Глава 43

Вернуться к — Глава 42 / Перейти к — Глава 44

Было только десять часов, когда я был готов ехать. Нам пришлось проделать это несколько десятков раз, пока, я не понял, что она, наконец-то была готова уснуть. Я сказал ей, что позвоню, когда что-то будет, и вышел за дверь. Я вызвал лифт, отправил его обратно на первый этаж, и вызвал снова. Я ждал, выкурил еще одну сигарету. Докурив, я затушил бычок об пол и сунул его в карман. В подъезде стояла мертвая тишина.

Я спустился по лестнице вниз и подошел к машине — при дневном свете она выглядела по-другому, потертой и скучной, как будто нуждалась в мойке. Сейчас Вольво, на которой мы ездили к Голдору, была просто грудой металлолома. Машин было еще много, но я не мог дожидаться ночи — слишком много дел.

Плимут доехал до офиса на авто-пилоте. Я запер машину, поднялся по лестнице, проверил все, пока шел. Все хорошо. Пэнси даже не проявляла нетерпение, хотя и выскочила на крышу быстро. Я взял телефон со стола, проверил, что хиппи не висят на линии, и набрал Маму — никаких сообщений.

Пэнси вернулась, я бросил ей что-то поест, и сел рядом, пока она рычала из-за беспорядка, который я устроил для нее в ее стальной миске, пытаясь подумать, и рисуя что-то на еде.

Я зашел в комнату, подошел к комоду, сделал крючок из вешалки, зацепил его за ручку нижнего ящика и аккуратно вытащил его. Два острых дротика выстрелили из открывшегося ящика, как яркая змея, но попали в воздух — я стоял в двух футах. На самом деле не слишком вероятно, что кто-то пройдет через все устройства безопасности и Пэнси, но если у кого-то получится, я решил, что ему придется заплатить немного больше за это. Дротики на пружинах пробивали что угодно, даже рабочие перчатки, и раствор, которым я тщательно смазал кончики, вызывали головокружение и тошноту спустя минуту или две. Это никого не убьет, но сразу же заставит их задуматься о яде — и отправиться в ближайшую больницу вместо того, чтобы продолжать свою работу. Я оборудовал дротиками только нижний ящик – профессиональные воры всегда начинают снизу, тогда им не приходится закрывать один ящик, чтобы перейти к следующему — это экономит несколько секунд на каждом этапе. Для профессионала несколько секунд, сэкономленных на работе, могут означать несколько лет, сохраненных где-то в пути. В тюрьме многое узнаешь.

Тайник был на месте. Я пересчитал купюры несколько раз. Это была моя заначка — только для чрезвычайных ситуаций, не на такое дерьмо, как еда или газ. Более чем достаточно, чтобы выкурить Кобру из его норы, если это не займет слишком много времени. Я взял несколько купюр, убрал остальные, установил заново пружины и дротики и осторожно закрыл ящик, потом вернулся к столу, достал желтый блокнот и маркеры, поставил рядом пепельницу и начал писать план.

Пэнси подошла ко мне, стукнулась о мою ногу, это, по ее мнению, было дружеским жестом, положила свою массивную голову мне на колено и довольно зарычала. Она зря тратила свое время — я не собирался смотреть телевизор, мне нужно работать.

Прошел час, и желтый блокнот насмехался надо мной своей пустой страницей. С такой скоростью мне придется ждать, пока этот мешок с мусором умрет от старости.

Я вернулся в комнату, принял душ, не переставая думать. Все равно ничего. Я взял старую униформу Кон Эдисон[1], один из тех комбинезонов, которые они носили, залез в нее и сел на пол. Пэнси подошла и растянулась рядом со мной. Я рассеяно похлопал ее по голове, понимая, что никак не могу ускорить события.

Наконец, я встал и вернулся к столу, рылся, пока не нашел старый компас картографа и кусок картона. Я положил компас на картон и нарисовал двух-дюймовый круг. Ножом вырезал круг, отнес в комнату и прикрепил картон с вырезанным кругом к стене ножом для льда. Еще пара минут, и я нашел небольшую банку с краской, которой я закрасил видеокамеру наблюдения в одном из этих роскошных многоквартирных домов несколько месяцев назад. Я распылил краску на картонный трафарет. Через минуту у меня была круглая черная точка на белой стене.

Я нашел одеяло, сложил его и сел. Затем я уставился в эту точку, вдыхая через нос, заставляя воздух глубоко проникать в живот и замирал, а потом выдыхал, так, чтобы моя грудь расширялась каждый раз. Я делал это снова и снова, в медленном, устойчивом ритме, пока не почувствовал себя расслабленным, внимательно глядя в точку. Она стала больше, и ее края исчезли — я проваливался в черную дыру, отправлял разум перед собой, ища Кобру. Черные дыры опасны — я взял с собой вместо мантры «Найди-Кобру», и я на какое-то время ушел с этой земли.

Ворчание Пэнси дернуло меня обратно, что-то стучало по стеклу, мягко, но настойчиво. Я видел нечеткий силуэт на фоне темных штор. Я тихо встал на ноги, потянулся к верхнему ящику, достал ракетницу, которую там держал, проверил, что она заряжена, и  направился к окну. Пэнси шла рядом, чуть впереди, в полной готовности. Я едва отодвинул занавеску, направляя пистолет.

Это был чертов голубь, запутавшийся в лабиринте проволоки, который я построил вокруг оконной рамы. Только одна из его ног была поймана — его крылья были свободны, и они хлопали, как безумие, выпущенное из мешка. Если бы у него было немного больше сил, он бы включил электрическую цепь, и какому-нибудь алкашу в переулке достался бы жареный ужин.

Я вернулся внутрь и отключил электричество — оно всегда включено на случай, если какой-то клоун каким-то образом прошел в дверь и решил уйти через окно, потом потянулся, чтобы вытащить его. Голуби — ничто иное, как крысы с крыльями, я никогда не видел города или тюрьмы без них, но они знают, как выживать. Я держал его крепко в перчатке, но он даже не пытался клюнуть меня. Он выглядел хорошо, поэтому я бросил его в воздух, и он несколько футов падал вниз, как камень, затем расправил крылья, чтобы прервать падение, вошел в поток речного бриза и полетел искать другой насест.

Я вернулся внутрь, закурил сигарету и похвалил Пэнси за бдительность. Она, вероятно, знала, что это был несчастный голубь все время, и просто хотела вытащить меня из транса. Мне понадобилось несколько затяжек, прежде чем я смог осознать, что курю. Я продолжал думать об этом деле — если вы собираетесь на рыбалку, вам нужны черви, верно? Есть три хороших способа получить их: вы можете купить их у кого-то, кто продает, вы можете копаться в земле и надеяться, что вам повезет, или вы можете подождать, пока пройдет дождь, и черви вылезут на поверхность, и вам останется только собрать их.

Вот как я мог найти этого урода — используя все три техники, с акцентом на последней. Только я не собирался ждать дождя.

Я вернулся к столу и сел, чтобы составить несколько рекламных объявлений для колонки «Личности» в местных газетах. Я не мог надеяться на федеральные, хотя было достаточно легко понять, какое чтиво в списке Уилсона. С момента отправки пройдет три или четыре месяца, пока они появятся в печати, и он может быть уже далеко. Я постоянно арендую несколько почтовых ящиков по всему городу для сбора средств, сейчас воспользуюсь ими тоже.

Во-первых, старое надежное «Одинокая белая женщина, вдова, молодо-выглядящая, 32 года, миниатюрная и стройная, финансово независимая, с двумя прекрасными дочерями, в возрасте 9 и 7 лет. Ищу сильного мужчину с жизненным опытом, возможно бывшего военного или полицейского, чтобы взял на себя ответственность за мою жизнь. Мы можем встретиться и поговорить об этом? Письма только с фото, абонентский ящик X2744, станция Шеридан-сквер».

Затем в Дейли Ньюс: «Нужен курьер. Должен быть надежным, с военным опытом. С опытом работы за границей, необходимо иметь действительный загранпаспорт. Высокая оплата и бонусы подходящему человеку».  И еще один номер абонентского ящика.

Объявление в Таймс: «Управляющему требуется хороший водитель, грамотный с огнестрельным оружием, в качестве водителя-телохранителя для двух маленьких детей в Вестчестере».  С другим номером коробки.

Пару крючков в садо-мазо журналы, ищем «военных» и «полицейских» для «особой работы», с обещанием высокой зарплаты и больших возможностей, в том числе работы в Европе, нужному человеку.

Я не знал мысли Уилсона досконально, поэтому я также подготовил несколько объявлений для найма водителя школьного автобуса в детский лагерь в горах Кэтскилл и директора службы безопасности частного детского сада в Гринвич-Виллидж. Еще один из внештатных журналистов ищет военных ветеранов, которые хотели бы рассказать про свой опыт с иностранными детьми-проститутками в обмен на плату в 300 долларов за интервью.

Я мог бы написать много объявлений, которые, возможно, в конечном итоге привлекли Кобру, но я хотел, чтобы он был под давлением и искал выход, а не просто охотился за новыми жертвами. Я разложил объявления в отдельные конверты, подписал их с помощью пантографа[2], который я храню для таких случаев. Почтовое отделение снабдило меня необходимыми бланками для переводов и объявлений. Из прошлого опыта я знал, что объявления появятся в течение нескольких дней.

Я направил Плимут к докам, чтобы встретиться с некоторыми из своих людей. Я проехал под Уэст Сайд шоссе, там есть пустая песчаная площадка, за которую все еще бьются экологи, и которая должна стать роскошным жильем когда-нибудь. Роскошное жилье в этом городе идеально — они засыпают часть реки мусором, чтобы сделать фундамент, а затем засыпают здания еще большим количеством мусора, только этот мусор платит за аренду. Никого из моих. Я проехался по Четырнадцатой улице, развернулся и вернулся в центр города.

Когда я остановился на светофоре, увидел работающую девушку, она сидела на одном из бетонных оснований для стальных балок, которые поддерживают шоссе. У нее были короткие рыжеватые волосы, грубое лицо тридцатилетней, темная помада, четверть дюйма пудры. Из свитера цвета ржавчины выпирала огромная плотно обтянутая грудь, ансамбль оттенял толстый кожаный пояс, выцветшие джинсы, черные кожаные сапоги почти до колен. Она курила сигарету, пуская дым к реке — ждала. Ее партнерша, тощая черная девушка, одетая в бирюзовое трикотажное платье и, по-видимому, больше ни во что, стояла рядом, уперев руки в бедра. Черная проститутка стремилась работать, кидаясь к каждому автомобилю, который останавливался, но старшая женщина сидела, как будто она была частью бетона.

Я подъехал и опустил стекло, давая старшей профи взглянуть на мое лицо. Она спросила:

— Хочешь купить киску? — полусонно спросила она, как будто ей было плевать, а черная девушка облизнула губы.

— За сколько?

— Двадцать пять за киску, десять за комнату.

— Эй, я хочу арендовать ее, а не покупать, — сказал я ей, и черная девушка хихикнула. — Я просто хочу поговорить с тобой.

Сказал я белой женщине.

Она посмотрела на меня.

— Нет, приятель. Я работаю на себя.

— Разве я похож на сутенера?

— Ты для меня похож на ничто, — снова хихиканье от ее подружки.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— За двадцать пять баксов в машине, тридцать пять в комнате, — сказала она так же монотонно.

— Договорились, — сказал я, открывая дверь для нее. Она медленно оторвалась от бетонной плиты и подошла к Плимуту. Она была ростом около шести футов, и, должно быть, весила 170 фунтов.

Как только она встала, я понял, кто она.

Я подъехал к одному из заброшенных пирсов, заглушил двигатель и повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она сказала:

— Двадцать пять, чувак, — я полез в карман, пока она рылась в сумочке, и я достал пистолет, первым.

— Вытащи руку из сумки, хорошо? Красиво и медленно. Никто не причинит тебе вреда.

На долю секунды в ее глазах вспыхнул свет, но она не двинулась. Я взвел курок —закрытой машине это прозвучало громко. Она вытащила руку из кармана, бросила одно массивное бедро на другое и положила сложенные руки на колени, чтобы я мог их видеть.

— Ты ведь не полицейский, верно?

— Верно.

— Итак, ты хочешь, чтобы это было частью игры… или это месть?

— Ни то ни другое, Джоджо. Просто будь клевой. Дай мне сумочку.

— Там нет денег.

— Я знаю, что там.

Она швырнула в меня сумочку, прямо мне в лицо. Я не двинулся — мой пистолет не двигался. Сумочка ударила меня по лицу и упала мне на колени. Я открыл ее и нашел крошку 25-го калибра с автозарядом — я положил оружие в карман и кинул сумочку на заднее сиденье.

— Не так много оружия, Джоджо.

— Мне не нужно много.

— Хочешь знать, в чем дело?

— Я полагаю, что я уже знаю. Какой-то обсос послал тебя, верно? Не думаю, что ты пристрелишь меня прямо здесь, и ты не выглядишь достаточно крутым, чтобы надрать мне задницу, так что я думаю, что дело в деньгах.

—  В деньгах, хорошо, но деньгах для тебя, а не от тебя. Я хочу, чтобы ты сделала кое-какую работу для меня.

— Двадцать пять за киску, десять за комнату.

— Прекрати это дерьмо, Джоджо. Я знаю, что ты играешь в эту игру «сплю с кем попало», ясно? Я не собираюсь идти в комнату с тобой. Я хочу кое-что купить и я готов заплатить.

— Ты знаешь обо мне?

— Да.

— Откуда?

— С улицы.

— Тогда ты водишься не с теми людьми.

— А сама-то ты живешь в коттеджном поселке, да?

— Я слушаю, — сказала она.

— Я ищу парня, ясно? У меня есть его фотография, есть его описание. Если ты его подставишь, я заплачу тебе кучу денег. Вот и все.

— Сколько вперед?

— Я похож на чертова посредника? Я не прошу тебя что-то менять, просто делай свою работу. Увидишь его случайно, звонишь, получаешь деньги.

— Я могу заключить ту же сделку с федералами.

— Ерунда. Не прикидывайся крутой — ты им и слова не скажешь. Я дам тебе четвертак за телефонный звонок, вот и все.

— А если нет?

— Можешь уносить свою толстую задницу отсюда обратно под шоссе.

Джоджо сидела там, как будто думала об этом, как будто у нее было все время в мире. Она сказала:

— Есть закурить? — и я кивнул в сторону кармана рубашки. Она протянула руку к карману, приблизив лицо к моему. За ее глазами никого не было дома. Я приблизил пистолет к ее лицу.

Джоджо вытащила сигарету из свободной пачки и сунула ее в рот. Она похлопала себя, как будто искала спички, а затем опустила руку с груди к промежности, нащупала член и сжала – пистолет снова уперся ей в лицо. Джоджо отняла руку, откинулась на сиденье, чиркнула спичкой о подошву.

— По крайней мере, ты не возбуждаешься, тыкая пистолетом мне в лицо.

— Я здесь по делам, ясно?

Джоджо глубоко затянулась. Ее свитер выглядел, как будто несколько ниток порвались, и я увидел контур бюстгальтера с проволочной поддержкой — она, должно быть, единственная шлюха в городе, которая носила его.

— Покажи мне фото, — сказала она. Я наблюдал за ее лицом, чтобы понять, что у нее на уме, но сдался. Я достал ксерокопию с убитой кружки и передал ей.

Джоджо внимательно изучила фото. Ее глаза сузились.

— Этот ублюдок, это он! Я найду этого обсоса и он мертв. Сразу. Мне не нужен твой гребаный четвертак. Это он…

— Эй, — окликнул я, чтобы она очнулась.

Джоджо повернулась на сиденье, чтобы посмотреть на меня. Ее лицо было мертвенно-белым под макияжем, красные пятна пестрили ее щеки, ее глаза обезумили. Я заговорил тихо, мягко.

— Слушай, все в порядке. Все в порядке, Джоджо. Я тоже хочу его достать, хорошо? Я знаю, что он плохой парень. Все в порядке — много людей охотятся за ним. Тише, расслабься.

Я погладил ее окаменевшее плечо, да, погладил — но не сводил пистолет с ее лица. Джоджо наконец-то сделала глубокий вдох, вернула мне фотографию.

— Мне это не нужно — я узнаю этого обсоса где угодно. Мне не нужно, чтобы ты говорил мне, что делать. Если ты хочешь его достать, ты его получишь мертвым.

— Слушай, я просто хочу, чтобы ты…

Но она продолжила, словно я не сказал ни слова.

— И если ты один из его друзей-уродов, если это проверка, скажи ему, что я всегда буду помнить, хорошо? Он мертв. Если тебе не нравится что-то, ты можешь выстрелить в меня прямо сейчас.

— Джоджо… Джоджо, послушай, детка. Я не его друг, я даже не знаю его, ясно? И я хочу его достать. Просто позвони мне, когда…

— Никаких звонков. Я вижу его — он мертв.

— Ты хочешь получить штуку?

— Нет, если за это я должна оставить его жить.

— Я заплачу тебе кучу денег за его голову, хорошо, Джоджо? Когда закончишь с ним, просто отрежь его голову, хорошо? И позвони мне. Когда я увижу его голову, я заплачу тебе деньги.

И Джоджо улыбнулась, как маленькая девочка новой кукле.

— Да?

— Да. Ну, мы договорились?

— Мы договорились, приятель, — сказала Джоджо, и выскользнула из машины, оставив фотографию Кобры и сумочку в машине. Когда она шла к моему окну, я схватил ее пистолет, достал магазин, высыпал пули, и вставил магазин обратно. Когда она подошла к окну, я вернул ей сумочку, бросив туда пистолет и пули. Джоджо наклонилась к окну, тряхнула бедрами для новых клиентов, как будто она прощалась со старым. Она подмигнула мне обвисшим веком, и я тронулся с места раньше, чем она успела отвернуться.

Я добрался до шоссе раньше, чем она вернулась под мост, и повернул в центр города, чувствуя озноб в затылке, как когда у меня была малярия. Я положил свой пистолет на место, разминая левое предплечье правой рукой, чтобы восстановить кровообращение. Я держал пистолет, как будто это нить жизни — с Джоджо рядом со мной, я думаю, это так и было.

Через несколько кварталов я почувствовал резкую боль в груди и понял, что слишком долго не дышал полной грудью. Я взял дыхание под контроль, проверил руки на дрожь — они не дрожали, все в порядке — и начал искать Мишель.

[1] Компания рабочих города – газовщиков, электриков, дворников.

[2] Панто́граф — прибор, служащий для перечерчивания планов, карт и т. п. в другом, обычно более мелком масштабе.

Вернуться к — Глава 42 / Перейти к — Глава 44

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s