Глава 52

Вернуться к — Глава 51 / Перейти к  — Глава 53

Я прикурил и перечитал статью, чтобы убедиться, что в ней нет ничего, что напугало бы нашу цель. Нет, статья прекрасна, с нужной дозой либерального возмущения относительно рекрутинга.

Мишель ткнула меня в плечо, чтобы привлечь мое внимание.

— Я пробуду еще здесь немного, детка?

— Не слишком долго, думаю. А что?

— Ну, я не останусь здесь без гигиенических средств. Детка, это место — свалка. Я привыкла к лучшему. Мне не нужно много, просто чистящий спрей и бумажные полотенца, может быть, веник. И несколько пластиковых пакетов для мусора. Фактически пылесос был бы самое то.

— Забудь об этом, а? Денек можно потерпеть.

— Берк, я говорю тебе, я не люблю сидеть в грязи, тем более, когда мне приходится в ней жить. Ты знаешь, что я за женщина, — сказала она, ее глаза сверкнули.

— Да просто день или два. Я должен снова встретиться с Кротом, он тоже побудет здесь, кое-что сделает.

— Он играет в «Эрудит»?

— Не думаю. Попроси его построить тебе лучевую пушку или типа того. Я позвоню тебе сегодня днем, посмотрим, как дела. Если урод не попадется через день или около того, мы закроем тему, хорошо?

— Хорошо, детка. Слушай, я хотела сказать тебе раньше. Я видел Марго, и она попросила меня спросить, как двигается ее дело. Она сказала, что ты знаешь, что она имела в виду.

— Да, я знаю. Сначала это, потом я встречусь…

— И я должна сказать ей?..

— Скажи ей, что ты видела меня, и что я работаю над этим.

Я поехал до Бронкса, нашел Крота, и поколдовал с машиной — снял краску, покрыл тусклой грунтовкой. Если копы спросят, можно просто сказать, что вы хотите ее перекрасить, и ждете очереди. По всему городу можно увидеть такие машины. Но их нельзя увидеть — блеклая грунтовка просто поглощает искусственное освещение. У Крота было какое-то средство для удаления краски, которое работало в мгновение ока. Время от времени я пытаюсь заставить его запатентовать некоторые из его изобретений, но он даже не хочет обсуждать это. Деньги для него не мотивация. Я сказал Кроту, что хочу, чтобы он остался с Мишель, пока я не закрою Кобра-ловушку, он ничего не сказал, колдуя над машиной, словно он не слышал, но я знал, что он это сделает.

Симба засунул свое волчье лицо в сарай, где работал Крот, быстро посмотрел на меня, узнавая, и прошел к красному металлическому ящику в углу. Зверь сел перед ящиком, затем дважды ударил правой лапой по верху, подождал несколько секунд, и дважды ударил левой. Коробка открылась и он сунул свою кровожадную морду туда, вынырнул, держа жирную кость с кусками мяса. Он посмотрел на Крота, который кивнул, и выскочил за дверь со своей добычей. Я и за десять лет бы не научил Пэнси так делать.

— Эй, Крот, откуда коробка знает, что собака бьет сначала правой лапой, а затем левой?

— Коробка ничего не знает. Я знаю, — сказал Крот, указывая на пневматическую трубку, идущую по длине пола сарая, к педали у его ноги. Когда Крот убедился, что я понял, он наступил на педаль и коробка открылась. — Я сам положил туда кость.

— А Симба не знает, верно?

— Симбе все равно, — сказал Крот, возвращаясь к своей работе.

Пока я ждал, когда машина будет закончена, мы говорили о ловушке на Кобру. Когда вы говорите о политике с Кротом, нужно говорить в общих чертах. Он знает, что был черный парень в Африке, который построил статую Гитлера, и он смутно знает, что Южная Африка сторонник Израиля, поэтому это скользкая тема. Однажды я спросил его, почему он не уехал в Израиль, где он может жить в мире, и он сказал мне, что нет священной земли, что это миф. Крот сказал, что еврейскому племени суждено бродить по земле, а не селиться в каком-то одном месте.

«Ни в концлагере, ни в стране», — так он выразился. Вообще, это имело смысл — сложнее попасть в движущуюся цель.

Как только машина была готова, я вернулся в город и приехал на улицу, где жила Флад, которой я позвонил и сказал, что приеду. Она ждала внизу. Когда мы вошли в ее студию, она начала вышагивать, как зверь в клетке. Как белые медведи в зоопарке Бронкса — они не хотят выходить, они хотят, втянуть вас.

—  Флад, сядь, ладно? Мне нужно тебе многое рассказать.

— Что?

Я вручил ей газету, затем быстро понял, что она открыта на странице скачек.  Флад ударила меня газетой по руке.

— Берк! — это было отвратительно, как будто она была маленьким потерянным ребенком, и я подвел ее.  Флад не разбиралась в стратегиях. Бой — вот, что было ее, и она просто хотела на поле боя, наплевав на подготовку.

— Иди сюда, детка. Слушай меня. Мы установили ловушку, ясно? Урод может попасть в нее сегодня, может завтра. Я не знаю. Но скоро. Если нет, он либо ушел, либо пошел на юг, понимаешь?

— Да. Ты имеешь в виду, что тут почти все кончилось, так или иначе?

— Верно. Теперь послушай, мы должны думать, как будто это сработает — предположим, что это сработает, да?

— И что?

— Потому что, если это так, а мы не готовы, то все напрасно.

— Я просто хочу…

— Эй, Флад. Черт, я знаю, чего ты хочешь. Мне не нужно это слышать тысячу раз, черт возьми. Просто собирайся. Ты пойдешь со мной.

— Собирайся?

— Возьми все, что тебе нужно, если ты встретишься с ним. — Флад кивнула и начала складывать вещи в сине-белый виниловый вещевой мешок. Потом закинула его через плечо.

— Берк… скажи мне, что это действительно произойдет. Пожалуйста?

— Это произойдет, Флад.

И улыбка вспыхнула на лице этой крепкой маленькой блондинки, которая надеялась, наконец, получить шанс на смертельную схватку.

Мы поехали на склад — медленно, осторожно, не привлекая внимания. Плимут гудел, я чувствовал тепло Флад рядом, и думал, как хорошо было бы отвести ее вместо этого на ипподром. Или в зоопарк. У меня достаточно боли в жизни от других людей, не надо добавлять еще, поэтому я перестал думать, как гребаный обычный гражданин.

Я завел машину прямо на склад, в заднюю его часть. Дверь закрылась позади нас, прежде чем я выключил двигатель, и я понял, что Мама связалась с Максом.

— Давай, Флад, — сказал я, протягивая ей руку. Она протянула мне руку в ответ так же доверчиво, как ребенок. Мягкая, слегка влажная пухленькая ладонь, только две увеличенные костяшки со слабым голубоватым оттенком. Когда-нибудь ее руки будут такими, как у Макса, когда она закончит обучение? Я швырнул эту мысль в ту часть разума, которая касалась таких вопросов, как имя моего отца.

Флад прошла за мной в заднюю комнату. Я приказал ей сесть за рабочий стол, закурил сигарету и дождался Макса. Она открыла рот, чтобы спросить меня кое о чем, и я сказал ей, чтобы она молчала.

Тихий Макс материализовался в дверном проеме, одетый в черный шелковый халат, такой же, как он дал Флад.  Флад сошла со стола, не помогая себе руками, и поклонилась, раскрывая руки перед Максом. Макс поклонился в ответ, глубже чем Флад.

Я сказал Флад:

— Это Тихий Макс — мой брат. Он знает, чего ты хочешь, и он согласился предоставить свой храм для церемонии.

Флад заговорила, не отрывая глаз от Макса.

— Скажи ему спасибо, Берк.

— Скажи ему сама, Флад, — Флад сложила ладони и коснулась ими лба, говоря спасибо так же ясно, как и словами.

Макс указал на Флад, свернул указательный палец в кулак, мотнул головой. Флад кивнула. Они были одной и той же школы. Затем Макс указал на меня, на себя, сжал руку в кулак снова, дважды стукнул себя по сердцу, едва улыбнулся.  Флад поняла и это.

Мы пошли за Максом из задней комнаты к лестнице. Один пролет вверх, другой. Мы подошли к двери, покрытой бамбуковой занавеской. Макс отодвинул бамбук, чтобы Флад вошла, и мы оказались в зале Макса. Грубый деревянный пол был отполирован вручную и отбелен, поэтому он был чистым, как операционный стол. Флад не нужно было говорить снять обувь. Пол был немного грубым на ощупь. На одной стене висело гигантское зеркало, на другой атлетические булавы, длинные деревянные шесты, пара боевых мечей. Тяжелая груша висела в углу.

Макс встал в центре. Он провел рукой перед собой, поклонился Флад, сказал ей готовиться, и Флад полезла в свою сумку, достала халат, который дал ей Макс. Потом она сорвала с себя одежду, в которой была и надела черное одеяние.

Флад вскочила, закрутилась в ката, которая была полна благодатью и силой. Ее удары стали настолько гладкими, что я не мог видеть переход, ее блоки чистыми, как операция. Она работала перед зеркалом, как и предполагалось, и закончила глубоким поклоном Максу. Даже дыхание не сбилось. Львица вернулась в джунгли и была рада этому.

Макс уважительно поклонился. Он раскрыл руки, поймал кивок Флад и ступил на пол. Он резко провел ладонь к своей шее и остановил ее где-то в дюйме. Он снова поклонился Флад, подзывая ее.

Флад ступила на пол, покрутила шеей из стороны в сторону, чтобы расслабить ее. Макс мягко рисовал узоры перед лицом и грудью — как будто тщательно собирал паутину. Он слегка поставил одну ногу перед другой, согнул колено.

Флад танцевала на пальцах ног, скручивала тело, делала обманные выпады левой, и наносила удар с той же стороны, ее нога болталась, как змеиный язык. Макс ударил по внешней стороне бедра и двинулся за ней так же, вдруг нанес ей удар двумя пальцами в лицо.  Флад упала вперед, коснулась руками пола, и пнула его в колено. Макс обтек ее удар, и локоть с силой метнулся к виску Флад, остановившись в миллиметре. Конец. Настоящие поединки между мастерами не занимают больше тридцати секунд, разве что в фильмах. Они двигаются слишком быстро, и у них нет права на ошибку. Если бы Макс нанес свой последний удар, череп Флада был бы раскроен.

Они оба встали на ноги. Поклонились. Снова поклонились. Лицо Флад сияло радостью — глаза Макса светились одобрением. Он выставил руки ладонями вверх.  Флад протянула свои и Макс их внимательно изучил, затем он притянул руку к талии, похлопал себя по ногам, решительно кивнул. Потом он протянул руки, снова кивнул, но не так решительно.

Флад сказала:

— Я знаю. Мои удары ногами лучше. Мои учителя говорили мне, что я ленивая. Что я работаю с тем, что у меня получается, а не с тем, что не получается.

Макс указал на мои наручные часы, и Флад поняла. Было слишком поздно учиться новым трюкам — ей придется бороться с Коброй тем, что у нее было. Флад была готова. Она подошла к своему мешку и принесла фотографию Сэди и Цветка, кусок шелка и свечи. Я передал копию фотографии Кобры, и ее быстрая улыбка сказала мне, что я на ее волне. Ну, для разнообразия.

Макс покинул комнату и вернулся с низким красным лакированным столом, у которого ножки были сделаны, как когти дракона. Он поставил его в дальний угол, так, чтобы зеркало отражало алтарь, где бы вы ни стояли.

Я оставил Флад и Макса в храме и спустился вниз, чтобы подключить полевой телефон и проверить, как дела у Мишель.

Вернуться к — Глава 51 / Перейти к  — Глава 53

 

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s