Отрывок из Сердце Кан-Дзиру

Верила ли она в чудеса? Она очень хотела в них верить. Прячась с неприлично сказочной книжкой в руках, где все были красивы и счастливы, она хотела верить, что тоже попадет в такое место и неожиданно станет такой же как все. И тоже будет счастлива так же восторженно, полно и удивительно, как герои сказки. Да, она хотела в такое верить, но она знала слишком хорошо, что этому не бывать. Слишком очевидна была ее разница с этими героями. Они были красивы, так, что от них нельзя было оторвать взгляда, Ито же слишком хорошо, знала, что не красива. Она не уродина, да, но она самая обыкновенная, убери у нее крылья и среди золотокудрых девушек ее не узнать, она затеряется в толпе как обычная серая масса. Она хорошо помнила один единственный раз когда неприлично расплакалась по этому поводу. Она просто ужасно хотела танцевать, хотела нравиться. Это был большой праздник Феникса, она первый раз вошла в зал не для детей, а для взрослых. В этот огромный величественный зал, полный света любви создателя выплеснутый через светило. Первый раз, когда казалось, что весь мир перед тобой. И именно тогда она поняла, что она может быть хоть сто раз принцесса, но предпочтут Деву титулом ниже, из-за ее изящества, красоты, индивидуальности. Поняла это со всей откровенностью, через несколько танцев, когда все дебютантки уже танцевали и некоторые не один танец подряд, а она все стояла одна снизу любуясь полетами пар и к ней подошел Райм. Райм! Да, лучший из мужчин каких она знала, оплот безопасности и спокойствия, к кому можно было прижаться в часы неуютной тоски и всегда услышать: “Все хорошо, милая.” Но это все равно было, что подошел бы отец для спасения дочери. Именно тогда ее и стукнуло пониманием насколько она не интересна, так что даже титул и возможные благости не помогают ей быть привлекательной во взглядах Крыл. Если бы только она когда-нибудь набралась смелости и спросила когда-нибудь Райма, почему он подошел тогда, пусть даже чтобы подтвердить свои горькие мысли, то оборотень бы ответил, что он думал, что с ней будут танцевать многие, пусть даже многие из-за ее статуса, а когда увидел, что все ведут себя, как ротозеи, а принцессе хочется танцевать, подошел сам. Жалостью и тактом Райм никогда не руководствовался. Он бы сказал, что подошел бы еще, но Ито убежала потом. Но, конечно, Ито никогда Райма про это не спрашивала.

https://litmarket.ru/books/serdce-kan-dziru

hi_from_reality_124085469_199060965089731_4029505406166164869_n (1)

Пережить «Последнее время»

Для меня современных писателей, которых можно назвать писателями, единицы. Шамиль Идиатуллин один из них. Кратенько, кто не знает, в крипи-группах кому-то советовали Убыр, я пошел почитать страшилку, а наткнулся на безоговорочный мастрид, классику, вечную книгу и все хорошие слова и эпитеты, которые можно сказать про произведение. Обычно, натыкаясь на хорошую книгу, я иду читать какую-нибудь другую работу автора и если она мне нравится, то читаю потом все. После Убыра я прочитал «СССР(тм)» — тоже маст рид, а потом все остальное. Ну, так с тех пор и слежу за творчеством Шамиля.

Сегодня ночью дочитал его «Последнее время», типа, фэнтези, а на самом деле — описание актуального мира, только в других декорациях. Да ну какое фэнтези, оглянитесь вокруг. Поменяйте названия вымышленных стран на современные и получите раскладку современного мира. Замените свистелки и дуделки, типа выращенных рощ, на 3Д принтеры, а силовые листочки на гаджеты и тоже получите более-менее сопоставимый расклад, а уж психологию и сопоставлять нечего: нацизм, под эгидой патриотизма и родовое «наш»-«чужак/враг» — узнаваемы и так. Повсюду оно. Ну а как иначе, иначе уже не фэнтези, а красная пропаганда получится, когда весь мир антиксенофобный. Фэнтези так не строится, фэнтези всегда про темные времена, всегда про какие-то примитивные миры и такие же расы. При этом, ощущение от фэнтези всегда такое, что цивилизация была, но то ли ушла в вечность, то ли допустила к управлению тех, кого было жалко, но допускать до серьезных дел было нельзя и выродилась. В общем, фэнтези это всегда какая-то беспросветная серединка кали-юги по укладу. Всегда читаю и ежусь. Я, видите ли, сторонник светлого будущего, а не темного прошлого или серенького настоящего.

Погружение в события отличное. Очень сильный реализм. Герои тупят, ошибаются, недоговаривают, сволочат, растут, стремятся стать человеками — ровно как в жизни. Автор талантливо рассказывает нам эти куски жизни героев, как если бы мы за ними смотрели в волшебный кристалл, видя и их мысли, и их поступки. Автора в книге нет, Шамиль рассказывает нам точки зрения героев, от лица же героев, сам никаких обобщающих или раскрывающих выводов не делает, слова автора очевидно описывают отношение героев к ситуации, их оценку и взгляд. Автор только безлико участвует в описании действий героев — Айви шла, Кул посмотрел, Хейдар сказал.

Для взрослых книга, для взрослых с базой, чтобы все недомолвки домолвить себе и выводы сделать читатель смог сам. Писатель оставляет свободу делать оценки и выводы нам.

Поэтому и нераскрытые, незаконченные сюжетные линии, и отсутствие объяснений каких-то важных действий понятны – ведь все показано с глаз героев, а герои от каких-то людей или событий отвернулись, занялись другими делами. А важные действия герои либо сами недопонимают, зачем и почему творят, действуют по наитию, сообразно своему уровню, либо делают что-то настолько естественное, что и думать об этом для них лишне, поэтому они и не думают. Поэтому и читателю неоткуда узнать в чем там дело. А почему люди думают, словно у них петарда в голове периодически взрывается, и они отвлекаются от важных мыслей, промаргиваются и продолжают заниматься своими делами, как ни в чем не бывало — это нам у себя спросить надо, мы же делаем ровно так же.

Но что мне особенно нравится в героях, которых пишет Шамиль, это то, как ведет себя «маленький человек», я уже как-то упоминал про эту разницу, между героями всеми любимого Крапивина, и героями Шамиля. Стандартный маленький человек в литературе, у талантивейшего и добрейшего к этим маленьким людям Крапивина в том числе, попадая в кризисную ситуацию, начинает скулить «почему я», проситься на ручки, закрывать глаза, закатывать глаза к небу, требовать похвалить его лучше всех, и только потом идет спасать мир, по пути угробив лучших людей, которые, пока он капризничал, вместо того, чтобы воспользоваться какой-то своей суперсилой, спасали мир, как могли. У Шамиля маленький человек, когда попадает в кризисную ситуацию, боится, плачет, скулит «почему я» — но мысленно, не втягивая никого, и во время этого страха, скулежа, сомнений — делает, спасает мир. Ему так же больно, так же страшно, он себя чувствует таким же никчемным, как все, так же не знает, что делать и не знает, получится ли. Но все это не вместо, а во время того, как делает то, что нужно. И поэтому, конечно, это никакой не маленький человек. А человек. Еще не с большой буквы, но уже человек.

По совету в посте Шамиля же, я прочитал знаменитую постыдно-лживую Зулейху (на встрече с читателями в Казани авторка призналась, что рассказа бабушки там чуток, остальное все выдумка), которая глаза так и не открыла, и начало книги было очень годным, когда девочка бежала там во двор, кормить духов, такое, зверино-языческое, я подумал было даже, что тоже этническая фантастика какая-нибудь. Ну и эта линия, как она такой звериной матерью ходила за ребенком. Так вот, я думаю, что Шамилю понравилась эта линия, и он ее вытащил в «Последнее время», очистив от шелухи. И у этой героини-матери тоже в голове за книгу так и не рассвело. Но это и неудивительно, нет для этого предпосылок. А я, когда говорил про «Бывшую Ленина», объяснял — порядочность Шамиля не дает хеппи-эндов, если предпосылок нет. Времена-то темные, поэтому они и привели к «Последнему времени».

Правда, как всегда, последнее чего-то, это первое другого чего-то, и в этой книге есть искорка надежды, некий элик (правитель, властитель, хан, на тюркском, я смутно помню, что у Шамиля был пост в фейсбуке, где он давал ссылку на монографию Хатипа Миннегулова, «Идея государственности в тюрко-татарской литературе VII–XVI вв.», там как раз упоминается тюркский аналог «Шахнаме» Фирдоуси — «Кутадгу билиг» Юсуфа Баласагуни и мифически-исторический Справедливый (Солнцерожденный) правитель — Кюнтогды, имя, кстати, совпадает со значением имени Хосрова Первого — Ануширвана), таки, смог объединить некоторые племена, чтобы выступить единым фронтом. Ну, и так как место, которое заняли эти объединенные племена теперь будут называться истинным именем — Итиль, мы понимаем, что есть некая отсылка к хазарской истории, когда такой пестрый союз разноверцев дружно жил на Волге. И тогда, как бы, это тем более не фэнтези, а художественная история. Все могло быть так на самом деле, в нашем мире.

Книга кончается началом войны. И это неудивительно, при таком типе мышления героев. Им ничего другого не остается.

Потому что:

«Ночью или днем на снегу или на земле человек может быть черным или белым, но внутри он красный, и человек он до тех пор, пока красный внутри.»

Дальше цитата, которая, как я уже сказал, озвучивает мысли персонажа, эту мысль низводит на уровень этого героя. Красное внутри — это просто кровь. Иначе и быть не может. Там никто еще не дорос до красного внутри. До Человека. Трудно это. Труднее, чем просто жить в последнее время. Или даже пережить его.shutterstock_image (2)

Без духа Рождества.

Агата Кристи, как всегда прекрасна. Ее детективы всегда интересно читать. Даже, если можно узнать убийцу сразу, следить за развитием сюжета одно удовольствие.

Данный детектив немного поводил меня за нос, признаю. И я почти поддалась тем уловкам, что устроила королева детективов, но должна сказать, что все же знания того как любит закручивать сюжет Кристи в сторону меня не отвёл. Это и дар и проклятие. С одной стороны это гордость за знания творчества автора. С другой, нет ведь никакой интриги! Но хотя бы есть удивительный Эркюль, который знает как составить доказательства и прищучить виновного.

На что интереснее всего обратить внимание именно в этом детективе? Это на небольшой мастер-класс от Агаты Кристи для писателей детективного жанра. Через Эркюля Пуаро она очень интересно рассказала о том, как стоит обращать внимание на жертву убийства. Знаете же эту расхожую фразу: «У кого был мотив?» Она очень правильная, но прежде требуется вывести характер и нрав убитого, чтобы появились люди с мотивом! И это подано красиво и тонко. Надеюсь писатели не прошли мимо этого небольшого класса, который сделал бы их труд более интересным.

От самого детектива, конечно, веет старомодностью и знаете «чисто английским убийством». Ты не можешь себе представить другого такого места где бы на Рождество произошло убийство, а не примирение. Где бы замешана была именно семья, а не посторонний грабитель кучки необработанных алмазов. И где семья бы оказалась настолько полной… И как обычно не только шкафы, но и семейные комоды, тумбочки и даже шкатулки были полны скелетов. Ох уж эта Великобритания со своими замашками все прятать и закапывать как кошечка следы жизнедеятельности.

Кратко сюжет очень сложно рассказать, он считай весь в аннотации. Мы имеем неприятного главу семейства, у которого под крышей неожиданно для него самого собралась его Многочисленная семья! И кое-кто, кто к семье никакого отношения не имеет. И вот исход — глава семейства мертв, потому что за свою многогодичную жизнь не имел скромности в отношениях и попортил тем самым не мало судеб… хотя… Если взглянуть на итог выросший, то выросло нечто неплохое, но как-то само себе травмированное. Вот последнее жаль, ведь если бы не лелеять травму, можно было бы и старичка использовать.

Как всегда будет очень захватывающе порыться в шкафах семейных и увидеть как легко кому-то даются отгадки. Духа Рождества, вы, конечно, не почувствуете, но зато разгадаете загадку и я думаю вместе с Эркюлем не раз подумаете, что:

«Pour moi, я предпочитаю центральное отопление…»