Жизнь — это выбор.

«Девятая жизнь Луи Дракса» Лиз Дженсен

Наверное, книга, от которой мурашки по коже, на тему насилия над детьми, я читала только у Ваксса в Another Chance to Get It Right (кому интересно, она есть на русском в инстаграме или переводчики (это как раз AlbireoMKG) за рецензию ее могут дать прочитать). Там быт даже не в художественной обработке и это страшно.

Девятая жизнь Луи Дракса — это тоже насилие. Но не только над ребенком, но и матерью. Потому что наш мир держится за первобытное желание размножиться, не думая о том, что это уже не необходимость. И как первобытные вдалбливают в каждого человека про «она же мать». «Какая бы не была, но она твоя мать.» «Мать не может не любить свое дитя.» Да с чего вы это взяли?! Да вы оглянитесь вокруг себя! Куча матерей порой ненавидит своих детей, просто сказать об этом не могут, потому что они же должны их любить, а матери — это вообще кто? Это ведь самые обыкновенные девочки, те самые, что как хотели любви, заботы и внимания, так и продолжают их хотеть. Как были завистливыми и неудовлетворенными, так ими и остались. Как были в чем-то недалекими, так с приходом материнства ума им не прибавилось. Мы говорим «мать», но забываем, что это не отдельный вид человечества, это все еще девочка, которую недолюбили. Среди ваших знакомых обязательно найдется девочка, что родила чтобы удержать парня рядом с собой. Некоторые чтобы заиметь статус повыше. Кто-то считает, что ребенок — это кукла и сильно возмущается, что это нечто растет и имеет свое мнение. Какие-то девочки начнут гнобить своих дочерей, хоть и тискали их маленькими, потому что девочка в определенном возрасте начинает расцветать и привлекать внимание мужчин, которого или не добились, или с большим трудом добились те что рожали этих дочерей, и поэтому соперниц они не потерпят. Есть те, кто будет гнобить мальчиков по той причине, что наконец-то на мужике можно оторваться. А сколько враждебных и трусливых людей, которые будут мстить за свою жизнь тем, кто им ничем не может ответить?

– Такое случается на каждом шагу. Матери каждый день убивают где-нибудь своих детей, – мрачно проговорила Стефани.

И книга еще о том, как мы не хотим этого замечать. Как нам неудобно видеть насилие над ребенком. Что мы готовы верить, что это он сам сто раз падал с лестницы. Он — чуть не задохнулся от плача. Мать не может, мать не имеет права, особенно если она такая красивая, милая, несчастная, хрупкая… Мы, попирая идеи красоты, именно этими идеями и руководствуемся, когда решаем какой человек на самом деле. Если он, красив внешне, то он обязательно такой и внутренне и ни в какую не смотрим реально на человека. Потому что сосуд — это хорошо, но содержание всегда было важнее и именно оно создает красоту внешнюю, когда вы смотрите именно на человека, а не внешность.

– В какой-то степени. Мужчинам хочется думать о женщине хорошо, особенно если женщина привлекательна. В этом же есть некая правда? Мы же приписываем лучшие моральные качества привлекательным людям? И тем, кто строит из себя жертву. Из Натали вышла очень убедительная жертва, – задумчиво прибавила Стефани. – Я и сама поверила. Хоть я и женщина.

И книга, конечно, о привязке ребенка к матери. Мы ведь привязываем мать к ребенку и одновременно ребенка к матери. Мы, говоря о том, что какая не есть мать, она все же мать. Забываем, что это ребенку с ней жить, не нам. Мы сами радуемся, что нам не надо с этой дурой жить. Например, мать пьяница, мы ведь морщимся и отворачиваемся от нее. Но при этом лицемерно говорим ребенку, ну ты что, она же твоя МАТЬ!!! Это так некрасиво, но оглянитесь, вы хоть раз, но именно это говорили расстроенному ребенку не важно какого он возраста. Почему не сказать правду, что она дура, что ребенок имеет право не любить ее. Что увы, по законодательству тебе придется заботится об этой… женщине. Но это не означает, что ты должен ее терпеть и принимать всерьез все, что она говорит.
Вот когда вспоминается идея Ефремова, что у тех, кто родил надо забирать детей и отдавать тем, кто действительно будет их любить, кто всю жизнь свою положит на обучение и любовь к ним. Жаль, мы никак до этого не дойдем и все кичимся кровью, почему-то считая, что воспитание – это что-то что само приходит, что любовь к ребенку – это отчего не работа.

Эта книга о нашем выборе. Если ребенок только строит свой мир и про выбор узнает от тех, кто рядом, повезет, если он читает и может увидеть выбор в героях книг, но скажем честно, взрослые-то читатели не всегда понимают, о чем они прочитали. То тут мы видим выбор взрослых, которые недалеко ушли от ребенка, который не видит выбор, не может его отследить дальше «да» или «нет». И все герои книги указывают на это, что если ты не оценишь, то окажешься в отвратительнейшей ситуации. Что тебе нужно понимать, что ты делаешь, понимать с кем ты это делаешь и почему именно ты это делаешь:

– Да. Ну вот он и выбрал хохотушку, а потом подумал: что это я? Ему было жаль мыши-плаксы. Он решил, что она больше в нем нуждается. Он думал, если ее крепко любить, она перестанет плакать. Но ошибся.
– А почему она плакала?
– Потому что так люди ее жалели, и ей это нравилось больше, чем всякие интересные истории, веселые шутки или даже любовь.
– И что с ней потом случилось?
– Она осталась одна.

Если сразу так оценивать, сразу понимать, то не будет трагедий. Но мы подсаживаемся на жалость и всегда имеем печальный финал. И об этом книга тоже.

Удивительным образом и мистичная составляющая книги — это тоже указка на то, чтобы нам обратить внимание какие мы, если не даем встречный поток человеку, который тянется к нам. Мы мертвые, для него, совсем не живые люди. Возможно, подсаженный на жалость, он будет в нас какое-то время вкладывать силы, но строить отношения он будет с живыми людьми. Как тут — с женой и дочерями, с полицейскими. Наше безопасное убежище в темном уголочке — это не убежище — это темный уголочек, в котором в конечном итоге нас и оставят. И ждать, что туда придет ОН не стоит. ОН всеми силами благодаря писательнице обратил внимание на то, что нужно из угла выходить, что ОН снаружи, а не внутри тебя, внутри тебя только чей-то голос, который ты себе придумал.

Эта книга о насилии. И эта книга как раз о жизни. Что нет жизни, когда замкнут в себе, когда ты врешь, когда жалеешь, когда не оцениваешь и не решаешь. Это так непросто жить, но без этого — ты мертвое существо, даже если дышишь, разговариваешь и думаешь.

Эвереттика

#эвереттика обсуждали сегодня завоз черной оспы в СССР в 1959 году, посидели, пофапали на клятый совок.
Я: не, я не видел статью.
Соня: ты чо, там же твой лайк стоит, ты чо, просто лайкаешь людей?
Я, так-то, вроде, нет, прочитываю… но тут крыть нечем.
Пошел смотреть в лог фейсбука, и не нашел среди лайков такую статью. Зато нашел свой лайк вчера на фотке в Эсперанто группе Марика и Оль, которого я точно вчера не оставлял, потому что фотку эту вчера не видел.

Ну, копирую статью с телеги, для пофапать людям с красным геном.
Клятый совок и злые вирусы.
«Ранним утром в самом конце декабря 1959 года в аэропорту Внуково сел самолет с известным художником Алексеем Кокорекиным. Художник прилетел из Индии на день раньше запланированного, прошел пограничный и таможенный контроль и поехал домой к любовнице. Он немного покашливал, но кого удивишь кашлем в декабрьской Москве?

Одарив подарками из теплых экзотических стран свою пассию, на следующий день он наконец-то добрался до семьи, обнял родных, отпраздновал приезд и так же раздал подарки. Кашель усиливался, температура поднималась и он отправился к врачам.

Госпитализировали его почти сразу – хуже ему становилось буквально на глазах. А к вечеру он умер. Производивший вскрытие патологоанатом пригласил в секционный зал заведующего кафедрой академика Н. А. Краевского. По счастливой случайности к Николаю Александровичу приехал в гости старичок патологоанатом из Ленинграда, его пригласили к секционному столу. Старичок посмотрел на труп и сказал — «Да это, батенька, variola vera — чёрная оспа»…

К тому времени о существовании страшнейшей болезни, выкашивающей в средние века города и страны, у нас в стране почти подзабыли даже врачи. В СССР заболеваниепобороли путем всеобщей вакцинации еще в 1936 году. Врачи даже не думали,что оно может вернуться, и перестали брать его в расчет.

Но только не в Индии, где побывал известный советский художник, дважды лауреат Сталинской премии Алексей Кокорекин. Именно там, в одной из индийских провинций на церемонии сожжения скончавшегося от оспы брахмана, художник и подхватил страшную инфекцию.

Вся серьезность событий стала понятна уже на вторые сутки: вирус был диагностирован у сотрудницы больничной регистратуры, принимавшей художника, осматривающего его врача и даже подростка, который находился в той же больнице этажом ниже, прямо у вентиляционного отверстия из палаты Кокорекина. Больничный истопник подхватил оспу, просто проходя мимо палаты.

Через две недели в уже наступившем 1960 году у некоторых пациентов Боткинской больницы появились такия же,как и у Кокорекина: лихорадка, кашель и сыпь. Материал, взятый с кожи одного из больных, отправили в НИИ вакцин и сывороток.15 января 1960 года академик Морозов выявил в материале частицы вируса натуральной оспы. Новость оперативно сообщили высшему руководству страны.Стало понятно, что Москва и весь Советский Союз находятся в шаге от эпидемии болезни,которую не лечат.

Ко второй половине дня на совещании у Хрущева был принят комплекс срочнейших мер, чтобы не допустить эпидемии оспы. Перед личным составом столичной милиции и КГБ поставили задачу в кратчайшие сроки выявить всех, с кем контактировал художник, начиная с момента его посадки на самолет в Индию. В группу риска попали пассажиры самолета, его экипаж, таможенники, коллеги, друзья, родственники.

Следствие даже установило, что перед тем, как вернуться домой, Кокорекин сутки провел с любовницей. Масштаб работы был огромен. Выяснили, что в течение нескольких недель больной контактировал с несколькими тысячами людей. Выявить всех было практически нереально.

КГБ СССР, МВД и Министерство здравоохранения устанавливали и изолировали абсолютно всех, кто хоть как-то пересекался с инфицированным. Одна из проведших с больным вечер, была преподавателем в институте, где принимала экзамены у многочисленных студентов – из ВУЗа в карантин отправили сразу отправили сотни человек. Подарки, привезенные из Индии для жены и любовницы через комиссионки на Шаболовке и Ленинском расползлись по городу, но уже через сутки все посетители магазинов были установлены, помещены в карантин, а сами предметы из индийских тканей сожжены.

Центральная Боткинская больница тут же оказывается на осадном положении. Тысячи больных и обслуживающего персонала не могут покинуть ее стены. Из мобилизационных хранилищ Госрезерва в сторону Москвы выезжают грузовики со всем необходимым. Над Европой успели развернуть самолет, которым из Москвы в Париж отправился один из пассажиров кокорекинского рейса.

Москва, только-только справившая Новый год, была фактически полностью закрыта по законам военного времени.

В нее нельзя было ни въехать, ни выехать из нее: отменены авиарейсы, прервано железнодорожное сообщение, перекрыты автомобильные дороги. Круглыми сутками медицинские бригады ездили по адресам, госпитализируя все новых и новых вероятных носителей инфекции.

В инфекционных больницах ставились все новые и новые койки для карантинников и через неделю под присмотром врачей уже находилось около 10 тысяч человек. Ниточка к которым начиналась всего лишь навсего с одного пассажира авиарейса Дели-Москва.

Одновременно была развернута вторая фаза операции борьбы с возможной эпидемией – срочнейшая вакцинация населения. В течение 3-х дней в Московскую городскую санитарно-эпидемиологическую станцию было доставлено самолетами 10 млн. доз противооспенной вакцины из Томского, Ташкентского институтов вакцин и сывороток и Краснодарской краевой санитарно-эпидемиологической станции. А медицинские работники абсолютно всех предприятий и учреждений города кололи его москвичам и гостям столицы.

ИТОГИ: Всего во время данной вспышки в Москве от Кокорекина заразилось 19 человек (7 родственников, 9 человек персонала и 3 пациента больницы, в которую он был госпитализирован с нераспознанной оспой). От них заразились ещё 23 человека и от последних ― ещё трое. 3 из 46 заразившихся скончались.

В 1960 году все 7 миллионов жителей Москвы были вакцинированы.Привили в том числе и умирающих. Каждую неделю укол делали 1,5 млн человек, а проводили вакцинацию 10 тысяч прививочных бригад, в которые помимо врачей и фельдшеров входили студенты медицинских вузов. Через месяц вспышку оспы удалось погасить.

P.S. Но все это было давно, в другой стране, которую мы потеряли»

Image may contain: indoor