Самый распространенный вид путешественников %))

Най-популярен вид пътници.

Image may contain: sky, bridge and outdoor, text that says 'внутренний туризм это когда внутри себя ты едешь кукухой'

Maryia Allgaierto Про нас с вами и хрен с ними….

репост от директора

#проя А хуле толку-то? Слова нужны, чтобы их кому-то сказать. А если человек не умеет слышать и не знает слов, какая разница, сколько их знаешь ты?

Не забывайте, что все знания нужны для какого-либо Зачем.
https://myvocab.info/ru?w=120000&fbclid=IwAR0Ko97NMBzt7Ol74agX1ue4moi_fiEJ5FMtTYgIz-XnaBFT2zuqM4RbkyI— сам тестик.

No photo description available.

Переводы

#семья #familyofchoice #переводы #capitalism
Я нашел Барбару работающей в массажном салоне на Тайм сквер. Она сбежала из дома в другой штат. Ее ночи стали бесконечным отвратительным сексом — загашенным кокаином и таблетками — с потоком безликих незнакомцев. Пятнадцатилетняя, она отдавала ее заработок жестокому сутенеру.
Когда мы уезжали, я спросил ее: «Разве дети сбегают из дома не чтобы найти лучшую жизнь, чем та, от которой они убегают?»
«А я нашла лучшую жизнь,» — ответила она.

#тутвамнесовок говорите, кашкой невкусной в садике кормили, запирали в кладовке, да? Травмировал, клятый совок?
Ну щас зато мир возможностей.

Andrew Vachss

18 hrs

I found Barbara working in a massage parlor in Times square. She had run away from her home in another state. Her nights were endless, ugly sex—dulled by cocaine and pills—with a stream of faceless strangers. Fifteen years old, she turned over her earnings to a brutal pimp.

As we were driving away, I asked her, «Don’t kids run away to find a better life than what they left behind?»

«I did find a better life,» she told me.

Овцы и волки.

«Косовский одуванчик» Пуриша Джорджевич

В таком же ключе я читала книгу «Считалка» Тамта Мелашвили. Считалка мне понравилась меньше, и сейчас я кажется понимаю, что не добрал грузинский автор и смог передать сербский или югославский, тут я не знаю на что сделать акцент.

Косовский одуванчик уже хорош тем, что его герои люди взрослые, а не свиристелки тринадцати лет. Про свиристелок вообще не интересно читать в любой книге, они глупые, они даже подумать не могут, а тут такая тема — война. Ты хочешь хоть каких-то выводов, хоть для себя, но их нет. Кроме одной — как же хорошо, что я выросла и росла на хороших книжках.

В Косовском одуванчике интересно показана деформация человека. То как люди пытаются стать циничнее чем они есть, потому что только это их удерживает в жизни, когда рядом творится ужас. Когда нет уверенности не то что в дне, в минуте. Ты не знаешь кто на тебя выйдет, кто решит, что ты больше не интересен и не нужен. Где будет очередная бомба, взрыв, смерть. И показать это через умную, красивую, нежную девушку более чем правильный ход. Если обратиться воспоминаниями ко Второй Мировой Войне, то можно легко вспомнить, что Мир и Родина передавались через женский образ. То есть подсознательно мы защищаем и оберегаем именно самого слабого, нет не ребенка, он вырастет, мы оберегаем нежность и заботу того, кто уже вырос, но все еще слабее многих, кто сам нуждается не в меньшей заботе и нежности, чем дарит ее. Это женщина. Можно быть женщиной-лесорубом, но это ведь не означает, что ты стала мужчиной-лесорубом, как говорит Кадавр — мы разные, посмотри на себя, мы разные! В данном случае полом. Ну, да мы можем сколько угодно бить себя пяткой в грудь, что сильные, но это не так, мы слабее мужчин и это на самом деле не страшно, если все разумно разложить. И именно женский, растерзанный образ, именно женский поднимающий на борьбу образ, женщина защищающая — поднимает мужчин, потому что это уже предел, дальше только полный провал и хаос (вспомните слова Ромео из кинофильма «В бой идут одни старики», там как раз про это). Такой образ очень сильный, поэтому война через девушку — это крик о том, что хаос уже наступил, что нужно подниматься и спасать.

Пуриша Джорджевич не зря показывает войну через свою героиню. Его героиня возникает на летнем поле среди белых овечек. Более мирной, более приятной картины сложно найти, ты тут же вспоминаешь всех милых пастушек, которых видел в скульптурах, на картинах, в фильмах, ты вспоминаешь о кувшинах молока и теплом хлебе, даже, если ни разу не было в твоей жизни такого, у тебя есть такие картинки, пришитые к мирной жизни. А дальше мы узнаем, что это молодая красивая девушка, не профурсетка какая-нибудь, а девушка, которая в таком возрасте, что вся жизнь еще впереди, но уже знающая, что она хочет от этой жизни, обученная, серьезная. Она не устала от жизни, она жить хочет. Она не растеряла еще свои мечты, она все еще мечтает. Она не цинична, ей приходится быть циничной. И с каждым фактом ты видишь деформацию и начинаешь слышать крик. Она должна была бежать со своими овечками до дома, загонять их в хлеб, забегать в дом, к родителям, что-то быстро перекусывать и устремляться в свою молодежную компанию, цвести улыбкой, жизнью, мечтой, а мы видим, как ей некуда в принципе этих овечек загонять. Узнаем, что родителей нет, и дома ее лишают, если в начале мы представляем себе светлую картинку, со светящейся героиней, то очень быстро картина темнее и тебе уже сложно представить воздушное платье на девушке, которое бы развевал ветер и оголял коленки, она уже суровая, в чем-то темном, что не поддается игре ветра. Но образ прекрасной пастушки будет нас преследовать, чтобы раз за разом показывать нам, что война делает с самым слабым существом, которое мы призваны защищать.

И выживание в войне именно девушки — это было верным ходом для описания войны. Это нежное, смеющее существо, больше не выбирает как будет красиво, оно использует все свои знания, весь свой ум чтобы понять при каком раскладе она будет жить. С кем и как говорить, как ходить, куда наступать и с кем спать. Казалось бы, расчет, цинизм, но нет, мы как раз и видим, что она все еще та самая девушка в белом на поле среди овечек. Потому что, вычислив самых сильных самцов, понимая кого она может использовать, она давит в себе биение сердца, влюбленность, которая не спасет. Разве такое в себе увидел бы циник. Или опять же со всем своим умом, она бросается на чувства и руководствуется ими. Спасти, защитить, обогреть. И исход войны в судьбе девушки тоже виден, ведь на самом деле никто не встал рядом с ней именно для того, чтобы защитить.

Вот и настало обратить внимание на мужские образы, которые не менее ценны в книге, чем образ девушки. Они хищники, окружающие Югославию. Каждый со своей причиной, кто-то говорит о них честно, кто-то врет. Каждый герой олицетворяет страну, а не только мужчины, хоть можно разделить отношение к ним и как к мужчинам и как к странам. В этом многообразии можно копаться долго, особенно связывая с политикой. Я лишь обозначу, что автор ничего не оставил на волю случая, все описал и подвел под описываемые события присовокупляя знакомыми образами.

Что мне не понравилось в книге, это то, что совсем непонятно с чего все началось и ради чего. Сильно надеялась, что это как-то промелькнет в книге, но вышло так, что с ничего и ни за чем, просто какая-то враждебная грызня, потому что было можно и все. Может это и страшнее всего. Ну, что где-то есть люди, а где вот такие озлобленные зверки, которых отпустили и они тут же стали грызться, потому что — мозга-то нет.

Война в любом виде — это страшно, мировая она или междоусобная. Ни для какой войны нет причин, только если вы не защищаете слабых. Не вранье про защиту слабого, а именно их защита. Если вы не хотите создать мир на том поле, где устроили побоище, не высосать все из этого поля, а поднять его, подарить людям, мирным пахарям, то ваша причина — фальшь, а это всегда мерзко.

Книга хороша тем, что показывает зеркало мира. Мимо такого нельзя пройти. Такое нужно понимать.

%))))))) философское

Image may contain: text that says '-сегодня опять обнесли нашу черешню. зина, вот нахуя мы держим шарика???!!! чтобы вас, жлобов, хоть кто- нибудь любил бескорыстно... ...a черешня такое бог дал, бог забрал.'

Marika Moravetskato Подворье (КоматоZа & Co)

Клевые люди среди нас %))

Image may contain: text

Виктория Воротниковаto Подворье (КоматоZа & Co)