Глава 50

Вернуться к — Глава 49 / Перейти к — Глава 51

Вернувшись в офис, я выпустил Пэнси, открыв заднюю дверь, и она побежала делать свои дела. Телефон был свободен, и я позвонил Флад. Сказал ей, что до завтра ничего не случится, и я не смогу увидеть ее до тех пор. Потом я позвонил Мишель, сказал, что заскочу позже, чтобы принести ей еды и поучу ее колдовать с телефонами.

— Берк, — сказала она, — пришел репортер-малыш.

— Похоже, он знал, что делает?

— Ну, вроде.

— Это мой человек. Я позвоню позже, хорошо?

— Хорошо, детка. Не волнуйся, все хорошо.

Я не мог заснуть, поэтому намеренно перегружал свой мозг, зная, что могу его расслабить и таким образом вернуть в работу. Я грузил его именами, местами, картинками, домами, схемами, планами, трюками, мистификациями. Я пробовал это в тюрьме, но там ничего не работало. В тюрьме мир узок, и вы можете держать всю информацию, необходимую для выживания в небольшой части вашего мозга. Здесь все по-другому. Я пытался сделать свой мир как можно меньше, но время от времени кто-то вроде Флад приходит, чтобы разрушить его. Вскоре я почувствовал, как мои глаза закрываются, и комната исчезает… Когда я проснулся несколько часов спустя, я не стал чувствовать себя лучше, но знал, что этот сон скажется хорошо позже. Я одевался медленно, собирая кучу приборы для слежения. Если бы нас сегодня задержала полиция, я бы рассказал, что работаю над делом, на отца ребенка, это то дело, которое я отдал Макгоуэну. Он тогда обвинит меня в чем-то меньшем, чем обвинение в уголовном преступлении. Он делал уже такое раньше.

Макс ждал прямо на складе. Я снова показал ему фотографию Кобры, и он кивнул, чтобы показать, что она уже в его банке памяти. Макс не очень запоминал лица (разве не все европейцы похожи?), но как только он видел, как двигается человек, он мог узнать его в толпе за пятьдесят ярдов.

Было темно, когда мы повернули Плимут в сторону Таймс-сквер. Где еще искать урода без адреса? Мы ехали по восьмой Авеню, с Тридцатой до Пятидесятой. Холодный неон падал на лицо Макса, глаза были скрыты за бликами ночного города, тонировка на стекле — нужно рентгеновское зрение, чтобы увидеть кого-то внутри Плимута. Такого рода вещи незаконны на побережье, но это нормально здесь, в Нью-Йорке. Копы это ненавидят. Им трудно увидеть оружие (или мешок с наркотиками, или человеческую голову, или что-то еще) внутри, просто бросив взгляд, когда они останавливают автомобиль за неработающий задний фонарь.

Мы не ожидали, что Уилсон просто скачет вприпрыжку по улице. Но он вылезал из дыры, ему нужно было бежать. Но у меня уже было правительство, чтобы наблюдать за аэропортами и автовокзалами для меня. Однако я должен был что-то делать, по крайней мере, быть в движении.

Мусор плавал по всему пути следования Плимута — девочки-подростки, работавшие на улицах, которые, казалось, никогда не снимают туфли и от которых несет духами так, что сшибает с ног; юные, дети, у которых еще не было первых месячных, те работали внутри — в массажных салонах и отелях. Старшие работали в барах и клубах. Даже в выгребной яме есть свой порядок – крутые банды топтали тротуар и прятались в подворотнях, выжидая случай, чтобы отнять кошелек или жизнь; шлюхомобили, припаркованные у автовокзала портового управления, тупые железные лошади, которые ели человеческую плоть, пытаясь поймать рыбок в свои оковы из циркония, в шапки из искусственного меха, свежих маленьких девочек; салоны видеоигр, забитые маленькими мальчиками, ждущих, когда курицы, которые считают себя ястребами, их позовут. Эти маленькие мальчики сдавались в аренду — если вы хотите купить его, то нужно встретиться с человеком из офиса и заплатить большие деньги. Ни счетов, ни возвратов. Героина здесь мало, ему место в пригороде. Но улицы были полны мешков с грязью в длинных замызганных плащах, продающих метадон из соседней клиники, а молодые хастлеры[1] повсюду торговали успокоительными и спидами. Если вы знаете, куда идти, вы можете купить настоящие рецепты на Валиум или Перкодан, или на любой другой билет в страну удовольствий. Магазины скупки золота были открыты допоздна, чтобы скупать и сбывать краденое. Сверкающие витрины магазинов электроники показывали гигантские портативные стереосистемы, самое то, чтобы было проще деградировать. И в задних комнатах те же самые мошенники продавали серьезные ножи и поддельные пистолеты, чтобы сделать переход от дебилов до грабителей глаже. Были театральные дома, которые продадут вам все, что угодно, если вам нужно замаскироваться, если вы были замечены в вооруженном ограблении или изнасиловании. И маленькие магазинчики, которые продавали “семейную помощь”, выглядевшую, как инструменты для преступного нападения. Книжные магазины продавали краш-курсы по достижению оргазма через пытки, и фильмы-документальные доказательства того, чего не должно существовать.

Когда я был маленьким ребенком, я однажды видел, как группа мужчин собиралась на улице в Маленькой Италии. Там был пустырь со всякими старыми полусгнившими вещами, где жили крысы, прямо под открытым небом. Одна из них укусила ребенка. Мужчины окружили пустырь, облили его бензином и подожгли. Когда крысы побежали, люди встали в линию и попытались забить их всех до смерти бейсбольными битами. Они убили многих, но большая часть разбежалась. Один бедняга не подготовился — он был легко одет. Визжащая крыса взбежала по брючине и попыталась прогрызть путь на свободу зубами. Когда они сняли штаны с парня, вместо яичек у него было только кровавое месиво. Если бы кто-то устроил пожар здесь, то кончилось бы все гораздо хуже, чем то, что случилось с тем беднягой.

Больше не было смысла оставаться на заднем плане — слишком много людей могли бы заметить нас. Макс и я вышли на улицу с фотографией Кобры наготове, без особой надежды, но мы должны были попробовать. Кто знает?

Улица выглядела не лучше, чем через окна автомобиля. Мы с Максом встали возле угла, наблюдая за потоком людей, я думал, что делать дальше, Макс просто стоял. Я осмотрел квартал, — единственное живое существо, которое работало на самом деле, была собака-поводырь, которая не могла знать, что у ее владельца было зрение единица и несколько десятков таблеток для продажи в потрепанных карманах.

Я нырнул наугад. Вышибала у дверей был одет в обтягивающую красную рубашку, в штаны на подтяжках, в руках он держал фонарик, который служил еще и палкой. Он протянул мускулистую ладонь, и я дал ему двадцатку, чтобы оплатить допуск для Макса и меня. Мы нашли стол в засоренной дымом темноте в нескольких футах от длинной барной стойки, на которой две усталые девушки показывали себя под музыку. Это было примерно так же сексуально, как посещение морга, и совсем не так чисто.

Официантка взглянула на нас, увидела, что мы не цивилы, бросила нам единственный обязательный коктейль из силикона и принесла нам две теплые колы, которые входили в оплату за вход. Этот бар был бесполезен — Кобра мог сидеть в десяти футах, и мы могли не заметить его. Я достал фотографию, держа ее, чтобы официантка поняла, что это то, что она должна была заметить. Она притворилась, что внимательно смотрит.

— Видела его недавно?

— Никогда не видела его, дорогуша, — пустая трата времени.

Мы встали, чтобы уйти. Затем подошли к вышибале, и я снова достал фотографию.

— Ты знаешь этого парня?

— Может быть, — имея в виду, какая ему с этого выгода.

— Может, да, а может, нет?

— Просто может быть, приятель. Нам не нравится, когда полицейские задают вопросы.

— Слушай, у моего друга есть, что дать этому парню, хорошо? Может, он может просто отдать тебе это?

— Ничего ты мне не дашь, — зарычал он. Макс сжал один из его перекачанных бицепсов, как будто просто хотел почувствовать мыщцы. Лицо вышибалы сменило цвет, в свете грязных огней, он потянулся к своему заднему карману… потом взглянул на лицо Макса и передумал.

— Эй, что за херня? Я не знаю этого парня, ладно? Пусти.  

Я видел, что он пустышка, и дал знак Максу. Мы вышли за дверь, оставив бычару потирать бицепс, что-то бормоча себе под нос.

Мы проверили пару порно-магазинов, восхитились МАНГУСТОМ, про которого написали Кровавые тени, но все впустую.

На Сорок четвертой мы столкнулись с Макгоуэном. Он блеснул своей ирландской усмешкой, но его напарник отошел назад, настороженно. Новичок.

— Берк, как дела? А, Макс?

Я сказал:

— Хорошо, — и Макс кивнул. Я показал Макгоуэну фото, но он покачал головой.

— Видел Про? — спросил я у детектива.

— Он где-то здесь. Я слышал, у него проблемы с каким-то сутенером, его немного побили…

— Да, — сказал я, — я тоже про это слышал.

Макгоуэн просто кивнул. Он просто хотел убедиться, что у меня есть информация – что бы ни случилось с сутенером, это не будет стоить ему сна.

Еще два часа на улице, и мы поняли, что ничего тут не добьемся. Мы вернулись в Плимут, проехали по Виллидж, проверили несколько бдсм-баров, даже тот, который специализировался на полицейской тематике. Ничего. Мы проверили несколько злачных отелей на Уэст-Стрит, но ребята на стойке регистрации не могли нам ничем помочь. Даже обещая хорошие деньги, мы ничего не узнали.

Но Кобра был где-то там, я чувствовал его запах. Он не ушел. Еще. Уйти под землю было для него невозможно — я жил там, а он был просто туристом. Но время давило на нас, а мы не смогли подобраться ближе. Все, что ему нужно было сделать, это пойти запрыгнуть в автобус куда угодно, и он будет вне нашей досягаемости. Моя единственная надежда заключалась в том, что репортер-мажор, напишет статью в своей колонке к завтрашнему изданию, и Уилсон клюнет на крючок. У него не было связей среди организованной преступности — ни один работающий вор не возьмет такого урода, как он, в команду. Скоро ему понадобятся наличные деньги. Есть ли у него паспорт? И если правительство достанет его раньше меня, смогу ли я что-нибудь придумать? Убрать его в тюрьме не проблема, но придется слишком долго ждать. Для Флад. И для меня тоже.

Макс почувствовал то же, что и я, он положил руку на мое предплечье, потом сжал руки перед своей грудью, чтобы сказать, что терпение должно быть моим союзником, а не моим врагом. Конечно.

Я был так подавлен, что даже не проверил, кто бежал в Йонкерс той ночью. Я не играл несколько дней. Единственное, чего я буду с нетерпением ждать утром, это газетная колонка парня, который разоблачит поддельного вербовщика.

Я завез Макса на склад, вернулся в офис и позвонил Мишель, чтобы проверить, как там дела. Ничего нового, но она была начеку. Поэтому я пошел туда, принес ей пакет с едой, заменил ее на несколько часов, а она поспала на полу в спальном мешке, который я принес. Было уже светло, когда я вышел, чтобы купить газету.


[1] вамериканском сленге, человек занимающийся нелегальной или полулегальнойдеятельностью (но не исключая легальную), например наркоторговлей,сутенёрством, при этом не являющийся гангстером.

Вернуться к — Глава 49 / Перейти к — Глава 51

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s