Первая двойка

Ну, я уже говорил, много раз, что у меня была… да мамка, как мамка, как все, как все сейчас. Любая несчастливая девочка, став мамкой, становится мамызлой, а что ей остается-то?

Некоторые меньше токсичные, некоторые больше. Моя больше, моя травмяшка была, поэтому я травмированных снежинок сейчас не очень. Вы опасны потому что для других людей, ага. Вот со своей запуганностью миром и попытками создать для себя безопасное пространство, вы сваливаетесь и в фашизм, и в нацизм, и в абьюз, и в доносики вот эти вот ваши любименькие, чтобы жаловаться на все, чтобы пытаться уничтожить и запретить все сильное и счастливое, потому что вы слабые и боитесь сильного и потому что вы несчастны, вам невыносимо, что кто-то может быть счастлив – запретить русских, запретить геев, запретить чайлдфри, запретить мат, запретить коммунизм, запретить детей, запретить поцелуи, запретить аборты. Это все из-за травмяшек. Вас реально куда-то сослать нужно и колючкой обнести, чтобы вы там в безопасном месте сидели и не воняли на людей со своими травмами, которые познают и строят эту жизнь. Ну или нас сослать, я не против. Сегрегировать, главное. Мы-то свое построим, а вот что вы, тоталитарненькие жопоруки построите, это мы по истории видим, по буквам – Нина, Инна, Харитон, Ульяна, Яков.

Ну и вот. Мамка мне значит устраивала истерики за тройки. Когда я был совсем мелкий, я на это велся. Говорю же, нет ничего гаже быть ребенком в вашем мире. Что может быть хуже, чем быть бесправным существом, зависящим  от психологической шизы усталеньких родителей, которые не вывозят эту жисть такую страшную. И тебя вот этот абьюзер будет “защищать”. От всей радости, о которой он только узнает. Радуйся только так и там, где я скажу. Сейчас в ваших сопливых книжонках про абьюзеров это пишут как главный признак токсика. Про то, как вы с детьми обращаетесь. Да-да, вы. Сейчас. Не наши мамки тогда. А вы сейчас. Наши мамки не считали себя абьюзерами, вот и вы не считаете. Вы считаете, что вы ребенка понимаете, у вас подход. Дак вот я сколько с абьюзивными мамками разговаривал, а я психолог, я много работал потом с детьми и взрослыми, которым мамки голову свихнули, так ни одна мамка ничего ненавистнического не говорила, все про любовь и понимание. И про подход. Ну дак а чо б нет-то.

Абьюзер любит как может.

А помимо мамки общество-то тоже для ребенка опасное. Вот все время вопрос, вот нафиг вы ВОТ ТАК общество выстроили? Вот тут в мире, кроме вас никого нет, против какого такого врага вы вот так ублюдочно все выстраиваете? Чтобы психологически каждому хотелось плюнуть в лицо любому, кто имеет хоть какую-то власть?

Так вот, мало детям мамок, так еще в школе, помимо разного-прочего, была такая шняга, как ведение дневника. За это ставили оценки. Иногда эти суки даже оценку в четверти за это выводили. Еще бы в аттестат добавили, нуачо, важное такое же, прям, усраццо.

Я дневник вести ненавидел, потому что никто не объяснял, как это удобно, я понял это только уже когда и дневники-то вот-вот отменили. Ну и меня там всяко заставляли, я уросил, как его вести было непонятно. Дневники мы сдавали, нам ставили оценки.

Ну и вот как-то возвращают мне дневник, я открываю, а там за прошлую неделю 4, а еще за прошлую 3, а позапрошлую старая оценка, ну там, тоже 4 или 3, за которую уже мне наистерили. Ну и я ее стер лезвием и поставил себе 4.

Вечером мать потребовала дневник, я ей его отдал и что-то там убежал, то ли гулять, то ли читать. Это был мой первый опыт подделки оценки, поэтому он был не очень удачным, след от стирания остался.

Заходит ко мне мать и смех сдерживает. Сама недоуменная такая. Я сразу на нерве. Она не знает, как сказать, чтобы меня не напугать. Я-то тоже истерить и психологически драться в ответ научился раненько. Ну, я от абьюза абьюзом защищался, так меня задеть было тяжело, мамка тоже быстро выучила, что может нарваться на ответное психологическое насилие. И так осторожно

-Слава, говорит, а вот ты только не расстраивайся, вот ты тут оценку стер, я вижу. А что это за оценка была? – а сама прямо сейчас лопнет от сдерживаемого смеха.

-Тройка, – признаюсь я, ну а чо, если поймали.

Мамка листает дневник и говорит:

-Хорошо, понятно, тройку ты стер, а чо вот это не стер?

А там сучка-училка проверила весь дневник, и за неведенные недели наставила двоек и даже единиц. Это класс пятый.

Я, как все дети, в такие моменты, в шоковом ужасе. И мать начинает хохотать.

-Я, – говорит, – когда увидела просто испугалась, думаю, господи, ну вот двойка, вот единица, а тут что такое стертое?! Что там могло быть? Оскорбление? Отрицательная величина? Почему тебя так испугала именно та оценка, что ты двойки стирать не стал, единицы не стал, а что-то стер. ЧТО ТАМ БЫЛО? 0__0

В этот момент до меня тоже, конечно, дошло безумие ситуации, я тоже начал хохотать. И говорю:

-Ну ты же за тройки уросишь, вот я ее и стер, а двоек у меня не было еще, я думал, вдруг норм.

Но это понятно, что это шутка была, конечно.

Ну похохотали, всем, потом, кто приходил эту придурковатую историю рассказывали, как ребенок с протекающей крышей тройку стер, а двойки и колы не стал %)))

Кстати, ко мне потом как-то травмированный сын подходил с дневником, ему тоже там вот такая же училка сказала, что надо вести дневник, а то апокалипсис наступит. Я, правда, ему объяснил, что это удобно, но сказал: если не хочешь вести, не веди, а в школе скажи, что у тебя отец травмированный ведением дневника и тебе разрешил не вести. У меня, вообще, вся школьная жизнь сына была направлена на то, чтобы снимать все те травмы, которые могли ему нанести учителя или взрослое общество (просто рассказывал какие они бывают, травмы, и откуда они идут)). И то, что он никогда не боялся никаких экзаменов, как бы его ни дергали, контрольных и вообще всех этих официальных лиц – предмет моей профессиональной гордости.

Не кошмарьте вы друг друга, люди. Ну правда мир тогда станет приятнее.

#МойПервыйРаз

#ПерваяДвойка

Leave a Reply