Глава 30

Вернуться к — Глава 29 / Перейти к — Глава 31

Когда мы ехали в офис, я чувствовал, как Флад смотрит на правую сторону моего лица, куда она ударила.

– У тебя были настоящие тренировки, не так ли?

– Почему ты так говоришь?

– Тебе должно быть больно, но ты правильно дышишь.

– Это не тренировки, просто больно дышать через рот.

Флад скользнула по сидению, ближе ко мне и мягко сжала мое бедро.

– Может, ты просто крутой парень, Берк.

– Я не крутой парень. Если бы я мог найти способ убежать от боли, я бы сделал это с олимпийской скоростью. Я не могу ее избежать, так что я просто делаю, как меня учили. Но я не могу и делать это, и вести машину одновременно. У меня и так это не очень хорошо получается.

Я поставил Плимут и пошел в офис, Флад держала меня за руку. Когда мы вошли в подъезд, я наклонился к почтовым ящикам, как будто у меня закружилась голова. Она сразу же обняла меня за талию и прижала к себе, поддерживая на лестнице. Когда я коснулся почтового ящика, красно-белые огни, которые Крот рассовал по всему офису, начнут мигать последовательно. Это был сигнал для Пэнси прекратить то, что она делала. Ее агрессия начинала расти, когда она видела вспышки, и она шла на свое место у двери, поэтому, когда дверь открывалась, Пэнси было не видно. У меня еще есть выключатель, который включает стробовспышку, тоже установленный Кротом, это выглядит, как стереодинамик, ослепляющий того, кто входит в дверь. Если стробовспышка включена, Пэнси кидается на вошедшего. Она бы кинулась даже если бы я вошел в дверь с поднятыми руками, независимо от сигналов. Но я только повернул переключатель, чтобы она была начеку. Любая собака потеряет все навыки, которые вы вложили в нее, если вы не тренируете и не вознаграждаете ее постоянно.

Когда мы добрались до лестницы, я сказал Флад взять меня за руку. Она сделала это без вопросов, думаю, она наконец поняла, что мой офис не то место, где можно вести себя глупо. Я открыл дверь, толкнул выключатель света вниз, а не вверх и вошел, держа Флад за руку. Пэнси стояла слева, клыки обнажились, она дрожала от рвения. Она должна была ждать молча, но я слышал слабый рычащий рык. Тем не менее, она не двигалась и позволила Флад и мне идти рука об руку. Я сказал Флад сесть на диван, повернулся и сказал Пэнси:

–  Хорошая девочка.

Она подошла ко мне, и я потрепал ее, достаточно сильно, чтобы нормальная собака вырубилась. Слюни с ее гигантского языка падали мне на лицо. Игнорируя Флад, я сказал Пэнси ждать и пошел приготовить ей стейк – небольшая компенсация за то, что она не может зажевать человека. Я открыл дверь и выпустил ее на крышу, сказал Флад не двигаться, пока Пэнси не вернется. Собаку нужно тренировать сколько можете.

Когда Пэнси вернулась, я показал ей сигнал «друг», и она легла на коврик, свернувшись запятой, это ее нормальное состояние, когда она не спит. Я достал аптечку и сказал Флад помочь мне.

Я разложил все на столе и включил верхний свет, чтобы Флад видела, что будет делать и откинулся назад в кресле.  Флад посмотрела на аптечку.

– Ты должен сказать мне, что делать.

– Во-первых, обрызгай ксилокаином всю поверхность.

– Что он делает?

– Отключает нервы. Тебе придется там повозиться, а я знаю, насколько ты неуклюжа.

– Хотела бы я, чтобы у тебя был настоящий анестетик.

–  Флад, дай мне сказать тебе кое-что. Анестезия не похожа на сон, как говорят тебе чертовы врачи – это болезнь, от которой организм в конечном итоге выздоравливает, вот и все. У меня есть такие штуки, но это не для себя, понимаешь?

Она ничего не сказала, просто брызнула себе на руку, затем прыснула мне в лицо, там, где ударила. Брызги жалили, жгли, потом замерзли и лицо онемело, как и предполагалось. Я снял верхний правый мост. Он вышел легко, покрытый кровью и какими-то ошметками плоти, так что она была права, что нужны швы.

– Флад, возьми там тампоны и оранжевые штуки и очисти полость, чтобы тебе было видно, что ты делаешь.

Она сделала то, что я ей сказал. Она дышала мелко через нос, и я пытался сравнять свой ритм дыхания с ее. Она увидела, что я делаю и быстро улыбнулась в знак поддержки.

– А теперь возьми ножницы и срежь все, что болтается. Просто то, что выглядит, как мертвая кожа.

Флад работала аккуратно, но быстро. Она стала бы отличным хирургом, хотя я думаю, что ее призвание в жизни состояло в том, чтобы создавать работу для врачей, ну, или гробовщиков.

– Посмотри, можешь ли ты стянуть края – совпадают ли они?

– Почти. – она скривилась.

– Хорошо, – сказал я здоровой половиной рта, – можешь держать края вместе и шить одной рукой?

– Не думаю. – расстроилась она.

– Ладно, ладно, не страшно. Возьми мою руку и покажи мне, куда ее положить, я буду держать. Бери вот эту иглу, – я указал на крошечный изогнутый кусок блестящей стали, – и делай небольшие стежки, как можно осторожнее, хорошо? Помни, края должны совпадать. Убедись, что края плотно сжаты и их можно сшить. Ты понимаешь?

Флад кивнула, все еще концентрируясь. Она вдела нитку в иглу легко, словно положила карандаш в дырку от пончика.

– Шей с одного конца до другого. Не шей лишнего, мне еще снимать эти швы. Потом завяжи большой узел. И отрежь нитку.

Флад молча накладывала швы, время от времени передвигала мою руку, чтобы ей было лучше видно. Когда она закончила, я поднял зеркало, чтобы проверить. Прекрасная работа. Я смазал марлевый тампон Ауреомицином и положил в рот. На вкус не очень, конечно, но марля хорошо впитывает, а мазь не допустит инфекцию. Я плеснул спирта в стакан и положил зубной мост туда, какое-то время не буду его носить, потом выключил верхний свет и вытянулся в полутьме, закрыл глаза.  Флад взяла сигарету из моей пачки.

– Ты можешь курить? – она коснулась своего рта. Я кивнул и забрал сигарету. Курил молча, наблюдая за красным свечением, освещающим светлые волосы Флад.

Она села на стол, ближе ко мне и деловито спросила, что дальше. Она все еще боялась, что я паникую. Я взял еще сигарету, протянул ей окурок, и она затушила его.

– Я должен позвонить кое-кому насчет Голдора. Но не могу сделать это раньше семи утра, пока они не откроются.

Флад взглянула в сторону все еще открытой задней двери.

– Это еще пара часов, примерно. У тебя есть какие-нибудь обезболивающие здесь?

– Ничего хорошего, они усыпляют, замедляют. А мне придется говорить и очень скоро. Надо выяснить про этого Голдора.

– И ты крутой парень, да? Тебе они не нужны.

– Правильно, я такой, да.

Флад встала, сняла пиджак и стянула майку через голову. Ее груди выглядели, как твердый белый мрамор в тусклом свете. Она вернулась ко мне, снова уселась на стол.

– Есть ли тут рядом душ или ванна?

– Зачем?

– Я хочу заняться с тобой любовью, Берк. И если здесь нет душа, я не смогу натянуть эти чертовы штаны.

– Есть душ, но…

– Это не имеет значения. Мне не нужно их снимать.

– Снова древние японские техники?

– Нет, на этот раз, но тоже работает. Сделать тебя милым и сонным, а?

– Ты уверена?

– Ты бы хотел, чтобы я…. или ты боишься, что я причиню тебе боль, если мы?..

– И то, и другое, – сказал я.

– Пойдет, – сказала Флад, и потянулась к моему поясу.

Вернуться к — Глава 29 / Перейти к — Глава 31

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s