Отрывок из Сердце Кан-Дзиру

#сердце_кан_дзиру Добавили 18 главу.
— Так что там с новой гостьей? – деловито спросил Инширах.
— Да, что там с ней? – заинтересованно спросил Ладзой, с усмешкой глядя в темные глаза Иншираха.
— Собираетесь ее убить? – спросил Инширах.
— В мире Катана никто больше не умирает, — сказал Ладзой, Медеш улыбнулся.
— Только если не убивает сам Катана или его компания?
— Никто, значит никто, — улыбнулся Медеш.
— А, так жаль, твоему дружку нужно было лучше прятаться, чтобы дожить до этого счастливого момента. Тогда бы он не умер. Как его… Ха… что-то такое светлое, Хейршид? Ты так с тех пор и один, да?
Медеш снова улыбнулся.
— Кто гибнет за Катана, тот не умирает. Разве ты не знаешь, что певчие свободы бессмертны?
— Ах, ну да, в памяти освобожденных людей. Пока те живы, конечно, — иронично сказал Инширах, — сколько раз уже гибли самые умные и светлые люди, чтобы принести свет и свободу затравленному и запуганному отребью, и чем это всегда кончалось? Тем, что их проклинали как палачей, и отребье начинало новый цикл зла. Потому что отребье никогда не хотело ни этой свободы, ни света. Они хотели только поменяться местами со своими угнетателями. Ты же не против?
Инширах брал еду с тарелки Ладзоя.
— Угощайся, пожалуйста, — кивнул Золотое Крыло. – Все революции случаются для лучших людей. И умирают эти самые светлые и умные ради лучших людей. За то, чтобы зажечь свет в сердцах других.
Ладзой сел удобнее.
— Статистика такова, что два процента лучших умирают ради десяти процентов оценивших. Так что революция никогда не зря. Кто-то из новых десяти станет двумя для следующих десяти в других темных и загубленных глупцами мирах.
— Ну и что же это дает? Куда они потом все деваются? Нет, что ни говори, а натура живого создания против ваших идеалов. Каждый хочет самого лучшего и вкусного только для себя, — махнул рукой Инширах, — поэтому вы всегда будете терпеть поражение.
— Мы всегда побеждаем, Инширах, — улыбнулся Медеш, — когда нас скапливается по крупицам, по одному, по двое, и становится достаточно, приходит такой Катана. Вот к нему в мир мы все деваемся.
— То есть, это вы порождаете такое чудовище? Как вы это делаете? Коллективным бессознательным? Это воплощение ваших идеалов, как голем? – изумился Инширах, но в это изумление собеседники не поверили.
Мужчины рассмеялись, и Инширах рассмеялся с ними. Со стороны казалось, что смеются старые друзья какой-то доброй шутке.
— Можно и так сказать. Как только собирается достаточное количество порядочных людей, появляется такой Катана, — тряхнул головой Медеш.
— Вот, а вы спрашиваете, зачем я работаю с каждой зверушкой, — вздохнул Инширах, презрительно оглядев «Местечко». – чтобы не дать вам собраться и породить вот это вот!
— Работай, работай, чем активнее ты работаешь, тем чище будут ряды, — поднялся Ладзой и похлопал Иншираса по плечу, — пойду кормить принцессу.
— Только ты опоздал тут немного. Катана уже пришел. Так что тебе стоит направить свои силы на другой мир, — улыбнулся Медеш.
Image may contain: night and food

Мерзкие душонки.

«Жили-были старик со старухой» Цикл «Семейная сага. Семья Ивановых», №1 Елена Катишонок

Честно скажу, я терпеть не могу таких героев. Я подобное овечье стадо и в жизни-то ненавижу, не то что про подобное читать. А уж эти грушевые сады, которые им всю жизнь покоя не дают… Это очень не мое. И я не понимаю почему о таких уродцах стало сейчас модно писать. Меня от такого сильно дергает и честно, если бы автор не выбрала стиль такой, словно на велосипеде с горки едешь, то я не смогла бы книгу дочитать. Если бы было чуть больше мыслей подленьких героев, я бы тоже к черту выбросила книгу. Но тут просто жизнь по течению и без мыслей, только в крайних случаях, что можно было скрипя зубами прочитать.

1. Я против религии. Мне плевать как вы свои секточки называете. Это все фашистские организации, потому что кого-то там считают лучше, а кого-то хуже, у кого-то череп получше будет. Стоит ли напоминать про все войны ради того, чтобы сказать, что мы лучше и все это истовые верующие? Тут можно бить пяткой в грудь, но историю увы не поменять, хотеть вы можете что угодно, но читая все ваши книжонки, вычитываешь именно то, что одни лучше, а другие хуже и такую куча ограничений с тем, что обязательно надо уничтожить того, кто отличается. Мерзенько.

Поэтому мне сразу как бы герои не очень, которые еще и между собственной сектой губы дуют. Ой не так он пальцы сложил. И из-за этого друг друга гнобили и резали. Святые люди, ага)))))))))) И вы мне после этого будете говорить о любви к ближнему и тому, что это не фашистские замашки? Ага как же.

2. «Как же я убью», «Как же можно убивать?», «Ты же убивал». Я бы сожрала это, если бы все это было сказано человеку виновному в том, что он убил просто так, потому что я тоже против того, чтобы люди убивали просто так. Но это все говорится вовремя, себе, и после второй мировой войны, единственному человеку в семье, который фашистов гнал с земли, а не отсиживался в Сибири под боком у бабы, бежал прочь чтобы скрыться под юбкой бабы.

Да, я злая. И я ненавижу таких паскуд, это чертово овечье стадо, которое прикрывалось верой, а не защищало дом, детей, семьи. Если бы все были такие, то сейчас, я вас поздравляю, мы бы жрали траву под каблуком фашизма. С другой стороны, так они может за это и были, они же из такой же секточки.

Ничего более мерзкого я давно уже не читала. И ведь не стыдно же, такое писать. И это между прочим не было как выставление, смотрите какими быть нельзя, нет, знаете почему? Потому что этого единственного сына сделали ублюдком и алкашем. Мол нет героев, если убил, то все ты урод моральный. Да пусть автора скрючит в параличе. Повторяю, я злая, я не добрый человек, я ненавижу оправдание бездействию и трусости. Ненавижу, когда марают имена героев и их заслуги втаптывают в грязь. А в этой книге именно так и делают. Мой дед воевал, он не мало прошел по стране чтобы выгнать фашню, чтобы я жила, моя мать и ее сестры жили и жили свободно, а не рабами фашни. У всей моей семьи деды и бабки воевали, кто на поле боя, кто в тылу, чтобы накормить, чтобы дать то, чем гнать гниль с Земли. И когда подобные жизни хотят принизить, я хочу, чтобы эта тварь оказалась-таки в том мире, где будет, как она хочет, чтобы никто не поднял оружие и их перерезали как овец и заставили работать в трудовых лагерях, как в принципе и планировалось, потому что они люди второго сорта, потому что черепушками не удались. Мерзко.

3. Я красная. Знаете, я красная от корней волос и до кончиков пальцев на ногах, поэтому читать про беляков, даже, если они не причисляют себя к этому, мне тоже неприятно, потому что эти мерзкие люди мне не интересны и раздражают своей гнилью внутри. А старуха из книги просто рассадник белячества. Мало того, что это просто лицемерная сама по себе баба, так еще и орет про свои грушевые сады. Вот когда хочется мордой тыкать в «море» как мальчика-дауна из анекдота, повторяя, вот море, вот море. Но только все это не поможет, ибо тыкали, только что толку, опять люди с удовольствием разъединились и ухватились за «имеем права» и грушевые сады. И никому не мерзко. Теперь не престижно быть хорошим работником. Теперь престижно быть хорошим вором, хорошим хитрецом. Теперь престижно не гордиться дедами, бабками, матерями и отцами из простых рабочих и крестьянства, а надо обязательно, как мудями потрясать тем, что кто-то отдалено был графьем, ага, графским крепостным уж скорее, потому что простите, но «принцев мало и на всех их не хватает», а учитывая сколько мудей потрясателей титулов, то уж точно это все крепостные. Да и чем гордиться-то? Загубленными душами? Мерзко.

Сейчас будет закономерный вопрос, за что оценка тогда не низкая в конец? А за стиль велосипеда с горки. За то, что я не читала слишком много гнилых мыслей. Но лучше бы я никогда к этой книге не прикасалась. Вот иногда я читаю аннотацию и как понимаю, что нет, не мое и не добавляю книгу в виш. Сколько бы раз она мне не встречалась, как бы кто не нахваливал, упираюсь как Ванечка ножками, чтобы в печку не попасть. Но иногда случаются игры и советы, и приходится читать. Эх…

Кстати, кто прочитал продолжение, у овечки квартиру Надя отжала или нет? Это просто очень достойное окончание жизни овечек было бы и меня нисколько не удивило бы. Жаль, что именно этим не закончили книгу, потому что эта история была только о старике и старухе, а после того как они упокоились в желтых песках, то как бы и фильму конец. Но для меня логично именно показать овечий загон и перерезанную глотку той, что была робкой. Если уж про правду жизни, то до конца, без волшебства.

%))

Vivalanga