «кровавые деньги». У них так принято, мы здесь, в Дании, не совсем понимаем такого. Это означает, что Йеппе вернется через неделю или две. Надеюсь, что это так, потому что скоро будут промежуточные тесты.

— Я все понимаю про кровавые деньги, — ответил Тор.

— О, ты тоже, Тор? Ну ладно, но я также могу замять это недоразумение с Мохаммедом, так как его отец подарил мне летний домик рядом со школой красного креста в Пакистане. Да, это замечательно, он в деревне, рядом с фермой. Разве это не здорово?

— Ну, а как насчет нас? Мы идем в школьный патруль? — спросил я.

— Нет, нет, дело полностью закрыто. Просто идите домой и отдыхайте, пока остальные в лагере. Отец Мохаммеда все устроил, так что теперь все в порядке. Просто идите домой.

Выйдя из кабинета, мы подозрительно посмотрели на Мохаммеда и подумали, что на самом деле сделал его отец. Что-то здесь не так. Мохаммед ухмылялся.

— Расслабьтесь, парни. Инспектора ждет легкий шок, когда он приедет в Пакистан в свой «новый» коттедж и узнает, что это старый сарай моего отца, который он построил. Это прямо напротив скотного двора моего дяди.

— О чувак, только бы его инфаркт не хватил. А что насчет Йеппе и пяти миллионов? — спросил Ван.

— Расслабься, мой папа сделал им предложение, от которого они не смогут отказаться, в обмен на Йеппе Мёнстеда.

— Предложил осла? — спросил я.

— Ни в коем случае, это реальная сделка. Такой у меня отец.

— Ладно, здорово, но что он предложил? — спросил Ибрагим.

— Вероятно, они получат второй сарай моего отца, — сказал Мохаммед, и, смеясь, сбежал вниз по лестнице.

Я не спеша вернулся домой и порадовался, что избежал патруля и подарков отца Мохаммеда. Я думал, где взять все эти странные штуки, которые нужны Тарику к пяти часам. Когда я свернул с Блэгэрдсгаде на Корсгаде, вдруг раздался громкий голос:

— Что случилось, мой друг, что с тобой?

— О, что ты имеешь в виду, Кассым?

— Моя коза? Тарик говорит, что ее могли продать на мясо в Гиллелее. Это звучит как бизнес-провал. Где это Гиллелее, вообще?

— Это намного дальше, чем Эльсинор, и туда можно добраться только на поезде под названием «Свинья».

— Послушай меня, Икбал. Они чокнутые извращенцы. Кто, черт возьми, строит так далеко? И кто называет поезд «Свинья»? Клянусь, лучше остаться здесь, в секторе Газа. Вот где душевное спокойствие, брат.

— О да, но, попрощайся теперь с козо-бизнесом, Кассым.

— Нет проблем, Икбалович, потому что мы теперь стрижем бабло, бизнес идет. У папочки куча монет, поэтому можно накупить кучу цацек, слышишь. Золотые цепочки, кольца и часы, сколько хочешь, и, может даже крутую тачку, какой-нибудь бимсевимсер 320 с личным номером и всеми наворотами.

— Разве для этого тебе не должно быть восемнадцать, и не надо получить водительские права?

— Только не мне. У Нетто или Эм-Си-Ди нет никаких прав! Я гангстерский король рынка в Нерребро. Я вылезу на верхушку, клянусь! Ладно Икбало, у меня нет времени болтать. Большой папочка на работе.

— На работе?

— Я пойду в зоопарк, это моя новая работа, мужик. Сегодня мы попробуем срезать там кур. В Нерребро отличный рынок кур, — сказал Кассым и пошел к Эбулеварден.

Я даже не спросил Кассыма, где он собирался хранить кур, когда притащит их домой, я просто побрел дальше, а остаток дня потратил на то, чтобы приготовить все для Тарика, сложив все в комнате, как он просил. Когда Тарик вернулся домой, он сразу побежал проверять, все ли на месте.

-Что с ним? — спросил отец.

— Возможно, нервничает из-за того, что произойдет сегодня вечером.

— Что вы имеешь в виду, Икбал?

Мне просто пришлось рассказать об всем папе, и сказать, что нам нужна его помощь.

Я рассказал ему все с самого начала. О поездке в Русенборг, об охотничьем братстве Хубертс, Молодежном доме, Фатерхаусе, и обо всем, что произошло в подвале. Единственное, о чем я не упоминал, это о козах.

— Я не хочу, чтобы ты или Тарик вмешивались в это. Это не по-датски.

— Но папа…

— Никаких но, ты, действительно, думаешь, что я приехал в Данию, чтобы возиться с этими, как их? С Фьябехаусом? Что люди подумают о нас?

— Это называется Дас Фатерхаус. И, отец, мы говорим про королевские драгоценности королевы и Золотых рогах. Это самая важная находка в истории Дании!

— О … королева? Ты сказал — королева? — спросил отец, встал с дивана и поклонился, глядя на картинку королевской семьи, которую он вырезал из журнала, и поставил в рамку рядом с фото нашей тетушки Фетвы.

— Так ты с нами или что? Ты хочешь помочь королеве?

— Мой сын, конечно, я с вами. Я всегда в деле, когда дело касается королевы, — сказал он торжественным тоном и слезами на глазах.

— А как насчет Али?

— Я скажу ему и обещаю вам и королеве, что мы будем на лестнице в семь часов, готовые на все, сын мой. И если Али не захочет, то я скажу этому сыну осла, что он бибикалка.

— О … бибикалка?

— Да, бибикалка.

— Нет, папа, ты хотел сказать бестолковка.

— Бестолковка, бибикалка, скакалка, скалка, одно и то же. В семь часов я буду на месте, готовый спасти королевские драгоценности короны.

 

Только в семь часов Тарик вышел из комнаты с рюкзаком на спине и с грязными руками.

— Ну, Икбал, пора. Папа и Али готовы?

— Надеюсь.

Мы вышли на лестницу, где они нас ждали.

— Ах, Икбал, почему мы ищем драгоценности королевы и ее Золотые рога? — спросил Али.

— Али, это сложновато объяснить, ты просто должен делать так, как мы говорим, и я на самом деле не знаю, в чем план. Это шоу Тарика.

— Просто делайте, как я говорю, — Тарик бросил простыни отцу и Али. – это вам, и мы идем в Фатерхаус.

—  Тарик, это две простыни с прорезями, — сказал отец непонимающе.

— Да, вы должны их надеть. Как бурки.

— Бурки, ты сказал? Как женщины, которые носят бурки? — воскликнул отец.

— Ах, Тарик, ты знаешь, я мужчина, а не дама, зачем мне надевать бурку?

— Ну, если две женщины придут в Дас Фатерхаус, они подумают, что у вас есть на это причины, и никто не узнает, что вы мужчины. У меня также есть маленькая кукла, как будто, это ваш ребенок, и тогда нас пропустят. Не забудьте говорить женскими голосами.

— Ладно … ради королевы, — сказал папа и взял бурку.

Я должен признать, что я умирал от смеха, но сдерживался, потому что папа бы тогда просто дал мне по зубам и отказался идти.

— Отлично выглядите, теперь кто-нибудь возьмите куклу и закутайте ее в одеяло, чтобы было похоже на ребенка.

— Вот это не по мне, это точно. Я надел бурку ради королевы, но кукла, нет, спасибо!

— Папа, просто помни, что ты должен менять голос, — сказал я.

— О… ну да, да.

— Ах, не проблема, дорогой, я возьму куклу, то есть ребенка. Ах, Тарик, а малыш мальчик или девочка?

— О, это мальчик.

— Иншалла, у меня есть маленький здоровый мальчик, — воскликнул Али и начал спускаться по лестнице, кутая куклу в одеяло.

На втором этаже дверь квартиры Вибрандта распахнулась:

-А, черт возьми, что происходит? — крикнул он и застыл от изумления, увидев двух женщин в бурках. – Какого дьявола? Это к вам гости с юга приехали?

— Это наши тетки из Сомали, — сказал я.

— Это они притащили козу отцу?

— Нет, нет, это была датская коза, — быстро ответил я, прежде чем отец вмешается.

— Ну, если это была добрая датская коза, это не совсем безумие. А я, действительно, все знаю в Африке. Когда я был маленьким мальчиком, мой отец был солдатом в Африке. Там он бил черных в Конго. Да, я могу вам порассказать. Видите, он был уважаемым человеком, великим храбрым бойцом. К сожалению, он пал в бою, бедняга.

— Разве он не мог просто встать и пойти дальше, после того, как упал? — ответил отец высоким голосом из-под бурки.

— Скажи мне, тебе обязательно издеваться? И какого дьявола палатка говорит по-датски? — спросил Вибрандт.

— О, наши тети много лет прожили в Орхусе, — перебил я.

— Ну, да, Геллеруп. Но мой гордый отец не мог встать, когда он упал в бою. Это означает, на датском языке, что он умер, скончался, финито. Да, может быть, он не заметил носорога, который бежал на него, но он умер еще в бою.

— О, да, спасибо, мистер Вибрандт, нам пора, — сказал я, подталкивая остальных.

— Ничего смешного нет, в моих рассказах про моего старого папу! Он был известным человеком, заслужил медаль, вы слышите! Медаль! О, нет, так просто это вам не сойдет! Я слежу за вами, и при первых признаках террористической деятельности я вызову военных, — крикнул он, когда мы сбежали по лестнице и вышли на улицу.

— Ну, в Дас Фатерхаус? — спросил Тарик.

Мы долго ловили такси, но, наконец, приехали в штаб-квартиру  Фатехауса в Хвидовре. Было довольно темно, когда мы вышли из машины, но на первом этаже внутри Фатерхауса собралось много людей.

— Какой мрачный дом, — прошептал Али.

— Что дальше? — спросил я Тарика.

— Мы спросим, можно ли нам на службу.

— В бурках? Как тебе такое в голову пришло?

— Отстань, Икбал. Все будет хорошо.

— Эй, смотри, разбитый мерседес на парковке. Похоже, тот же самый, который мы разбили экскаватором в Гиллелее.

Папа и Али ничего не понимали, но Тарик быстро все понял.

— Это плохо, Икбал! Тогда вы столкнулись с Илзе фон Вольф Требух, не зная, что это она. А потом вы разбили ее Мерседес. Это очень плохо!

— Но, Тарик, это означает, что та собака Карл Хайнц, которую она привезла с собой, должна быть той же собакой, с которой был Бёрге, когда мы встретили его у Молодежного дома.

— Черт, это также означает, что это тот самый Мерседес, в котором мы были, и рисовали как все выглядит в подвале Молодежного дома.

— О нет, Тарик! — прервал отец.

— Прости, папа, но мы пока ничего не понимаем. Получается, это значит, что Бёрге это барон фон Требух?

— Ясно,  Б[1] – это сокращение от Берге, а барона!

— Но что он сделал в замке Русенборг и почему он рассказал нам о драгоценностях короны и Золотых рогах? — спросил Тарик.

— Надо разобраться, Тарик, и, может быть, мы найдем ответы внутри дома.

Мы медленно подошли к большой входной двери, и я тяжело постучал. Дверь открылась сразу, перед нами предстал двухметровый светловолосый мужчина.

— Чего вам надо?

— О, наши сомалийские тетушки только что приехали из Орхуса в Копенгаген, и они хотели бы посмотреть ваш прекрасный дом и принять участие в вашем … ах, молитвенном собрании, — объяснил Тарик.

— Мой маленький друг, это похоже на мечеть? Это не молитвенное собрание, а служба. И сегодня это частная встреча, поэтому богослужение отменяется. Всего хорошего, храни вас Господь!

— Но разве мы не можем войти? — спросил Тарик.

-НАЙН, я же только что сказал!

— Это очень плохо. Наши тетушки фактически нянчили Карла Хайнца в Гиллелее, когда он был щенком, и, по крайней мере, вы можете пригласить их, — настаивал я.

Папа и смотритель Али кивнули, чтобы убедить гиганта, что это правда.

— А, вы знаете нашего доброго старого Карла Хайнца. Ладно, ладно, тогда заходите. Вы и ребенок точно не пройдохи из Молодежного дома.

— Вот спасибо, — ответил я.

— Но на первый этаж нельзя, и ни в коем случае не входите в бальный зал. У вас есть двадцать минут. И, кстати, я — Вольфи, — сказал он, протягивая руку к отцу.

— О, привет, привет. Но мы не подаем руки, такая у нас культура, — сказал отец самым сладким голосом, проходя мимо него в большой зал. Мы прошли следом. В зале было много дверей, которые вели в другие комнаты. Мы прошли через самую большую дверь, в еще больший зал, где стояли стулья с тяжелыми деревянными ножками вдоль стен. Стены были обтянуты красной тканью, а на них висели старинные картины больших, сильных, светловолосых мужчин, которые занимались гимнастикой. В середине зала висела гигантская люстра, и с одной стороны была большая лестница на первый этаж.

— Это, вероятно, бальный зал, куда нельзя. Надо скорее уйти отсюда! — прошептал отец.

— Нет, папа, мы здесь как раз потому, что нам сюда нельзя. В этой комнате что-то странное. Эти немецкие картины, на стенах, — прошептал Тарик.

— А, это зал правителей. Он больше, чем президентский замок в моей стране, Египте, — сказал Али.

— Слышите, кто-то спускается по лестнице, — прошептал я.

— Черт, надо прятаться!

— Гд… гд… где прятаться?..

— Тшш, папа! В шкафах.

Мы подбежали к большим шкафам, открыли двери и забрались внутрь. Мы застыли. Тяжелые шаги приближались и приближались, и затихли у самого шкафа.

[1] В Дании иногда принято сокращать титул до первой буквы.

Вернуться к — 8. Кровавые деньги / Перейти к — 10. Хуберт и его охотничье братство

Вернуться к — М. Сарин. Икбал Фарук и сокровища короны

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s