Глава 32

Вернуться к — Глава 31 / Перейти к — Глава 33

Когда вы бежите, вы должны сохранять ритм. Я еще не успел просмотреть утренние газеты, а хотел изучить результаты скачек с прошлой ночи, чтобы состряпать для Макса годное оправдание провала наших инвестиций. Мне нужно было что-нибудь съесть и место, где я мог бы подумать в тишине и покое.

Так как встреча с Марго была в полдень, я подумал, что забегу в подвал Попа, разобью пару пирамид, перехвачу сэндвич и успокоюсь. Никаких дел до вечера не было, на самом деле. Беззаботный я человек.

Я припарковался, спустился вниз, взял коробку шаров из слоновой кости у управляющего, прошел к заднему столу и устроил частную вечеринку для моего кия, раскрутил его и положил обе части на стол, покатав их, чтобы посмотреть, правильно ли он сбалансирован. Потом открутил колпачок, чтобы проверить, не оставил ли кто-нибудь сообщение для меня. Нет, не в этот раз. К тому времени старик, который всегда тут ошивался, предложил разбить пирамиду для меня. Я дал ему доллар, и сказал, что просто потренируюсь, и он отошел. В играх на деньги старик разбивает каждый раунд и игроки платят ему что-то каждый раз. За большую игру ему платят фиксированную плату. Некоторые дешевки не платят ему ничего, когда они собираются просто потренироваться. Это тупо – кто знает, в какой момент старик решит разбить вам пирамиду плохо, когда на кону будут стоять деньги?

Я попробовал сильно разбить пирамиду сзади. Цель была отбросить биток с левой длинной стороны на короткую, где я стоял, а затем отправить ее в правый боковой карман. У меня иногда такое получается, но сейчас не сработало. Зато мой удар достаточно разбросал шары, и я мягко гонял их по столу в течение нескольких минут, пока не отработал удар, тогда я начал работать над их отправлением в лузы. Было тихо, только щелчки по шарам и время от времени тихие проклятия с одного из столов. Над бильярдной висела гигантская вывеска «Никаких азартных игр», которую все игнорировали, но другие правила соблюдали религиозно: никаких громких разговоров, никаких драк, никакого оружия, никаких наркотиков. Если вы хотите болтать во время бильярда, то идите к столу у двери. Задние столы были для игр на деньги или для практики, и они были в гораздо лучшем состоянии.

Через три стола от меня практиковался один из профессионалов. Один и тот же удар – биток в восьмерку, отправляющий ее в угловую лузу длинной стороны стола, биток откатывается к короткой стороне стола, в область, где пирамида. Снова и снова. Он пробовал десятки вариаций положения битка, но сам удар никогда не менялся. Черная восьмерка падала в лузу каждый раз. Наши глаза встретились, и он слегка кивнул, предлагая мне потерять немного денег. Не сегодня. Он вернулся к своему занятию. За бакс в час можно тут тренироваться днями, ничего не теряя. Бильярд — увлекательная игра. Я знаю инженера-строителя, который потратил годы на то, чтобы найти свой удар, отправляя биток на место замыкающего шара в целой пирамиде. Это кажется почти невозможным, но у него получается это каждый раз. Он ждал годы, пока не вошел в игру, но, когда это произошло, он был готов.

Я отправил шары в лузы, и они скатились вниз, собираясь во главе стола. Я люблю это – целая куча шариков и целая куча луз. Я продолжал бить по шарам, иногда пытаясь повторить точные, расслабленные удары профессионала через три стола от меня. Ничего не получалось. У него была идеальная техника, он никогда не поднимал глаз. Потому что если вы теряете концентрацию, вам нужно переориентировать взгляд. Я не могу это сделать, не могу смотреть только на стол. Возможно, это стоило мне нескольких игр за несколько лет, но я выиграл те, которые что-то значили для меня. Каждое утро я просыпаюсь и спорю с системой. И каждое утро, которое я просыпаюсь не в тюрьме, это моя победа.

Время подходило к одиннадцати тридцати, поэтому я позвонил маме с телефона-автомата и попросил ее позже отправить Макса в бильярдную. Она сказала, что мне никто не звонил, так что Марго еще придет. Если она не вела какую-то свою игру, мне понадобится Макс, чтобы отнести мои деньги. Я сказал Попу, что у меня дело и мне нужна комната. Он сказал: «Конечно», но не двинулся с места. Когда придет мой бизнес-партнер, он даст ключ, не раньше. Поп ни для кого не собирался быть консьержем. Я сложил шары, заплатил за стол, затем зашел в вестибюль, чтобы дождаться Марго, жуя шоколадные чипсы, которое продавал Поп. Они были не старше меня и не сильно сладкие.

Она пришла вовремя, неся большую сумочку, и на ней была такая большая мягкая шляпа, которые носят в центре города. Я отдал Попу деньги, взял ключ, и мы поднялись наверх.

Марго не терпелось открыть рот.

– Берк, я должна тебе сказать. . . Денди сказал…

– Ты принесла деньги?

– Конечно. Слушай, я…

– Где?

Она открыла сумочку, достала пачку сотен, завернутую в резинку, и бросила ее мне.

– Хочешь посчитать? – она, казалось, не удивилась, когда я это сделал. Все точно. На первый взгляд, все было хорошо. Не новые купюры, но и не настолько сношенные, что годятся только для шредера, никаких идущих друг за другом серийных номеров, новой бумаги, чистой краски, никаких проблем с гравировкой. Даже если они фальшивые, то я без проблем смогу закупаться на такие.

Я все равно еще раз тщательно проверил их, ведь некоторые фальшивомонетчики сумасшедшие, и вы никогда не знаете, что они выдумают. Однажды вечером я смотрел телешоу про Арчи Банкера в баре, ожидая, что муж клиентки придет и выставит себя дураком с танцовщицами гоу-гоу, и там были такие забавные истории про деньги. Как-то фальшивомонетчик выгравировал «в собаку мы верим», вместо «в бога мы верим».[1]  Всем показалось это смешным, но фальшивомонетчик, который смотрел это шоу, сидя рядом со мной сказал, что это кощунство. Он пробормотал мне, что шут, который сделал это, дешевка. Нормально что-то изменить на купюре шутки ради, плюнуть в систему, но убогий в телевизоре, просто неграмотный. Я понимающе кивнул, и парень вытащил красивую купюру в двадцать долларов и дал мне проверить. Купюра была настоящая, насколько я мог сказать, но вместо надписи «мы верим в бога», было написано «мы должны богу». Вот это, сказал мне фальшивомонетчик, подлинный акт социального комментария. Я спросил его, сколько он хочет за нее, и он сказал, что половину номинальной стоимости. Я сказал, что это слишком много, тогда он поспорил со мной на десять баксов, что он сможет оплатить фальшивкой счет, даже если я предупрежу того.

Когда он заплатил бармену, я пересмотрел свое мнение о странных двадцатках. Бармен тщательно проверил ее, сказал, она идеальна и засунул ее в кассу. Так что я заплатил десять баксов за ставку и еще десять за одну из особых двадцаток, справедливо и честно. Позже той ночью я отдал двадцатку на сдачу женщине, которая наняла меня, чтобы проверить ее мужа. Не так уж часто вам удается получить деньги, когда слежка закончена.

Я убрал деньги Марго. Это легко, пальто, которое я ношу, может гораздо больше, чем прятать в себе деньги. Теперь я мог ее выслушать.

– Денди сказал, что какой-то старый ниггер вошел сегодня в «Плеер Лаундж» и сказал ему, что он сам Пророк, ага? И этот Денди должен идти по пути праведности или его обиды поднимутся, как волна, и утопят его.

– И?

– А Денди был под кокаином, вот, и он был под кайфом и чувствовал себя хорошо. Он вышвырнул старого ниггера из клуба, и они все посмеялись, так он сказал.

– И?

– Так вот, послушай, Берк. Он продолжает говорить об этом, ясно? Как будто он хочет показать, что он смеется над этим, ну, типа того, но выглядит, как будто боится, я имею в виду, это же был просто какой-то старый алкаш или типа того.

– Он больше тебя не трогал?

Марго улыбнулась, немного ее темной помады оказалось на зубах.

– Денди больше не причиняет мне вреда, Берк. Я знаю, что скоро все закончится, так что я каждый день хожу в свой тайник и даю ему деньги. Все, что он хочет, это чтобы я рассказывала, что со мной делали, а потом трахнула его. В постели он меня не обижает. Он тоже, как клиенты, знаешь, некоторые из них просто хотят поговорить. Только он не платит.

– Он будет платить.

– Так и Мишель сказала.

– Ты сказала Мишель, что я что-то делаю?

– Нет, я не тупая. Но я рассказала ей, что произошло в Лаундже, и она сказала, что этот старый ниггер действительно Пророк. Странно, да?

– Думаешь, Мишель сумасшедшая?

– Чувак, я знаю, что она вообще не сумасшедшая, но это не имеет смысла для меня.

– Тогда забей просто.

– Ты собираешься делать что-то с Денди?

– Мы договорились, что цель заставить Денди прекратить тебя бить, позволить тебе уйти и не искать тебя, не так ли?

– Верно.

– Это все. Верно?

– Ну, это не сильно-то тянет на пять штук.

– С каких пор? Была сделка – чтобы он больше к тебе не лез.

– Я ничего не говорю. Просто когда…

– Будет, как будет, Марго. Ты не пропустишь, потому что ты будешь участвовать в этом, верно?

– Да, я знаю. – Вдруг стало видно, какая она уставшая. Она подошла к почерневшему окну, постучала ногтями по подоконнику. Я спросил, есть ли у нее с собой газета, и она вытащила Times из своей гигантской сумочки. Печатают ли результаты скачек в этой мажорной бумажке? Я сел, стал проверять, а Марго не отрывала взгляда от улицы, думая о своей жизни. Не надо быть гением, чтобы понять, как она оказалась с Денди, но это не мое дело. Я, бывало, мечтал о том, что когда-нибудь люди будут платить мне за то, чтобы я думал, но этого еще не произошло.

Иногда кивая Марго, чтобы она продолжала тихо говорить, я занимался своими делами. Я не думал, что кто-нибудь в бильярде обсуждает, как выглядит мое лицо, но я считал, что Марго что-то скажет. Но она ничего не заметила — навязчивые идеи учат избирательному зрению. Мне следует это запомнить.

Я наконец нашел результаты скачек, конечно, их печатали мелким шрифтом (но вверху страницы). Черт! Яркая Честь, девятая гонка, победитель, оплата 11.60. Это была вся информация, которую они написали – шлюшки Times, – но и этого было достаточно. У меня шла самая долгая белая полоса в моей жизни, связанная со скачками. Я думал об этом, среди прочего. Но я не хотел портить момент, застревая на нем, и я не хотел делиться им с Марго. Поэтому я сказал:

– Ладно, думаю, я не смогу связаться с тобой. Так что ты позвони мне по номеру, который у тебя есть через пару дней, и мы встретимся. К тому моменту ты должна быть готова.

Марго барабанила ногтями по циферблату наручных часов.

– Я не хочу возвращаться на улицы сразу — Денди может увидеть меня или что-то еще. Ты здесь надолго?

– Нет, мне нужно идти на работу.

Марго наклонилась вперед, преграждая мне путь.

– Думаешь, это видно?

– Что?

– По мне, думаешь, видно, что я проститутка?

– Нет, когда ты не она.

– Я не понимаю.

– Это не важно. Твой глаз проходит, верно? Мое лицо заживет, верно?

Она впервые заметила мое лицо.

– Что случилось?

– Меня укусил дракон.

– Где?

– Это не важно. Слушай, позвони, хорошо?

Марго встала.

– Берк, раз уж я все равно здесь, хочешь?..

Я посмотрел на нее, попытался улыбнуться, не уверен, что получилось.

–  Это лучшее предложение за долгое время. Но не сейчас, я должен работать. Могу я воспользоваться им позже?

Марго выглядела так, будто ожидала такого ответа.

– Мне не стоит все время думать о клиентах, да?

– Если бы я был тобой, я бы подумал о чем-нибудь другом.

– Например, о чем?

– Например, о том, как решить свои проблемы.

– Ты решишь мои проблемы.

– Я решу одну из твоих проблем. Но ты сама создаешь их для себя — ты поступаешь неправильно.

– Например, какие?

– Например, называешь Пророка старым негром, – сказал я ей, вставая, чтобы проводить ее к двери.

[1] God – (англ.) бог,  dog (англ.) – собака. На долларах есть надпись «In God we trust» – мы верим в бога.

Вернуться к — Глава 31 / Перейти к — Глава 33

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s