Добавил 41 главу Все возьми

#все_возьми #книги

— Ах ты мерзавка! А кто голой бегал по дворцу! Кто соблазнял мужчин открытым лицом? Разве же так можно?
— Ну если так нельзя, что ж ты свои тряпки сняла? – холодные небесные глаза Тристакиннии сверкали.
Искандер потерял дар речи, от неожиданности. Он никогда не слышал, чтобы Тристакинния огрызалась или ругалась с кем-то. Только с Фреем, но с Фреем это выглядело совсем не так. Надо было признать, она не нуждалась в защите, не пряталась за Искандера, и очень метко разила соперницу. Мужчина мысленно усмехнулся – соперницу. Соперницу в споре, конечно. Искандер положил руку на плечо Эйшан.
— Пожалуйста, Эйшан, если ты не будешь держать себя в руках…
— Не указывай мне! Я мать твоих детей! – стряхнула руку мужа с плеча Эйшан, и первая ворвалась в столовую.
Оснан легко вскинул бровь, но почти сразу же улыбнулся. Он уже знал, о том, что случилось, ему рассказал Энефрей, и теперь султан с ужасом ждал реакции Фрея. Амелик воскликнул что-то нечленораздельное и осекся. Следом шли Искандер и Тристакинния, по холодному лицу северянки ничего нельзя было понять. Эйшан пылала от гнева. Наверное, Эйшан, Оснан видел ее впервые.
Эйшан села за стол. Искандер и Тристакинния тоже. Теперь Тристакинния сидела рядом с Искандером. Оснан легко, вежливо улыбался, хотя ему казалось, что он зажмурил глаза. Он думал, где сейчас Энефрей, не убежал ли он из безопасных покоев. Султану казалось, что вот-вот во дворец ворвется толпа разбойников, которых приведет оскорбленный Фрей. И война начнется тут. Где Фрей-то? Сколько до дворца из пустыни?
— Как?.. – «вам это в голову взбрело?!» — хотел закричать Оснан, — «совсем ни о чем не думаете!» — прошла ночь, уважаемая гостья?
Спросил султан Тристакиннию.
— Хорошо, — ответила женщина на ларабавском, улыбнувшись.
«Сейчас ворвется твой муж и всем будет хорошо,» — подумал Оснан, размышляя, на сколько стража задержит разбойников.
— А где?..
Дверь открылась, Оснан с невидимым усилием заставил себя не вскочить. В зал вошел Фрей. Один. Не на коне. Оснан философски подумал, что это уже хорошо. Хотя, возможно, за дверью уже творился ад.

Прочитать можно здесь:
https://litmarket.ru/reader/vse-vozmi
https://prodaman.ru/Albireo-MKG/books/Vse-vozmi?cpage=1&ok
https://author.today/work/22541
https://proza.ru/2020/07/18/1085
https://yapishu.net/book/99416

#project #book #мирдолжензнатьчтоячитаю #чточитаешь#чтоячитаюсейчас #чточитать #книга #книги #AlbireoMKG #модночитать#bookstagram #книгидлявзрослых #fantasyerotic #fantasy #urbanfantasy#darkfantasy #фэнтези #городскоефэнтези #темноефэнтези #весна #crime#чтиво
#LuluAuthor #WritingCommunity

Image may contain: 1 person

All languages are disappointing crap

Except for Esperanto. Esperanto is perfect.

Image may contain: text that says 'Romanian: *uses grammatical cases* Other Romance languages: STILL ILLDISAPPOINTED a @ao8 agesmeme PARENTAL ADVISORY EXPLICI CONTENT Still Disappointed Stormzy'

Image may contain: text that says 'Bulgarian and Macedonian: *lose almost their entire case systems and use articles* All the other Slavic languages: DISAPPOINTED @languagesmeme PARENTAL ADVISORY EXPLICITCONTENT + Disappointed Stormzy'

 

Languages Meme

Все мы чьи-то дети.

«Кукушата Мидвича» Джон Уиндем

Судя по всему, Джона Уиндема надо читать больше. Его творчество красивое, продуманное, смысловое. Я могу не соглашаться с конечным результатом, для меня был бы выход именно дружба, умение научить дружить, но я принимаю и тот вариант, что дал автор, потому что у него не было героев, которые могли бы поступить иначе.

Давайте теперь по порядку, мы имеем один день, который пропустил городок в осенней Великобритании и последствиями кучу малышей с прекрасными золотыми глазами после девяти месяцев от этого срока. Малыши оказались не простыми, как и их отношения с окружающими, причем до поры до времени, дети вели себя прекрасно, пугались только их «родители» и то не все, но напряжение в воздухе витало. И вся книга как раз про напряжение в воздухе, про то, кто же тут главный царь горы, о возможностях иных форм жизни, взаимоотношений.

Я как человек может и ворчащий, но все же дружелюбный, не могу понять, почему оказавшись в таком замкнутом пространстве как маленькая деревенька Великобритании, люди не смогли передружиться, проявить любопытство к тому, что же происходит у них. Надо сказать, что Уиндем на этот вопрос мне ответил, рассказав о менталитете именно англичан и о том, что только тут действительно с детьми ничего не могло произойти и все действительно отнеслись к потерянному дню, как ко сну. И скорее всего и дальше все так продолжалось бы, если бы дети не испугались, если бы, не напитавшись «воспитания» не решили, что испуг других лучшее оружие остаться в живых. Монолог детей не доставил мне удовольствия, я считаю, что любая разумная форма жизни способна на дружбу и уж тем более та, которая создала средство передвижения в космосе с одной планеты на другую. Но забудем о том, что думаю я и поговорим о том, как прекрасен автор.

Уиндем умеет описывать людей и их характеры. Умеет увидеть этих людей в определенных ситуациях, он поразительно точен в поступках заданных характеров. Тут сплошное любование и оттого разочарование в том, что Уиндем описывает реальность. Пусть выдуманную, но будь поставлены люди в такое положение они поступили бы именно так.
От того так ценны его всплески, того что он на самом деле хотел бы видеть в людях. Их понимание, решения, действия.

Тем не менее вечер получился приятный, и, когда ужин кончился, у меня осталось чувство недоумения, как можно столь легкомысленно позволять некоторым людям исчезать из твоей жизни?

Ведь действительно так, мы очень расточительны в связях с людьми. Нам кажется мы все успеем или нам не так уж много людей рядом и надо, и в этой беспечности можем упустить того, кто может стать другом. А потом жалеть, что не сказали того, что хотели, что не задержались дольше, что упустили этого человека из своей жизни, а он мог бы сделать ее счастливее.

Или вот его прекрасные слова через героя о том, как мы разбрасываемся знаниями, как глупо просто складируем их. Мы становимся чем-то вроде энциклопедии, но не Человеком, который способен сопоставить факты, применить знания. Мы можем кричать, что знаем-знаем, но оставаться перед горой, на которую на самом деле нужно забраться и стоя перед ней кричать, что да знаем мы как восходить, да знаем мы что нужно восходить)

Накопление знаний важно, хотя и не является само по себе главной причиной грозящей нам опасности. Помните, Фрэнсис Бэкон писал: «Nam et ipsa scientia potestas est»? (знание — сила) Следует пожалеть, что столь знаменитый ученый нес иногда сущую чепуху. Энциклопедия набита знаниями, но не умеет ими пользоваться; каждый из нас знает людей, обладающих прекрасной памятью на факты, но не умеющих хоть как-то применить эти факты на практике; компьютер может выдавать знания кипами и во многих экземплярах, но все эти знания никак не будут использованы, пока к ним не прикоснется понимание. Знание – всего лишь вид топлива, а нужен еще мотор понимания, чтобы превратить его в силу.

Кажется вся книга как раз и есть указание на то, как нужно понимание, а не просто знание.

Читать и не думать тут не получится. Читать и не сопоставлять, перерабатывать в себе написанное тоже. Уиндем не пишет книг просто так, он указывает на проблему, на людей, на те выходы, которые предлагают разные люди. Он не рассказывает, как могло бы быть, если бы… Если бы встречаются не так часто, как нам хотелось бы, потому что иначе и книги были бы другими.

Книгу, конечно, читать, но вдумчиво. Тут нельзя упускать ни слова, ни действия.