Глава 49

Вернуться к — Глава 48 / Перейти к — Глава 50

Мы добрались до нового офиса около десяти утра. Я уже позвонил арендодателю, Москве, и уточнил, что клоуны заплатили ему месячную арендную плату за двухкомнатный номер на четырнадцатом этаже. Как только я услышал это, я послал Макса к Москве и дал ему двести баксов, чтобы он снял еще один маленький офис, над люксом. Двести за две недели — это была ставка Москвы. Он периодически сдает двухкомнатный номер на четырнадцатом, то одним, то другим. У него длинный список клиентов, я был всего лишь одним из них. Когда эти умники начинают свое дело – центр пошива одежды или люксовый ресторан для служащих в костюмчиках, то они снимают и маленькую комнату прямо над офисом, чтобы было куда сбежать, если дела пойдут плохо. И когда некоторые радикальные отморозки решают создать новую международную штаб-квартиру, Москва сдает эту комнату наверху федералам, чтобы они могли подслушивать себе спокойно. Маленькая комната наверху не намного больше, чем шкаф, но у нее есть смежная ванная и приличная вентиляция. Так что там можно с комфортом провести несколько дней, я-то знаю.

Мы с Мишель поднялись по лестнице наверх – она ныла всю дорогу, потому что была на шпильках. Я оставил ее в маленькой комнате и сказал ей просто ждать и оставаться спокойной. Она открыла косметичку, достала пачку готических романов и молча уселась читать. Я спустился по лестнице обратно в пустой холл, проверил каталог, но не смог найти Сокол Энтерпрайзиз. Я взял дипломат, проехал на лифте на четырнадцатый этаж, постучал, услышал:

— Войдите, — прозвучал голос Джеймса, который сидел за стойкой регистрации в приемной, было слышно, как возится Гюнтер. Симпатичная обстановка, прилично потрепанный деревянный стол со старым деревянным стулом у входа, длинный стол на шатких ногах, еще два деревянных стула сзади, линолеум, голые побеленные стены, два окна в задней комнате, которые не открывались с тех пор, как Доджерс покинули Бруклин. Москва не продавал декор.

Я пожал руку Джеймсу.

— Я принес тебе кое-что, — сказал я, открывая дипломат. Он обрадовался, когда увидел канцелярские принадлежности, я принес бланки, оттиск с почтовым адресом, конверты, визитные карточки, настольный календарь, различные оттиски и шариковые ручки. Затем я достал агитационный плакат Родезийской армии и черно-белый рисунок солдата, который поставил ногу на насыпь мертвых врагов. Солдат держал в одной руке винтовку, а в другой — гранату. На плакате было написано:

«Коммунизм кончается здесь!». Еще я принес несколько карт Африки.

Мы сели, и закурили. Этакие товарищи по оружию.

Гюнтер вошел, посмотрел на меня, по его мнению, пугающе, когда он увидел, что Макса нет здесь. Он хмыкнул, глядя на то, что я принес, но его глаза загорелись, когда он увидел визитки. Он тут же сунул кучу в карман — наконец-то уместно. Я сел в кресло, положил ноги на стол.

— Мой человек будет здесь через некоторое время. Он связался с телефонной компанией, так что вам не придется ждать установки. Ты даешь ему сотню, и к тому времени, как ты получишь счет за первый месяц, вас здесь уже не будет.

Это им понравилось — они по-прежнему надеялись на мои деньги.

Оба были в отличном настроении, улыбались друг другу. Это был настоящий офис, и ветераны действительно будут обращаться к ним. Джеймс ходил по комнате, чесал подбородок, как будто глубоко задумавшись.

 — Это сработает – и сработает отлично, я это вижу. Но ты знаешь… ему не хватает чего-то, какого-то штриха, которое указывало бы на сферу нашей деятельности. На нашу преданность цели, так сказать.

Прежде чем я успел сказать что-нибудь, Гюнтер улыбнулся и вытащил матово-черный боевой нож — такой, где ручка представляет собой набор латунных костяшек, чтобы ею можно было ломать кости или рвать плоть. Он смотрел на меня, и я видел, что он все еще не отошел от того, что мы сделали с ним на складе. Он подошел к столу, где я сидел, и ударил ножом в столешницу, так сильно, что все, что было на столе подпрыгнуло. Он медленно убрал руку, наблюдая за мной все это время, нож вошел на половину.

Джеймс сказал:

— Да, точно. Только правильный штрих.

Гюнтер взглянул на меня.

— Ты говорил что-то о рекламе? – с угрозой сказал он и прошел в заднюю комнату. Было так же трудно прочитать, что у Гюнтера на уме, как вчерашние результаты скачек.

— Он в порядке? – спросил я Джеймса, достаточно громко, чтобы Гюнтер услышал.

— О, он в порядке, мистер Берк. Просто нервы. Гюнтер больше человек действия, можно сказать. Я займусь рекрутингом.

— Окей. – Сказал я, как будто мне было наплевать. В дверь тихо постучали. Это Крот, одетый в униформу «Ма-белл» с ящиком инструментов, в гигантском кожаном поясе, полном гаджетов, которых бы хватило, чтобы провести операцию на мозге носорога. Но не на мозге Гюнтера, Крот не принес микроскоп.

Крот молча прошелся по комнате, быстро мигая за толстыми линзами. Он присел на корточки, вытащил пару кнопочных телефонов из своего набора и начал работать. Он положил белый телефон на стол Джеймса, а красный длинный поставил на стол. Гюнтер угрожающе посмотрел на него и выпятил грудь – у Крота на лице ничего не отразилось, он просто продолжал свою работу. Это заняло у него около десяти минут, после чего он подошел к Джеймсу и протянул влажную, пухлую белую руку, ладонь вверх. Джеймс задумался на долю секунды, затем потянулся к своему кошельку, вытащил сотню и отдал ее. Крот повернулся и вышел.

Джеймс посмотрел на меня.

— Ваш человек не очень разговорчивый, не так ли?

— Проверь телефоны, — предложил я.

Джеймс сел за свой рабочий стол, набрал 411, спросил у оператора номер Уолдорф-Астории, набрал его, заказал номер люкс на двоих на неделю. Я думаю, он ожидал, что у него все срастется.

Я встал, чтобы уйти.

— С тобой свяжется репортер, о котором я тебе говорил. Это сделает вас известными. Позвоните мне по этому номеру, — сказал я, вручая ему карточку, — и я приду к вам в течение часа, независимо оттого, в какое время вы позвоните, хорошо?

— Конечно, — сказал Джеймс, протягивая руку. Я потряс ее, помахал Гюнтеру, показавшемуся на пороге комнаты, и прошел к лифту.

Через несколько минут я поднялся по лестнице в маленькую комнату Мишель. Когда я добрался до последней ступеньки, я увидел Крота, стоящего в углу, наблюдающего и чего-то ждущего, даже с его невозмутимым лицом, нечасто его можно было увидеть таким застывшим. Я помахал ему, и мы вошли в маленькую комнату. Мишель сидела лицом к двери, она подняла глаза от книги, когда увидела меня, и вспыхнула, заметив, что я не один.

— Крот, детка! Как дела в подполье?

Крот моргнул на несколько раз больше, чем обычно, и изо всех сил попытался улыбнуться Мишель, но ничего не сказал, как обычно. Он начал доставать инструменты из ящика уверенными движениями профессионала. Ему не нужно было проверять комнату, он работал уже тут раньше. Он достал металлическую установку с различными переключателями и двумя индикаторами: красным и зеленым. Он подключил телефон и приемник, затем провел несколько проводов к маленькой коробке, которая выглядела, как карманный калькулятор. Крот раскрутил трубку, ввинтил туда один из дисков-глушителей, провел несколько проводов к стене, где-то щелкнул, соединил провода, взял считыватель, открыл крышку на какой-то треноге, и положил сверху телефонный аппарат. Все время, когда он работал, Мишель наблюдала за ним глазами ястреба.

Крот вытащил еще два телефона, подключил их к главному блоку и провел еще несколько проводов к задней стене. Все это заняло у него больше получаса. Мы с Мишель не сказали ни слова — это была сложная работа, и мы знали, что Кроту не нравятся кибицеры[1]. Он двигался с уверенностью и удовлетворением — ни один микрохирург не мог действовать лучше. Когда он закончил, он несколько минут поиграл с установкой, так же не снимая резиновых перчаток, а затем, наконец, повернулся к нам.

— Когда горит красный свет, не звоните. Зеленый свет — все нормально, пользуйтесь. Левый телефон подключен к телефону снизу. Второй передает звонки со всех номеров, которые вы мне дали. Вы звоните только с этой коробки.

— Спасибо, Крот, — сказал я, отдал ему деньги, которые исчезли где-то в униформе.

Когда Крот повернулся, чтобы уйти, Мишель окликнула его:

— Крот, — он повернулся к ней. — Крот, помнишь, я просил тебя узнать про операцию? Той, для меня?

Крот кивнул, моргнув за очками.

— Это сработает, Крот? Это то, чего я хочу?

Крот говорил так, как будто читал книгу.

— Операция для настоящих транссексуалов — только для транссексуалов. Биологически это сработает. Предполагает грамотную хирургию и надлежащий послеоперационный уход, единственными сопутствующими проблемами являются психологические.

— Ты знаешь, что такое транссексуал, Крот? – спросила Мишель.

— Да.

— Что? – требовательно спросила Мишель, пристально глядя на него. Для нее меня больше не было в комнате.

— Женщина в ловушке мужского тела, — ответил Крот.

— Ты понимаешь, что это такое? — спросила Мишель.

— Я понимаю, что значит в ловушке, — сказал Крот, почти не моргая.

— Спасибо, Крот, — сказала Мишель, вставая и целуя его в щеку. Мне показалось, что Крот покраснел, но я не мог быть уверен. Он исчез за дверью.

Мишель долго сидела, постукивая длинными ногтями по обложке книги. Я закурил в тишине. Слезы собрались в уголках ее глаз и покатились по ее лицу, оставляя след на мягкой коже. Я зажег еще одну сигарету, протянул ей. Она взяла ее, подержала ее с минуту, слабо улыбнулась и глубоко затянулась. Она выдохнула, встряхнулась.

 — Пойду, поправлю макияж, — сказала она, и пошла в ванную.

Я выкурил еще пару сигарет, прежде чем она вышла — свежая, яркая, и снова сильная.

— Давай работать, детка, — сказала она и села перед телефонами.

Я позвонил репортеру, сказал ему, что нашел наемника, набирающий наряд, но сказал, что они будут там только завтра или типа того, и он сказал, что придет. Он поблагодарил меня за совет, сказал, что подумает, как мне отплатить.

Затем я позвонил в ATF — это министерство по обороту алкоголя, табака и огнестрельного оружия, с большим акцентом на последнее — и сказал им, что я не могу назвать свое имя, но парень, подходящий под описание Уилсона, предлагал полдюжины автоматов с глушителями ночью в забегаловках, для срочной продажи. Когда я произнес «глушители», я сразу почувствовал волнение на линии, слово «глушитель» для мальчиков из ATF то же самое, что и десять фунтов чистого героина для полицейских из отдела по обороту наркотиков. Они продолжали давить на меня, пока я, наконец, не сказал им:

— Слушайте, я сказал все, что хотел. Это плохой парень, с ним не стоит шутить. Вы знаете, кто он —Кобра, верно? Он сказал, что уже имел дело с вами.

Я отключился и поехал в ресторан, где нашел Маму на кухне.

— Макс уже дважды заходил. Он скоро вернется, хорошо?

— Хорошо, Мама. Спасибо.

— Хочешь суп? — неизбежный вопрос.

— Конечно.

Я сел, пришел официант, и мы с мамой ели суп и твердую лапшу, ели в тишине, думая каждый о своем.

Макс выплыл из-за спины раньше, чем мы закончили. Он поклонился маме, которая поклонилась ему ответ. Мама предложила ему суп. Макс покачал головой, но мама настояла, схватила его за плечо и толкнула за стол. Слабая улыбка пробежала по лицу Макса, когда он сдался.

Макс показал мне скачки, и я покачал головой, чтобы сказать ему, что я занят давлением на Кобру. Я словно зажал рану — стиснул зубы, чтобы показать, что я давлю, как могу, сжал кулак. Макс понял.

Я показал ему часы, показал на пальцах семь часов, затем показал ему фотографию Кобры, сощурил глаза, как будто смотрел на солнце, повертел головой. И сделал жест – хочешь со мной?

Макс вынул руку из-за спины, сильно ударил себя — он не был заинтересован в охоте на урода, но он пойдет, чтобы прикрыть мне спину. Окей. Я развернул ладонь от сердца, чтобы поблагодарить его — он сделал то же самое, чтобы сказать, что мы братья, и этого следовало ожидать, ничего особенного.

Я сказал, что заберу его позже на складе, но сейчас мне нужно немного поспать. В кино крутые парни никогда не спят. Может, Флад права, я не такой уж крутой.


[1] Кибицер —это идиш термин, означает зрителя, обычно того, кто дает советы или комментарии. 

Вернуться к — Глава 48 / Перейти к — Глава 50

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s