Глава 38

Вернуться к — Глава 37 / Перейти к — Глава 39

Мне потребовалось время, чтобы вернуться в свой офис. Я и так никогда не хожу туда прямой дорогой, но с тех пор, как я смотрел эту видеокассету, у меня было ощущение, что Голдор каким-то образом узнал, что я приду за ним. Чем больше я думал об этом, тем больше я был убежден, что профиль Пабло был точен. Голдор думал, что он неприкасаемый. «Человек, который знает Уилсона, сделал из трупа кинозвезду» — сказала Мишель. Возможно, она не знала имени, но то, что он сделал, было на улице, чтобы все это видели. Мы все просто кучка жуков для него. Он не терял ни минуты сна, волнуясь, что Уилсон доберется до него. Конечно, он знал Кобру — он знает всех в детском секс-бизнесе, но лев не боится шакала.

На этот раз я внимательно проверил офис, но все было чисто. Пэнси была рада видеть меня, как обычно, и, убедившись, что это действительно я, она снова уснула. Я пошумел немного, ходя по офису, поэтому она поняла, что я останусь тут на какое-то время. Выпустив ее на крышу, я сел за стол и прошелся по всему, что у меня есть, еще раз. Мне нужно бы вернуться в Бронкс, но на этот раз с другой стороны. Я не мог впутывать Макса в это, кто знает, какая защита будет у Голдора?  Флад, конечно, увязла в этом полностью, но так это ее дело.

Слишком много времени прошло. Я должен был перезвонить мошенникам-оружейникам сегодня вечером, чтобы заработать или упустить эту пару рыбешек. Время давило на меня, мне нужно было пространство, чтобы вздохнуть. Я думаю, когда крупные руководители корпораций так себя чувствуют, они отправляются за город, или даже уезжают из страны, если они достаточно крупные. Я мог обойти их — короткая поездка в Бронкс, и можно покинуть даже эту планету.

Плимут ждал меня, завелся сразу, как всегда. Я поехал по Ист Сайд Драйв, потом повернул с Триборо на Бракнер-Бульвар, и на Сто тридцать восьмую, потом Плимут сунулся в лабиринт заброшенных переулков и продолжал ехать, пока не убедился, что за мной никого. Когда я увидел ржавый старый сетчатый забор, с колючей проволокой сверху, я начал объезжать его по периметру, пока не нашел вход, проехал несколько футов, заглушил двигатель и стал ждать.

Мне не пришлось долго ждать. Я увидел прыгнувший комок темного меха, услышал стук на капоте и обнаружил, что смотрю через лобовое стекло на самого страшного дога в мире – потрепанная шерсть, черно-белый окрас, один глаз отсутствует, передние зубы сломаны. Он просто сидел на капоте, как будто был каким-то причудливым украшением, индифферентным ко всему. Я смотрел перед собой, но чувствовал, что другие собаки собираются вокруг машины. Не лают, просто низко хрипят, как волки, у тела лося, которого они только что отбили от стаи. Собаки были всех форм, размеров и цветов. Я мог распознать следы первоначальной породы в некоторых из них, но все они были версиями американской бездомной собаки — верной, цепкой, умной и опасной — и, прежде всего, хорошо умеющей выживать. Я видел, кого-то похожего на бульмастифа, несколько вариаций немецкой овчарки, несколько мелких терьеров, еще одного дога, и даже кого-то вроде колли. Все с лоснящейся шерстью, словно были вымазаны машинным маслом. Некоторые кружили вокруг машины, другие просто сидели и ждали.

Я не мог проехать дальше на свалку, потому что знал, что впереди лежит десятифутовая плита. И я не мог выйти из машины — эти собаки никогда не видели банку «Альпо»[1] в своей жизни. Еще не было и полудня, но тут было темно. Здесь всегда так.

 

Когда собаки увидели, что я знаю правила, они все уселись и стали нетерпеливо ждать. Монстр-дог на капоте автомобиля задрал морду к небу и издал вой, который звучал, как Кадиш[2] для собак.  Больше никто не завыл.

Дог завыл свою арию еще раз. И еще раз, затем смолк.

Я очень хотел курить, но просто сидел, не убирая рук с руля. Если все пойдет не так, как должно я просто выведу Плимут задом, и поверю, что я никогда не видел этого места — ну, если Крот не добавил новую фигню, с тех пор, как я в последний раз у него был. Мне не хотелось это узнать на себе.

Я смотрел на дога. Его голова резко повернулась в сторону, и я знал, что произойдет дальше. Тигрового окраса собака выпрыгнула на площадку, примерно в десяти футах впереди автомобиля, играючи выдав глубокий рык. Пастуший мастиф — красивый ублюдок с бычьим телом и волчьим лицом. У него была такая же шерсть, как и у остальных, но еще широкий, задранный хвост, который закрывал его спину и доставал до шеи. Идеальные длинные белые зубы блеснули в волчьем оскале. Он медленно шел за пределами круга, образованного другими собаками, двигаясь с деликатностью и силой хорошего борца полусреднего веса, не спеша. Я слышал, ответное рычание на хрипы других собак, но каждый из них уступил ему место. Он прошел через стаю, пока не встал рядом с моим окном, поднял массивную голову и посмотрел на меня. Пришло время. Я медленно и ровно опустил стекло, так, чтобы он мог меня видеть. Но этот зверь не обладал зрением гончей, и мне пришлось использовать голос — быстро, а то я мог уже больше никогда им не воспользоваться.

— Симба, Симба-витц, — позвал я. — Какой хороший мальчик. Как ты, могучий Симба? Ты помнишь меня, приятель? Симба-витц, я здесь, чтобы увидеть твоего владельца, Крота. Верно, Симба? Ладно, мальчик?

Я нес, не останавливаясь, все в таком роде, пока не увидел, что Симба помнит мой голос. Я знал, что он не нападет, если услышит его полное имя, но я хотел быть уверенным. Если его назвать Симба, он поднимал голову и обращал внимание, но Симба-витц было его полным еврейским именем, и только люди Крота знали это. Крот однажды сказал мне, что Симба слишком похож на немецкую овчарку, поэтому, несмотря на то, что он был самым умным из стаи, естественным лидером и отцом десятков щенков, которые рождались на свалке каждый год, Крот не мог любить его, пока он не примет имя. И таким образом Симба стал самым первым израильским пастушьим мастифом, получившим имя Симба- витц, Лев Сиона. Крот рассказывал ему об этом так часто, что я думаю, что зверь поверил в легенду. Я, вообще-то, не знаю, думал ли он, что он лев, но я знаю, что ему не нужно было беспокоиться о самых важных вещах — у него было право первого выбора еды и право на женщин. Прекрасная жизнь, хотя условия оставляли желать лучшего.

Симба коротко гавкнул, поднялся, пока его корявые лапы не уперлись в окно. Я, продолжая говорить с ним, наклонился вперед, и он облизал мне лицо.

Я медленно открыл дверь и вылез, похлопав его по голове. Я хотел бросить несколько собачьих галет, которые я храню в машине, другим собакам, чтобы подружиться, но я знал, что они сделают, если им предложат еду без волшебного слова, как у меня для Пэнси. Я не знал слова, и не хотел стать сам едой, поэтому оставил эту затею в покое.

Симба слышал, как я сказал –«Крот» раз десять, а затем просто повернулся и пошел прочь. Я следовал за ним так тщательно, как мог. Остальная часть стаи ткалась мне в ноги, без злого умысла, как бы направляя меня в правильном направлении. Мы шли, пока я не нашел твердый кусок земли, затем вернулся к Плимуту и отвез его туда, где его не было видно с улицы. Потом я пошел за Симбой и стаей вглубь свалки. Когда мы наконец-то подошли к огромной хижине, сделанной из брезента и медных листов, где-то возле заднего забора, я остановился. Я знал, что делать, и Симба тоже. Он пошел куда-то в искусственную темноту, а я остался ждать.

Стая не совсем потеряла ко мне интерес, но они ничего больше не предвкушали. Большинство из них, вероятно, не видели, чтобы кто-то добрался до этого места. Я не сводил глаз с хижины, как будто Крот мог появиться в любую минуту. Я знал, что это не так, но я знал правила.

Я слышал, как Симба прорычал позади меня и понял, что Крот идет, но не оборачивался, пока не почувствовал его руку на моем плече. Затем только повернулся, и увидел Крота. Даже в тусклом свете, его кожа выглядела прозрачной, вены синели на его руках, как будто ему не хватило кожи, чтобы хорошенько их покрыть. Невысокий, неказистый, неуклюжий с виду Крот, быстро-быстро моргал маленькими глазками на свету с непривычки. Он был одет в один из этих цельных комбинезонов, как у механиков на заправках и прочих, кто носит с собой наборы инструментов. Несмотря на бледную кожу, он был настолько грязным от своей работы, что выглядел так, будто был готов к ночной засаде. Он приблизился ко мне, отодвинув Симбу в сторону, как будто зверя там не было. И Симба, с таким уважением к истинному безумию, разделяемому всеми животными, отошел в сторону, даже не зарычав.

Крот сунул руки в карманы, мгновение-два внимательно смотрел на меня, что-то бормоча Симбе, который тут же потрусил прочь. Затем он сказал, чтобы я шел в хижину впереди него.

Как только я прошел мимо двери, я почувствовал запах муската, мочи и старых мокрых тряпок. В углу стоял оранжевый ящик со старыми газетами наверху, а на полу лежал грязный плащ, как кровать алкаша. Пустые бутылки, обертки от конфет, кусок дерева, который когда-то был стулом. Крот прошел мимо этого всего, как ни в чем ни бывало, а я дышал через рот, когда шел за ним.

В самой задней части хижины он повозился с какими-то рычагами и шкивами, затем согнул и что-то дернул, и в земле появилось отверстие. Он кивнул, чтобы я спускался первым и пошел за мной, повернулся и сделал еще какие-то манипуляции. Я почувствовал, как Крот проскользнул мимо меня в темноте, а потом он пробрался через туннель. Мы должны были пройти сто ярдов или около того, пока он не нашел дверь и не прошел, тогда мы, наконец, оказались в его логове.

Я не уверен, как он это сделал, но это был словно полу-подземный, полу-наземный бункер. Сверху покрыт остовами разбитых ржавых машин, но туда как-то проникал свет, потому что тут не было так темно. Здесь было настолько же чисто, насколько грязной была лачуга, и места гораздо больше.

Комната, в которую мы вошли, была логовом Крота, чем-то вроде подземного бункера. Тут стоял старый кожаный легкий стул с оттоманкой в углу, и двуспальный диван, в углу напротив. Я думаю, что пол был утрамбованной грязью, но он был покрыт несколькими листами линолеума, и посередине лежал овальный ковер. Я никогда не был дальше, но знал, что есть и другие комнаты — место для сна и какая-то ванная комната в задней части, может быть, даже кухня. Пахло чистотой, но воздух был резким, как в операционных. У Крота был какой-то способ добраться на другую часть свалки, но я не знаю, как он это делал.

Свалка сама по себе не была открыта для всех. Крот и собаки, и бог знает, что еще, там жили в идеальном симбиозе. Мы все выбираем пути, чтобы выжить, и Крот давным-давно решил, что это его путь. Он никогда не покидал это место, кроме случаев, чтобы выполнить работу. Я думал, что знаю город так же, как и всех в нем, но я бы никогда не узнал о Кроте, если бы не очередная моя охота за головами. Человек из израильских спецслужб (по крайней мере, так он сказал мне) нашел меня несколько лет назад и спросил сколько стоит найти охранника из нацистского концлагеря, который приехал в Штаты после войны и ушел в подполье где-то в Манхэттене. Было видно, что израильтянин профессионал, но он не знал, что он искал. Он пришел ко мне, потому что я вел дела с неонацистской группой в Квинсе, и он понял, что все нацисты похожи. Во всяком случае, я нашел старого урода и дал информацию человеку, который сказал, что он из Израиля. Я смотрел газеты несколько недель после этого, но ничего не увидел.

Я встретил Крота, когда израильтянин привез меня на свалку и сказал ему, что я работаю на их дело по специальному заданию и чтобы он помог мне, если сможет. Он не смог тогда, но он помогал мне несколько раз с тех пор, как я уже упоминал.

Крот готов на все, чтобы выследить нацистов, но он не заинтересован в чем-то еще — так что большинство раз, когда я прихожу к нему, дело касается нацистов. Я не политический аналитик, но мне показалось, что Голдор подходит, и Уилсон тоже был вероятным кандидатом. Это не имело значения — Крот никогда не просил подробностей. Каждый раз, когда я приходил к нему, он взвешивал шансы – притащу ли я какие-нибудь неприятности или найду одного-двух нацистов. Всегда решение было в мою пользу.

Крот плюхнулся в кресло без церемоний, достал из комбинезона какой-то гаджет и начал возиться с ним. Наконец он, моргая, посмотрел на меня.

— Итак, Берк?

— Мне нужна машина, Крот. Несколько номерных знаков. И помощь с системой безопасности.

Крот просто продолжал смотреть на меня, кивая и моргая. Не вызывало сомнений, что он все сделает— как всегда. Есть кое-что, что я хорошо знаю, это как выживать, и передо мной сидел один из немногих людей, который мог бы научить меня чему-то еще по этому вопросу. Но Крот никогда не рассуждал о выживании. Он поднял глаза.

— Увидимся снаружи. Жди меня. Посиди, покури, поговори с Симба-витцем. Я скоро приду.

Я пошел назад через туннель в хижину, двери на улицу уже были открыты. Я не знаю, как он это делает. Я нашел дорогу наружу, сел на пустой ящик из-под молока и закурил. Симба вернулся во двор и встал, глядя на меня. Он медленно подошел. Когда он подобрался достаточно близко, я почесал его за ушами—даже его удовлетворенное рычание звучало угрожающе. Я сказал ему:

— Симба-витц, у меня есть девушка для тебя! Ее зовут Пэнси, и она – красотка, лицо, как у ангела и тело, от которого не оторваться. Я рассказал ей все о тебе, и она хочет встретиться. Что скажешь, приятель? Готов действовать?

Симба зарычал, я решил, что он согласен. В зависимости от того, как пойдет это дело, мне, возможно, придется исчезнуть на несколько месяцев, и я хотел быть уверенным, что у Пэнси есть дом. И щенки будут прекрасны, без сомнения.

Крот материализовался из тени. Когда он был ребенком, он читал «Американский ученый[3]», словно это комиксы, и его учителя сказали, что он зря тратит свое время в школе —потому что должен поступить в какую-нибудь научную программу. Но его родители думали, что он странный ребенок, и что его нужно социализировать, поэтому держали его в государственной школе.

Он был целью для насмешек других детей, и его часто избивали. Он приходил домой весь побитый и его отец, рабочий доков, говорил ему, чтобы он вернулся и дрался с детьми или он отделает Крота хуже, чем хулиганы — очень творческая психология для ребенка с Ай Кью гения. Крот собрал какой-то домашний лазерный пистолет в подвале своего дома, вернулся в школу, и сдул половину стены вместо мучителей — уже тогда, его зрение было не очень.

 

Полиция пришла к нему домой, была какая-то разборка с отцом, какие-то разговоры о терапии, и Крот сбежал из дома. С тех пор он был здесь, сначала в квартире на улице Кристи, а теперь на свалке. Думаю, он останется здесь, пока не умрет. Я отлично знаю, если они когда-нибудь придут, чтобы забрать Крота в психиатрическую лечебницу, он устроит здесь личный Ближний Восток. Я не совсем уверен, что это такое, но однажды Крот спросил меня, могу ли я принести ему плутоний.

Когда стало очевидно, что Крот не разговорчивее, чем обычно, я сказал ему, что я хочу.

— Мне нужно, чтобы ты отключил систему безопасности в доме, который я должен посетить.

Крот заморгал.

— Какая система безопасности?

— Я не знаю точно. Я дам тебе план, который у меня есть, но я думаю, что система связана с полицейским участком. Я хочу, чтобы вся эта чертова система легла, и только в определенное время. Типа, восемь часов, бам! И ничего не работает… окей?

— Хочешь бам?

— Нет, Крот. Это просто выражение.

Крот смотрел на меня, как на низшую форму жизни.

— Систему нужно сломать насовсем?

— Нет, меня не волнует, заработает ли она снова. Ты просто выключаешь ее в определенное время, ладно? Потом ты уходишь. Вот и все.

— В городе?

— Вестчестер Каунти.

— Многоэтажка?

— Нет, большой дом.

— Доступ?

— Для тебя есть. Никаких охранников, никаких собак, о которых я знаю. Но это богатый квартал – люди постоянно где-то рядом.

—  Как насчет Кон Эд Тотал?

Кон Эд Тотал – это когда Крот отключает все коммуникации в округе, но тут это не сработает. Я просто хотел, чтобы Голдор не мог вызвать помощь, и не мог проорать всему району, что происходит.

— Нет, — сказал я ему, — только этот дом. И не свет, просто особые системы связи и особенно телефонные линии. Ты можешь это сделать?

Крот отказался отвечать на такой глупый вопрос. Он подошел ближе, и я опустился на колени в грязи и начал рисовать планы дома Голдора, которые я получил от Пабло и его людей. Я дал Кроту точный адрес, и он кивнул, как будто он уже знал где это — может быть, и знал. Он спросил, когда, и мы, наконец, остановились на девяти часах вечера. Мне нужно будет умудриться  поймать Голдора дома одного в это время, потому что когда Крот запрограммирован действовать, нет способа остановить его.

Мы ходили по свалке, пока не нашли седан Вольво, несколько потрепанный по краям, но, по-видимому, вполне исправный. Крот сказал, что у него хорошие документы, но на самом деле это был результат нескольких машин и его невозможно было бы отследить, даже если бы мне пришлось оставить его на улице, когда я закончу. Мы нашли два номерных знака, которые Крот порезал резаком. Затем он сварил половинки вместе, чтобы сделать один номерной знак с несуществующими номерами. Если бы кто-то запомнит номер, пока я работаю, компьютер им не поможет.

Крот дал мне ключ от машины, оставил один для себя, и сказал, что оставит его после обеда около гаража на Двадцать третьей улице, который я использую для алиби. Я дал Кроту пятьсот баксов, и мы договорились. Я был уверен, что машина будет там, и система Голдора не помешает нам, как никогда и ни в чем в этом мире.

Крот вернулся в подполье или куда бы то ни было, и Симба-витц проводил меня к машине. Через двадцать минут я ехал по Триборо в Ист-Сайд, в свой офис, чтобы сообщить Пэнси хорошие новости.

[1] «Альпо» — американский бренд продуктов для собак, продаваемых и производимых дочерней компанией Nestlé Petelare Nestlé Purina PetCare. Компания предлагает как сухой, так и консервированный корм.

[2] Кадиш — еврейская молитва, прославляющая святость имени Бога и Его могущества и выражающая стремление к конечному искуплению и спасению. Кадиш составлен на арамейском языке, на котором говорила большая часть еврейского народа начиная с эпохи Второго Храма.

[3] Scientific American – научный американский журнал.

Вернуться к — Глава 37 / Перейти к — Глава 39

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s