012. Защитник невинных: Беседа с Эндрю Вакссом (Джастин Стокс)

У очень малого числа писателей столь же близкие отношения с темой собственных произведений, как у автора детективных романов Эндрю Ваксса. Его карьера писателя-криминалиста охватывает период в четыре десятилетия и включает его реальный опыт в качестве юриста, консультанта по защите детей и защитника животных. Ваксс известен главным образом как автор серии романов о Бёрке (The Burke Series), помимо которой на его счету 25 книг, а также песни, стихи, сценарии, пьесы и графические романы. Этим летом у него выходят две книги: «Верняк» (Mortal Lock) и «Последняя волна» (Aftershock), и Ваксс любезно согласился побеседовать с Пульсом об этих своих последних работах.

Мёрфрисборо Пульс: Первый вопрос: вы работали на различных должностях в области защиты детей, начиная от социальной службы и предоставления юридической помощи и заканчивая работой в пенитенциарной системе Нью-Йорка. Будучи писателем, находите ли вы сложным выключить в мозгу «писательский режим»? Вы всегда мыслите как писатель?
Ваксс: Я вовсе не «думаю» о том, чтобы писать. Изначально я написал учебное пособие о том, как иметь дело с опасными, жестокими и рецидивирующими малолетними преступниками. Но у той книги не было шансов достичь гораздо более широкой аудитории, какой я хотел, поэтому я обратился к «художественной литературе» как к средству для достижения цели.
МП: Интересно. То есть, творчество это на самом деле средство для достижения цели. Мы вообще-то изучили вашу страницу в Википедии.
Ваксс: У меня нет страницы в Википедии…
МП: Ну, у вас нет, а про вас есть…
Ваксс: (Смеется) Там много чепухи, которая либо выдумана, либо неправильно процитирована, либо просто какой-то поток сознания. Цитаты, которые мне приписывают, но чего я никогда не говорил. Действительно, существуют различные страницы в Фейсбуке. И The Zero, сайт нашей группы. Эти страницы создавали и ведут в настоящее время другие люди, группа волонтеров, которые преданы моему творчеству намного меньше, чем самой причине этого творчества. Если они видят что-то, на что я мог бы захотеть ответить лично, они связываются со мной, в противном случае результат определяется их собственным суждением, и я им полностью доверяю.
МП: Понятно. По поводу вашей библиографии ‒ вы автор книги «Бэтмен: Предельное зло», двухтомника о детском секс-туризме в Готэме. Хотя книга и отступает от традиционных историй о Бэтмене, мне понравился ваш взгляд на него. Люди много лет говорили о том, что супергерои должны быть мрачнее, и что Бэтмен один из них. Мне понравилось, что кто-то обратился к уродливой стороне Готэма. У вас были не просто люди в разноцветных плащах. У вас был кто-то, кто остановил «монстров» в философском смысле.
Ваксс: Бэтмен интересен мне настолько же, насколько и алмазные рудники. Но с помощью персонажа Бэтмена у меня появилась возможность охватить тех людей, которые в противном случае никогда бы не соприкоснулись с реальностью, о которой я пишу. Это был шанс обличить детскую проституцию в Таиланде (среди прочих мест). Некоторые фанаты этого комикса увидели изменения, которые я внес в происхождение персонажа, и пришли в ярость. Другие увидели, что я делал… и почему. Я хотел привлечь должное внимание к тому, что происходило. Когда это сработало, тайский парламент сперва подал протест (и даже связался со мной напрямую), но в конце концов произошли кое-какие фактические изменения. Сейчас, когда люди едут в Таиланд в рамках детского секс-туризма, тайское правительство возвращает некоторых из них, иногда в наручниках. Я никогда не думал, что хоть какая-то книга могла бы остановить такую практику… просто заострил внимание на ней. Американцы по-прежнему могут поехать за рубеж исключительно с целью сексуальной эксплуатации ребенка, но теперь они должны пересмотреть свои действия, особенно в свете экстерриториальных законов, на основании которых физическое лицо может быть подвергнуто уголовному преследованию в этой стране за преступление, совершенное против детей за границей.
МП: Интересно, что вы не думали, что у вашей истории будет такое огромное значение. Взгляните на «Хижину дяди Тома» и то, что эта книга сделала для Гражданской войны, например.
Ваксс: Я вовсе не уверен, что наша Гражданская война случилась из-за отмены рабства… другие интересы также сыграли свою роль. Посмотрите на то, что называют «Нигерийской гражданской войной». Это стерло с лица земли государство, называвшее себя «Биафра»… хотя никто не называл это «геноцидом». И дело было не в «сопротивлении», а в межплеменной вражде. И, конечно же, в нефти.
МП: Я думаю, многие с этим согласятся. Люди часто бросают в массы идею, что «мы ведем войну по этой причине», но множество войн, как кажется, ведутся за власть и политический контроль. Но, возвращаясь назад, могли бы вы сказать, что ваша история послужила неким катализатором в разоблачении детского сексуального туризма перед общественностью?
Ваксс: Я не хочу сказать, что мои действия остановили или предотвратили сексуальные преступления против детей. Я говорю только, что написал эту чертову книгу, и потом кое-что произошло.
МП: Это отличная фраза, кстати. «Кое-что произошло после того, как я написал чертову книгу». Продолжая эту тему, давайте обсудим ваш философский взгляд на монстров.
Ваксс: У меня нет философского взгляда на монстров.
MP: Кто-то мог бы поспорить, что вы много о них пишете. Как вы определяете монстра?
Ваксс: Mое определение монстра… Это хищник, кто охотится только ради удовольствия, в отличие от тех, кто охотится ради выживания. Гепард – не монстр, у него нет другого выбора. Но у людей есть. Если ты удовлетворяешь себя, охотясь на других, то я записываю тебя в монстры.
МП: Интересно. Едем дальше, ваше творчество весьма объемно – вы написали почти 30 книг за период около 40 лет. Для популярных авторов вроде вас в порядке вещей становится, чтобы к ним обращались по поводу экранизации их книг в кино и на телевидении. Какие у вас мысли об адаптации ваших книг в кинематографе?
Ваксс: У меня нет никаких мыслей. Какое-то время назад была та статья в Variety, из-за которой люди решили, что серия о Бёрке находилась в «производственном аду»[1] . Но это был всего лишь бред мальчика-киношника: все так и было на момент первой публикации, но перестало быть. Фактически на все, что я написал, было соглашение об экранизации, но в настоящее время все права возвращены мне.
МП: То есть, Variety вроде как увековечила это?.. И вы можете сказать, что оно действительно находилось в производственном аду какое-то время?
Ваксс: Нет, и нет. Variety печатается, когда сделки заключены, а не когда они летят к черту. Откуда они взяли эту чушь про «производственный ад»? Ах да, священный Интернет. Как я уже неоднократно говорил, Интернет – это не самый достоверный источник.
МП: Справедливо. У вас скоро выйдут две книги. Говоря о первой книге, «Последняя волна», как бы вы описали сюжет?
Ваксс: У вас обратный порядок. «Верняк» только что вышел, а «Последняя волна» — которым начинается новая серия – выходит в следующем месяце. Его главный герой, от лица которого идет повествование, не помнит собственного детства, покинув «клинику», где его лечили от ретроградной амнезии, когда ему было около десяти лет. Из сточных канав Парижа его спас старик, который когда-то служил во Французском сопротивлении. Он стал легионером и, позднее, наемником. Раненый в бою, он очнулся в полевом госпитале Врачей без границ. Воспоминания об этом очень смутны, особенно о медсестре, которая ухаживала за ним, молодой женщине по имени Долли. Дэлл не был до конца уверен, что Долли ему не привиделась, до тех пор, пока их пути не пересеклись вновь. С этого момента у Дэлла только один смысл жизни… найти для Долли ее «мечту», место, где она может жить спокойно, подальше от ужасов, которые она видела ежедневно на протяжении многих лет. Они оседают в маленьком домике в живописной приморской деревушке. Но эта видимость идиллии вскоре разрушается, и происходят вещи… вещи, с которыми Дэлл и Долли вынуждены разбираться. Чтобы не выдавать слишком много, скажу, что «Последняя волна» на самом деле об американской «культуре изнасилования», настолько вездесущей, что нет места, свободного от нее. От нее нигде невозможно спрятаться. Если это звучит для вас как возмутительное обвинение, просто проверьте последние события в Стьюбенвилле, Огайо. Молодые люди совершили зверские преступления, и к ним относятся как к малолетним преступникам, в то время как жертва стала мишенью для интернет-угроз, которые исходят от девушек того же самого города. Стать жертвой сексуального преступления уже достаточно чудовищно, но куда хуже, когда община встает на сторону преступников.
МП: Помимо «Последней волны» у вас выходит еще одна книга под названием «Верняк». Это ваш третий сборник рассказов, считаете ли вы, что проще написать несколько рассказов, как сборник сюжетов, или вам кажется, что легче писать одну большую историю? Как выглядит этот процесс?
Ваксс: У меня нет «процесса». Если на то, чтобы что-то сказать, нужна страница, то я скажу это на одной странице. Когда бы и что бы я ни писал, я спрашиваю себя «Чего я хочу достичь» и «Достигну ли я цели тем, что делаю?» Это всегда вопрос аудитории. Некоторые рассказы в «Верняке» уже где-то появлялись, но я очень сомневаюсь, что большинство народа с подпиской на Плэйбой подписаны также на Ellery Queen[2].
МП: Мы так поняли, что одна из историй в этом сборнике – это сценарий. Было ли это другим опытом для вас ‒ мыслить с точки зрения кинематографии, а не романов?
Ваксс: Это одно и то же. «Творчество» это не какая-то духовная штука для меня. И оргазма у меня, когда я пишу, тоже не бывает.
МП: Это забавно. Можно я вас процитирую?
Ваксс: Вы можете цитировать всё, что я на самом деле говорю.
МП: Ясно. Переходя к вашей первой истории, «Литературный раб», по мне так это звучит как критика кого-то, кого вы знаете. Вы транслировали кого-то? Имели в виду конкретного человека?
Ваксс: «Транслировал»? Это как, с помощью кристаллов или ритуальных песнопений, или как? Этот рассказ предполагался как иллюстрация работы мозга социопата ‒ в данном случае кого-то, кто верит, что его судьба – быть «опубликованным автором» и получать дивиденды за свое творчество. И с разрушением одного социетального барьера за другим вы видите, как подобный персонаж достигает целей, и кто за это платит.
МП: Мое внимание привлекла еще одна история из «Верняка», под названием «Кровная линия». Она о наемном убийце, который выслеживает жертву на ипподроме?
Ваксс: У меня когда-то была пара скаковых лошадей. У меня до сих пор есть одна, но она не будет участвовать в бегах… настоящая душка, если вы захотите оседлать ее, но если запрячь ее в коляску… она этого не выносит. В этой истории обыгрывается идея о том, что «бега улучшают породу». Рысистые бега произошли от того, что парочка парней ехала на рынок на товарных тележках и выясняла отношения без слов, типа как два парня останавливаются ночью у светофора, а потом дают по газам. Некоторые верят, что в человеке, как в лошади, можно вывести определенные качества. Но те, кто больше всего верит в это, также верят, что «никчемных людей» нужно отбраковывать. Я не верю, что можно родиться «плохим». Твоя правда – это твое поведение, а не слова. Насколько я знаю, мы единственный вид, который охотится друг на друга. И это не кажется мне улучшением.
Чтобы не отставать от Эндрю Ваксса, посетите его сайт vachss.com. Там вы можете найти его коллекцию рекомендованных рассказов «Добродетельное чтиво». Спрашивайте «Верняк» и «Последняя волна» в своих любимых книжных магазинах.
[1] длительное время находилась в разработке

[2] Ellery Queen’s Mystery Magazine — приодическое издание, публикующее детективы.

Вернуться к — Публицистика

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s