^___^

#осколки_сатья_юги

Image may contain: outdoor

Image may contain: people standing, house, tree and outdoor

No photo description available.

Image may contain: drink and outdoor

Image may contain: plant, tree and outdoor

Agatha Sophiya

Коктебель. Дом писателей. Место забвения, а в бывшем Союзе — живое, вожделенное, особое, пронизанное духом творчества. Но и теперь оно особое. Такое впечатление, что этот дом спит. Ждет когда сойдет волна- вакханалия само_сделай сам_писательства, растает пена и вот тогда… #коктебель#советскаясказка #домписателей #крым #цикады #чумаотдых #лето

Ради лучшего будущего

#семья #familyofchoice Эндрю говорит, что эмоциональное насилие хуже физического и сексуального. Все, что происходит с телом, жертвы способны забыть или даже простить, но эмоциональное насилие навсегда их меняет.
Ну и нет изнасилованных или физически замученных детей, без эмоционального насилия до этого.
Говорит, что его оскорбляет, что люди сосредоточены только на том ебут или нет детей. Моральные уроды вырастают не из-за ебли, а из-за насилия над мозгом.

Короче, перестаньте про еблю уже, на психику посмотрите тех, кого вы растите.

Andrew Vachss

My practice has never been confined to sexual abuse cases, and never will be. In fact, it offends me that people focus all their energy there. In my opinion, the longest-lasting, deepest-scarring form of child abuse is emotional abuse.

Now, these things are rarely compartmentalized. I have not yet met a sexually abused child who was not emotionally abused. I have not yet met a physically abused child who was not emotionally abused. Many of them, especially those physically abused, have long since forgotten or even—and this is not a concept I endorse—forgiven the abuse of their bodies. Yet the emotional abuse alters them forever.