Закат — это только начало.

«Молочник» Анна Бернс

Вот такой стиль написания книг мне сильно не нравится. Нельзя сказать, что он трудный, или как калейдоскоп, который меняет, то героев, то эмоции и это неудобно, нет. Он просто как поток сознания, о чем подумала, то и несется на читателя, потом мысль говорит «кстати», и несется уже в куда-то от тебя и этот поток сплошной, есть ощущение, что ты не должен отрываться от книги, что вот как начал читать, так не прерываясь и должен закончить, словно если прервешься, то часть книги унесется дальше и ты не успеешь за ней. Это, конечно, мое личное впечатление.

Если же сравнивать потоки сознания Вулф и Бернс, то Бернс — прекрасна, а Вулф я бы прикопала где-нибудь. Бернс шикарна своими рассуждениями, то как она подмечает жизнь, людей, как она точно указывает на страхи людей — это великолепно. Мне может не нравится сам стиль повествования, но точно ни то, о чем рассуждает автор. Она не плачется, она побуждает к тому, чтобы наконец-то задуматься.

Очень мало кто сейчас честно говорит о том, почему люди не могут договориться, объясниться, попадают в неприятные ситуации, а у Бернс героиня, оказавшись в западне начинает думать и приходит к выводу что проблема ее именно в том, что она не умеет говорить. Многие ли взрослые люди сейчас могут понять с чего их не понимают и почему они такие косноязычные, понимают ли они вообще, что их предложения мимо смысла?)

мне было восемнадцать и меня никто не научил здраво доводить до других свои мысли, потребности, эмоции; мои объяснения были несвязными, и ничто из того, что я пыталась сообщить, казалось, не доходило по назначению.

Это важная часть нашей жизни — разговоры, умение донести свои мысли до людей рядом с нами. И чем раньше мы это поймем, чем раньше этому научимся, тем легче нам будет.

Пусть сама книга рассказывает не о том, как стать человеком, но она рассказывает о людях, о психологическом давлении, страхе, о том, как можно оказаться запертой на открытом пространстве только потому что ты не в силах ответить, не знаешь, как ответить. Она показывает и то, как важно иметь мнение, именно свое, не голословное, конечно. И все это автор передает через действие, хоть и со слов главной героини. Как некрасиво могут выглядеть люди упирающиеся, что небо всегда голубое и нет на нем других оттенков, и чтобы не видеть свою неправоту они отворачиваются от очевидного. Это ведь относится не только к небу. Возьмите любую ситуацию, и вы увидите, как люди отворачиваются очевидного заявляя, что нет там такого, что все как они говорят, а они говорят, нет на небе другого цвета кроме голубого. И опять же когда твое мнение ничем не подкреплено, когда ты болтаешься в проруби подобно гов_у, то тебе страшно буквально от всего, ты во всем начинаешь сомневаться, даже в собственном разговоре:

Человек мог миленько поговорить здесь с кем-нибудь, уйти и думать, вот был миленький откровенный разговорчик, но потом он начал прокручивать в голове подробности. И тогда начинал волноваться из-за того, что сказал «это» или «то», не потому, что «это» или «то» были сомнительны. Дело было в том, что люди даже в мирные времена склонны тыкать пальцем, выносить суждения, домысливать, а потому в бурные времена осуждалось, если кто не тыкнул пальцем, не обобщил сказанные слова, а это приводило не столько к тому, что человек чувствовал себя оскорбленным, когда узнавал, что говорят другие у него за спиной, сколько к появлению посреди ночи у твоих дверей людей в балаклавах и страшных масках с пистолетами наготове.

Уметь говорить, уметь ожидать — быть адекватным — это важно. Сейчас есть мнение, что адекватный человек — это спокойный, но, если ситуация пугающая, адекватно испугаться, а не прикинуться мертвенно спокойным. Адекватно понимать с кем ты говоришь и что и потом не удивляться результату. Если ваша власть фашисткая, адекватно понимать, что придет фашизм, а не ждать социализма и продолжать сидеть у окна и есть яблоко (с).

Книга прекрасна именно рассуждениями, выводами, что героиня задумывается к чему что приводит, почему что-то не получается, что могло бы быть и нужно ли ей это. Что она всегда может исправить ситуацию. И она всегда разбирает почему ошиблась, когда сделала то или иное действо. А еще она честна перед собой, она говорит, что боится, она говорит почему боится. Красота в том, что она мыслящее существо, увы пока еще не действующее, но если уж до нее доходит правда обстановки, то постепенно она сможет дойти до того, чтобы начать ее исправлять. Ты веришь в это, в книге нет такого конца, где бы девушка прекратила развитие, она именно продвигается дальше и это прекрасно тоже в книге в отличие от книг Вулф.

У Бернс получился живой рассказ, который не про жил-жил человек и помер, а с продолжением, что не просто жизнь поток и мы в нем бревно, а в том, что нужно развиваться и действовать, по мере возможности, пока, не дожидаясь рыцаря в доспехах. То, что говорит Бернс очевидно и правильно, но почему-то для людей каждый раз как открытие:

На сей раз она принялась показывать через разные части окна на разные сегменты неба, которые были не голубыми, а сиреневыми, фиолетовыми, на заплаты розового – розового различных оттенков – с одной зеленой заплаткой, по которой проходила золотисто-желтая полоса. А зеленый? Откуда там взялся зеленый?

Детектив или путеводитель?

«Завещание Аввакума» Цикл «Сыщик Его Величества», №1 Николай Свечин

Не знаю в какой момент началось это поветрие, но то, что оно началось — это точно. Уже не первую книгу читаю именно с уклоном в исторические факты, которую назвали детективом.

Детектив тут как декорация, а самое главное в книге то, каким был Нижний Новгород, пока в нем была ярмарка. Что происходило в этой четвертой столице, что происходило в России в это время. Читать историю очень интересно. Читать про ярмарку тоже интересно. Но! Надо ведь уметь вплетать все истории в повествование, чтобы не было ощущения двух или более книг, причем разных жанров — детектив и исторические факты, путеводитель.

У Свечина на мой взгляд переплетение не удалось, все время что-то нарушало общий строй. Хотя обе линии, которые он вел были интересны. Детектив был интересен скорее сложением героев, тем что он цеплялся за основную линию про сам Нижний Новгород. Но герои вроде бы и созданы, и описаны, но они больше похожи на качественные наброски. Хорошие, продуманные, но незаконченные. Ты не можешь зацепиться за героя, не все в нем понимаешь. Вроде бы вот-вот, сейчас я уловлю, пойму кто он такой, что им движет, что он хочет, о чем думает, чем дышит, как мотивирует, и оп-па, ниточка рвется. Очень обидно за подобное, потому что казалось, еще один штришок и картина будет закончена.

Но зато история города и страны не чувствуются незаконченными. Все что есть про них — это и есть полное заполнение того, что автор стремился рассказать про ярмарку. Может быть он рассказал бы и больше, но для ее понимания, для того чтобы погрузиться в дух города, ярмарки, того какие люди там были, оказаться на улицах среди шумящей толпы, знать в какую сторону податься — это сделано отменно.

Я возьмусь читать Свечина дальше, потому что я не против такого погружения в историю. Но мне интересно, он продолжит дальше именно как историк или попытается выправить детективную суть своего творения? Надеюсь ему удастся вдохнуть с героев жизнь, что они не превратятся в современных людей, которые просто переоделись в старинное, что именно из их знаний будет прорастать их характер. И главное, история наконец-то вплетется в детектив, а не будет как отдельная книжка путеводитель.

Пока, для тех, кто думал читать или нет, написано интересно. Написано литературно, тебе не хочется пойти и побить человека по рукам за слог. Обе истории доведены до ума и имеют окончание. Штампы имеют место быть, но ты как-то подозреваешь, что там не хватило штриха, чтобы это не бросалось в глаза и имело мотивацию.
Подозреваю, что надо сразу читать вторую книгу, чтобы понять куда все же больше склоняется автор. Пока он в поветрие)

Пятьдесят оттенков изумрудного.

«Девушка в цепях» Цикл «Леди Энгерии», №5 Марина Эльденберт

Начну с того, что я скачала книгу с литмаркета и эта собака обрезала мне пролог и эпилог, пришлось лезть на сторонний ресурс, чтобы пробежать по отсутствующим главам. Так что не качайте книг с литмаркета, вам там козью морду сделают, а ведь ресурс для авторов и их читателей, но что-то пошло в этом понимании у создателей сайта не так.

Я редко что-то жду от историй такого плана, чаще всего любопытствую пошлые подробности, потому что и так понятно, будет она и будет он, она вся неприступная, а он охальник приставучий) И потом обязательно, он одумается, решит, что она не такая как все и он за ней будет ходить как на привязи, а она, почуяв мякотинку, туда коготочком влезть попробует. Хотя нет, простите, это уже книжки чуть выше уровнем, в этих книжках она будет плясать джигу все еще настаивая, что она не такая как все и пусть он это не забывает, она ему не даст. Удивительно, что пошлые подробности в таких книгах все же присутствуют, потому что понимаете, чаще всего мужики баб все же имеют, а потом те пляшут джигу и не дают)

Но к этой книжке у меня претензии разнообразнее, чем к иным похожим.
Во-первых, нас с самого начала книги дразнили тем, что произошло несколько убийств, и я рассчитывала все же на расследования. На то, что и главная героиня попадет в руки маньяка-убийцы. Ну то есть или она неожиданно помогать следствию будет, ну дар там у нее какой-нибудь или услышит, увидит, догадается о чем-то. Или же будет знакома с тем, кто убивает и понеслась. Или же все вскопе и она помогать будет и тем самым привлечет внимание убийцы, а он дополнительно и ее знакомый. Но ничего из ожиданий не вышло, вообще никакой детективной линии не было. Подразнили авторы убийствами и убежали вдаль гогоча.

Со слабой надеждой я все же думала, что разовьют линию творческую, что эта картина с бабой в цепях, она не просто так будет, не просто говорить, что надо с колен женщинам подняться, а еще что-то, ну там оживает, например, и цепями гремит… Ну или хотя бы больше развита тема, встать и самостоятельными быть, создание движения феминисток, не тех, что сейчас, что за окончания в словах бьются, простигосподи ну какие же дуры, а как Роза, Клара, те, настоящие, именно за права женщин.
Но нет, этого всего тоже не было ни серьезного, ни мистического.

Зато была в книге одна интересная фраза — Я отшлепал тебя, если бы ты была моей. И это во-вторых.
Знаете, я не читала Пятьдесят оттенков, мне было лень, но фильм я посмотрела, потому что немцы на фильме ржали, такое я не могла пропустить) И только эта фраза, сказанная голосом дублера, запала мне в душу в фильме, как-то очень красиво голос лег, все остальное взять и выбросить, а тут что-то где-то во мне отозвалось. И когда я читая увидела эту же фразу из уст главного героя книги, то меня моментально перекинуло на Пятьдесят оттенков. И надо сказать не зря))) Оказывается, есть те, кто прочитал и Пятьдесят оттенков и эту книгу и сравнивая заявляют, что-сюжет-то спи_жен, просто все перенесено в мир фэнтези с небольшими изменениями, но то что происходит между героями, все как под копирку.
Некрасиво. Ой, как не красиво, девушки писательницы, так делать. Вдохновение — это одно, а тырить — это совсем другое.

Для тех, кому, как и мне все же немного все равно лишь бы пошлых подробностей было больше, могу сказать, что подробностей мало, будут ласки, разведенные ноги, связанные тела, много будет про шлепанье говорить, повторится штамп про спасение маленькой девочкой большого мужика, но это все как вздохи на скамейки, не для прожженных читателей эротической литературы)
Но мне цветовая гамма книги понравилась, за это у книги вполне себе неплохой балл, двоечка, это не так уж и мало)

зы. Кстати, это не первая книга и не последняя в большом цикле. И про эту героиню есть вторая книга, но лично я ее уже читать не буду, бессмысленно во всех направлениях.

Жить — это бить лапками по сливкам.

«За закрытой дверью» Бернадетт Энн Пэрис

Я люблю, когда жертва не овечка. Когда она все равно продолжает бить лапками и сбивает таки сливки в масло)
Тут были оправданы эмоциональные качели, когда героиня у нас то пытается сбежать, то смиряется, то снова начинает действовать. Наверное, самое лучшее в книге, что период бездействия не проходит бесследно. Девушка у нас делает выводы о своем поведении в прошлом, наблюдает за мужем, делает выводы о том, как он действует. Она не бездействует, она думает. Очень легко на таком этапе скукситься и ничем не заниматься и на самом дела довольно сложно именно думать, саму себя перестраивать, принимать решения и думать очень быстро. Да, надеяться на чудо, но продолжать работать со сливками и шевелить лапками.

Да, она не одинока, ей помогают, но в этом и красота, что ты никогда не одинок. Если ты не плакса, то у тебя всегда останутся друзья или же появятся новые.

Ну и про несамое лучшее в книге. Родители-ушлепки есть всегда, но тут как-то очень уж они быстрые какие-то. В такое поведение людей верится с трудом. О них было мало написано, их самих совсем не было, и больше на какие-то наговоры похоже то, что говорят герои о родителях главной героини. А еще сильно странно, что главный герой вообще выводил в свет свою женушку. Но героиня — умница.

Дела их.

«Спаситель и сын. Сезон 1» Цикл «Спаситель и сын», №1 Мари-Од Мюрай

У москвички — две косички,
У узбечки — двадцать пять.

«Твой праздник» Агния Барто

Честно скажу, бралась за книгу с опаской, думала, надо будет как-то выкручиваться и благодарить за совет в какой-нибудь категории, мол, ну когда бы еще я прочитала французскую детскую литературу… Но оказалось, что ничего выдумывать не придется, книга удивительно хороша. С первых же строк хороша и до самого конца.

Книга хороша тем, что она как раз переход от той детской литературы к какой мы привыкли к современной детской, как у Ману Сарин . Еще остается привычное послушание с озорством, но уже проникает современный мир, когда дети другие, поступки их иные, да и проблемы строятся на иной прослойке. Ценности, конечно, все те же — дружба, объединение, что жизнь любого человека важна. Но появляется иное решение проблем самими детьми, привлечь внимание родителей, уже не просто хлопнуть вазу об пол, а порезать себя и объединиться именно в этом с другими, создать почти культ. Не то чтобы все серьезнее, скорее простор из-за стрессовых ситуаций стал больше. И привлекать к себе внимание приходится громче.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» — вот все эти индивидуальные несчастья и раскрываются в книге, хотя, если присмотреться и прислушаться, то несчастливы они только потому что не умеют разговаривать и пытаются врать самим себе. Интересный ход пройтись по проблемам людей в одной книге создав героя психотерапевта. И вот перед нами калейдоскоп подростковых проблем, которые как раз и включают в себя родителей и их подружек/друзей. Когда каждый заявляет свое Я. И одновременно у нас есть маленький островок спокойствия, это Лазарь, сын нашего психотерапевта. Он еще маленький, он еще не все знает, он познает мир, через приоткрытые двери отцовского кабинета, неприлично подслушивая и сопереживая тем, кто приходит к его отцу и доверяет ему свои проблемы, разговаривает с тем, кто согласен наконец-то выслушать и не обвинить, не сказать на него «фу, какой ты…».

И мир в книге живой, дышащий. Герои не закрыты в своих комнатах, они соприкасаются с миром вне стен дома и там случаются стычки и непонимания, самые простые, те что могут возникнуть где угодно, когда угодно и перерасти в большую проблему, если вовремя все это не пресечь. И опять же нас через все это проводит Лазарь, благодаря ему мы доходим до финала и получаем итог. И в этом тоже прелесть книги, нас не бросают во «как страшно жить», нам показывают, что из любой ситуации есть выход, над говорят, что в ситуациях происходит. Поэтому эта книга и чудесна, она полная и законченная. Она разговаривает с читателем, она учит его, а не бросает в пропасть еще одного стресса, как например «Скиппи умирает«.

Книжка детская, современная, но она очень хорошо указывает на фашизм и как он откровенно ужасен:

— За рисунки правда могут убить? — испуганно спрашивал Поль.
— Они не просто рисовали, они дразнились, — ответила маленькая Осеанна. — Учительница говорила, что дразниться нехорошо. Правда, мадам?
— Вот я еврей, — с важностью заявил Ноам. — И есть такие негодяи, которые могут убить человека просто за то, что он еврей.
— Нацисты и Гитлер?
— Нет, арабы.
— Врешь! Я араб! — возмутился Нур.

Вот такого быть не должно, не должно быть разделение по цвету кожи, конфессиям, какой сторон ты бутерброд ешь или с кем спишь. На детях показывать проще, доступнее. Хотя автор хороша и в том, что она легко это показала на взрослых:

Лазарь взял Луизу за руку, когда они переходили улицу. Луиза была уверена, что у чернокожих руки влажные, но нет, ладошка Лазаря была совершенно сухая. Луиза с недовольством подумала: интересно, откуда она успела набраться всяких предрассудков?

Задумываешься сразу о том, что тебе такое в голову не приходило, но тебе — это человеку рожденному в СССР, это ты учился в школе, где были дети всего союза и русские, и казахи и даже мальчик из Германии и единственное, что могло тебя отвернуть от человека — это если он врет и подставляет тебя, а так, тебе было все равно какая там национальность, ты дружил с соседкой из Греции, ты распивал чаи и с удовольствием трескал плов с узбеками, ты писал письма девочкам из Польши, потому что ты хотел дружить и не было ничего важнее этого. Ты знал, что любой из этих детей встанет рядом с тобой плечом к плечу, да мы так и вставали: белые, красные, черные, желтые — мы верили в мир, но потом кто-то куда-то свернул не туда и нас стали разделять, на страны, языки, конфессии. Говорить кто более арий. И я до сих пор не понимаю, как некоторые поддерживают это, как те, кто жил и дружил, забыл про это и сейчас воюет с теми, кто спит не так как он или она. Как быстро мир объединяющий растоптали и вот теперь мы не люди, а негры, белые, евреи, арабы и чукчи… Мы пытаемся найти что не так в других вместо того чтобы находить, что в нас общего. А ведь это совсем не сложно.

У Мари-Од Мюрай очень хорошо описаны дети, они не старше того возраста в каком находятся. Они рассуждают о мире и проблемах со своего жизненного опыта, со своих знаний и это прекрасно. Так же прекрасно, как нам указывают, что там у них в головах:

Габен не то чтобы решил проследить за подозрительным незнакомцем — центр принятия решений в его мозгу еще практически отсутствовал, — но просто пошел за ним следом.

Я просто в восторге от этого предложения. Его можно распространить и на тех взрослых, что сейчас все чаще встречаются, те что инфантилы, а не взрослые. Только они еще и подумать не могут, тут хоть зачатки разума были)
И, конечно же, не была бы эта книга так хороша, не будь она о дружбе, когда мальчишки прилипают друг к другу и беда одного, сразу становится бедой другого, также, как и радость, она одна большая на двоих. Дружба описана так удивительно тонко, красиво и главное понятно, что есть желание пихать эту книжку каждому, кто говорит про дружбу с каким-нибудь приятелем мимо пробегающим или сотрудником по работе, с которым иногда чай пьется.

Книга, по-хорошему, должна помочь всем несчастным семьям, потому что они могут найти там себя, но для этого нужно читать и нужно не кричать, что они не такие. Книга очень хороша.

Есть в этом смысл! И будет результат, иначе быть не может, потому что не должно быть. (с)

«Дожить до рассвета» Василь Быков

Книга болезненна первоначально. Не существует книг о войне, которые бы не были наполнены болью.

Тут же не просто про боль от войны, а от глупости, от смертей, казалось бы, бессмысленных. Ты читаешь с полуприкрытыми глазами, словно от этого история изменится, слова в книге поменяются, вернутся люди, останутся жить, творить и создавать. Но ничего не меняется. Двадцатидвухлетние все так же встают под пули и умирают. Умирают в землянках, в больницах, на полях сражений, в сугробах, в танках… Умирают восемнадцати, тридцати, сорокалетние. Умирают юные, умные, красивые, наивные, спокойные. Земля полнится слезами и кровью.

Умирают люди страшно. Они восторженно думают о мире и стремятся уничтожить то, что этому миру мешают. Их трогательная восторженность не ушла от них ни во время учебы в военной академии, ни под немецкими пулями, ни даже глядя на смерти друзей. Они хотели освобождать мир, хотели защищать то хрупкое, что им доверили, они умели фантазировать даже, глядя в глаза смерти. Но реальность, она не всегда красивая, не всегда про подвиги, она может быть подлой, злой, безжалостной. И именно в этой небольшой повести Василь Быков и показал какая она война и ее реальности. Война, это когда тебя разлучают с любовью, война это когда умирают товарищи, когда в двадцать два ты решаешь кому жить, а кому умереть, когда тебе надо думать быстро, уметь все взвесить, а ты еще не умеешь и ошибки твои фатальны. Когда нет подвига просто потому что ты к нему готов. Когда ты хочешь забрать с собой на тот свет генерала, а умираешь так и не узнав забрал ли ты с собой хотя бы того, кто стрелял в тебя.

Безжалостная реальность, про жизнь и смерть. И при этом эта книга о тех людях, что хотели строить светлый, лучистый мир. Про людей, которые умирая доживали до того рассвета, чтобы не напрасно умереть, а забрать с собой хоть одного врага и доживали…

Кто-то из наших солдат (по-моему, Никулин) второй мировой рассказывал, как они совершали переход и встретили ребят, которым нужно было на гору поднять какую-то пушку, их попросили о помощи и четыре худеньких паренька, подняли эту дуру и донесли до нужной точки. Но когда они возвращались домой, с победой и оказались на том же месте, их уже попросили помочь спустить орудие вниз, так вот, они не смогли ее даже развернуть. Сила человеческая для защиты любимого мира — невероятна.

Он хотел верить, что все им совершенное в таких муках должно где-то обнаружиться, сказаться в чем-то. Пусть не сегодня, не здесь, не на этой дороге – может, в другом месте, спустя какое-то время. Но ведь должна же его мучительная смерть, как и тысячи других не менее мучительных смертей, привести к какому-то результату в этой войне. Иначе как же погибать в совершеннейшей безнадежности относительно своей нужности на этой земле и в этой войне? Ведь он зачем-то родился, жил, столько боролся, страдал, пролил горячую кровь и теперь в муках отдавал свою жизнь. Должен же в этом быть какой-то, пусть не очень значительный, но все же человеческий смысл.
И он вдруг поверил, что будет. Что непременно будет, что никакие из человеческих мук не бессмысленны в этом мире, тем более солдатские муки и солдатская кровь, пролитая на эту неприютную, мерзлую, но свою землю. Есть в этом смысл! И будет результат, иначе быть не может, потому что не должно быть.
Ему бы только дождаться утра…

А теперь о глав…

«Кафедра» И. Грекова

Лина, говорили мне, тебе точно понравится эта книга, тебе надо прочитать эту книгу. А я с чего-то зная о ней ее себе в списки на чтение не добавляла, что-то меня останавливало. И правильно между прочим делала, потому что опять нытье человеческое, опять никто ни с кем не может договориться и главная героиня — дура!

Я люблю советскую литературу. Люблю ее за светлость, а не нытье, что кому-то грушевых садов не додали. Тут все начинается с нытья, что вот не так строят, не так пишут, не так красят, не так разговаривают. А вот были времена до, вот тогда да, тогда и домик свой был… Аха, а еще люди не видели будущего, не были образованными, потому что никому не надо было их образовывать, вот еще время на всякое не нужное тратить. И, кстати, жить им тоже негде были и вот эти вот мамины спальни у них отсутствовали как таковые, так что горестные вздохи, что люди про это забудут, так большинство и не знала их, им забывать нечего, они скорее узнали, что так можно жить, чтобы у мамы была спальня. Короче нытье про строй и что при другом было лучше, это не ко мне — это мне никогда не понравится, потому что я вижу больше, я знаю больше, если хотите — помню больше о том, что было. У меня нет неоправданных взглядов на прошлое до социализма. И даже учитывая, что мой прадед из мелкого дворянства, так это только с одной стороны, а с другой люди, которые жили на Волге и вот ни черта не в барском доме, обычные крестьяне и дедушка только благодаря смене власти стал председателем в колхозе, вот уж вряд ли он кем-то стал бы при царе, сгнил бы на солдатской службе, напомнить сколько лет там надо было пахать? Потому что у деда не было денег на университеты и институты. И выучился читать и писать он в школе, которую открыли после революции. Так же, как и бабушка. И никогда бы они не подняли четырех дочерей, которые все выучились, одна имеет два высших между прочим, а сколько сейчас нужно бабла чтобы закончить два высших? Так что нет, мне уже этим отношением не могла понравится книга. И даже если брать за основу, что совсем по-старому вздыхал самый старый из героев, то все остальные тоже не отличались реальным взглядом и лояльностью, тоже ныли по поводу и без.

Даже если убрать отношение к строю, что на самом деле основополагающая составляющая жизни героев, то остается жизнь людей, как они строят отношения. И тут хочется всех как котят запихать в пакет и в речку. Только милая Ася с ее семьей и радовала всю книгу меня. Она брала от жизни все, что жизнь давала. Она училась, она понимала, что ей помогают друзья, потому что, объясняя тему им, она сама ее лучше понимала. Она не жалела на людей времени. Думала о них сразу делая записи под копирку. Ей никогда не было сложно быть с людьми, делиться тем что у нее есть. Невероятно красивая героиня, на ней только глаз и отдыхал. Она была взрослая как-то сразу. Все ее решения, они от головы, продуманы. Она так мила, что ты тянешься к этому человеку. Так что неудивительно, что именно она дает жизнь в этой книге, не Люда, а именно Ася.

Об остальных героях говорить неприятно. Они не пытаются смотреть на людей, замыкаются на себе и своем таком зажатом «я». Даже, когда нам показывают их жизнь в семье, там все равно остается только «я», как бы благородно моментами люди не поступали, но общее-то направление не меняется. Главная героиня вообще ударилась в вину, ах, я не последовала просьбе умирающей, вообще ее забыла и что? Что теперь, давайте зароем человека, который попытался навести порядок? Не поможем ему влиться в коллектив, не поможем понять специфику работы, а именно пойдем против и транспарант развернем поэтому поводу. Причем будем видеть, что не правы, но упремся упрямой женской башкой, потому что раз он позволяет, то вот я за все те разы, когда мне не позволяли, на нем отпляшу джигу. И за вину, которую сама на себя как вуаль накинула, и за то, что мужик у меня так себе и за то, что не очень-то и нравится в научном копаться. А это лицемерие с мужиком, которого любишь. Неожиданно коронавирус и ты такая, ой, мамочки, оно что все время теперь со мной будет, вот это вот убогое, мне не нужное? Я ж не такое хочу, я ж Ларса Миккельсена хотела, а это так, это чтобы перебиться. Ааааа! Ненавижу такое в бабах. И ладно, когда у них башка обыкновенная, но тут у нас математик, то есть она знает, что такое логика. Математика, она вообще зараза логичная. Но мыслит она эта женщина так, словно слово «логика» она вообще не знает. Неудивительно, что у нее с научной работой не задается, она же свои знания не применяет в жизни, они просто есть. Вот когда ты с сожалением думаешь о том, что государство потратило ресурс на йобу.

Меня не раздражала Майка, она честная в своем поведение. Ты не можешь представить ее иной, чем она есть. Ты не ждешь от нее благородства, и она с тебя его не спрашивает. Девочка застряла на уровне семилетки и там проживает свою жизнь. Она и не претендует. Да, она не идеал, да ты с такой общаться не хочешь, но и с Ириной (главной героиней) ты тоже общаться не хочешь, потому что противны они обе одинаковы своим враньем.

Но я не могу не сказать, что у Грековой очень острый глаз на людей. Она умеет передать индивидуальность человека. Не только его поведением, но и разговором, то как он плетет предложение или же кратко излагает мысль. Не знаю подмечали вы или нет, но мне пришлось обратить внимание, как мы выделяем людей из толпы, как понимаем из какой он среды, как выстраивается его личность благодаря тому как он разговаривает. Быстро мыслящий, говорит кратко. Мало знающий, летающий где-то в облаках, не то что бы говорит долго, скорее растягивает предложения троеточиями пока подбирает слова и формулирует мысль. Нежные, романтичные девы говорят витиевато, плетут кружево, часто обращаются к сопоставлению с чем-то сказочным. У каждого есть свой ритм предложений, свои паузы для формирования мысли. Свои мотивы чтобы что-то сказать. И вот у Грековой все это в людях есть, нам не надо читать описание человека, мы по разговору, по тому как человек формулирует мысль понимаем какой он, как двигает, как задирает голову или испуганно смотрит из-под очков. Но она еще и дополнительно фиксирует их действия, мягкие или резкие. Растерянные, с усмешками. И мы сразу видим живых людей их уже нельзя назвать картонными, они живут, они строят отношения, они кричат свое Я. Мы узнаем себя в их поведении или же своих знакомых. Это очень красиво. Для книги — это важно. Без этого нет героев. Но обидно, что все эти люди не желают дружить, они разобщены, хоть при этом находятся в маленьком замкнутом коллективе.

Нет, мне книга не понравилась. Не понравилась тем, что все что рассказала автор, оно на самом деле ни за чем. Истории не заканчиваются, вопросы и проблемы остаются, люди встречаются с главной проблемой в своей жизни и автор их там и оставляет, а ведь это как раз то, что ты хочешь знать о человеке, какое он примет решение, станет человеком или так и останется микробом? Удивительно, но оказывается есть советские книги, которые ты не можешь посоветовать. А советовать книги только из-за того, что автор умеет передать человека на листе бумаги и буквами — как-то глупо. Но да, это лучше современной литературы ни о чем, потому что это хорошо написанная литература ни о чем.

Судьбе вообще плевать, должны сожалеть люди.

«Когда дыхание растворяется в воздухе. Иногда судьбе все равно, что ты врач» Пол Каланити

Казалось бы, аннотация так и кричит о том, что это ода Смерти. О том, что жить зная, что умрешь — не страшно. Но по сути своей это какое-то минорное перебирание струн на гитаре и подвывания. Тут до оды, как до Луны пешком.

Я понимаю и скорбь, и страх человеческий, но честное слово, книга построена не для того чтобы предать сил или успокоить, она как желание еще, еще что-нибудь оставить о себе любимом. Как бы объяснить… Все звания, регалии, достижения, тут как потрясание бумажкой перед честным народом о том, что вот Кузьма-то пьяница и не пьяница-то вовсе, а великий человек. Жалко, очень жалко это выглядит. Поступки, деяния должны говорить за человека, а не отметки и дипломы. Читая художественную биографию Илизарова («Не измени себе«), ты хочешь знать об этом человеке все. Ты хочешь ему лапу пожать, ты сожалеешь, что не можешь уже увы этого сделать. Ты хочешь оказаться с человеком рядом в его работе, помогать ему. Потому что то, что он делал — это важно, нужно, ничто человека не останавливало, хоть очень многое хотело его сломать. А тут… нет никакого желания узнать человека лучше, понять его научные и литературные труды. Он для меня не личность, он масса, которая хочет выделится. Ужас весь в том, что он считал себя личностью. И есть люди, которые его считают личностью. И ужас в том, что теперь слишком мало надо, чтобы тебя считали кем-то. А ведь читая книгу понимаешь, что вот мать героя намного больше личность, чем он. Она больше сделала для людей, чем Пол Каланити, хотя, казалось бы…

И мало того, что ты читаешь про нечто пустое, так еще есть раздражающий факт в стилистике, которая, видимо, приобрела популярность в биографических книгах в США. Это КРУПНЫМИ буквами, так сказать на повышенных шрифтах, повторять какую-нибудь фразу, которую издатель посчитал важной. Хотя так в принципе можно выделить любую, бестолково и только раздражает, как эхо на страницах книг. Надеюсь эта дурость быстро себя изживет.

А теперь о том, почему для меня эта книга на самом деле — мусор. Что хоть как-то читается мной между строк, но книгу если не читали, то можете и не браться, ничего не потеряете и не приобретете.

Имена пациентов, их возраст, пол, национальность, профессия, семейный статус, место жительства, история болезни и/или диагноз, а также имена коллег, друзей и лечащих врачей доктора Каланити, кроме одного, были изменены. Все совпадения с живыми или умершими людьми, возникшие из-за изменения имен и деталей личной жизни, являются случайными и ненамеренными.

Па-ба-ба-пам, па-ба-бам-пам! Что это вообще такое? Как я могу верить в то, про что читаю? Как я могу верить в мысли автора, если он мне рассказывает про случаи смерти и рождения, а они не настоящие и к реальности не имеют отношения??? Как я могу верить в его цепочку совпадений и пониманий, если он говорит, такая-то женщина, в таком-то возрасте погибла и тогда я смог посмотреть на себя, ведь я того же возраста. А он не может, потому что возраст тоже изменен, и профессии изменены! Как я могу верить книге, когда мне сразу говорят, что тут все перекроено?! Как вышло, что весь такой прекрасный человек, как мы узнаем дальше из книги, не смог договориться с людьми, которых упоминает, чтобы они ему дали согласие на описание именно их, потому что они дали ему толчок к пониманию своей жизни и смерти? Значит не такой уж он и прекрасный был, может это и утрированный вывод, но другого не сделаешь.

Вообще очень сложно серьезно воспринимать книгу, без скепсиса, не только из-за слов о том, что тут все изменено, но еще и потому что предисловие, которое расхваливает автора, его стиль письма, саму книгу написано не просто литературным критиком, а литературным критиком Пола Каланити. Ааа? Как это вышло? Как я могу доверять мнению человека, который является конкретно литературным критиком Пола Калатини. Может человек подписью такой, хотел подчеркнуть, что он вот знаком был с этим товарищем, что он не просто так, а руку ему жал, но выглядит — ужасно! Так же, как и слова этого критика, что я так хотел быть его другом, но понимал, что все его силы сейчас должны уходить на семью. Что?! Да прекратите, прекратите уже насиловать во все щели слово друг. Не хотел ты быть его другом, ты не знаешь, что означает это слово. Потому что тогда ты бы им стал. Именно в этот момент, когда понимал, что у тебя так мало времени, ты бы бросился к нему (да и в любом другом случае тоже). А так, это просто слова о том, что я хотел бы приятельствовать. Или не знаю, плакать ему в жилетку, о том, что я този, този умру, у меня този рак. Ты меня понимаешь?
Ой, это ужасно противно читать.

И продолжаем разговор о ситуациях, которые продолжают плодить ложь.

– Я предлагаю сперва провести функциональную рентгенографию в положении флексии и экстензии, возможно, она выявит истмический спондилолистез.
В отражении в настенном зеркале я увидел, как она забивает название болезни в Google.

А в это я могу верить? Или это просто такой штрих, что наш герой намного героистее и умнее тех, кто рядом? Я могу ужаснуться тому, какое «прекрасное» обучение в США на врача? Что тут правда, кроме может того, что действительно конкретно его, Пола Каланити, врача не было на месте? Как мне относиться к этой сцене, учитывая то, что написали в самом начале книги?

Ну ладно, пусть какие-то вехи в жизни нашего героя обыграны художественно. Можно как-то поохать и проигнорировать их. Но куда мыслишки-то героя деть? Ведь они настоящие. Они уже не ситуативные, а именно рожденные его головой. Тут именно сам человек, то какая он масса, а не личность, то из-за чего я не хотела бы с ним рядом как говорится, на одном километре в кустиках сидеть.

Хотя Люси говорила, что любит меня, несмотря на акне и все остальное, я понимал, что личность человека определяется не только работой его мозга, но и внешностью. Мужчины, который любил прогулки в горах, походы и бег, который выражал любовь огромными объятиями, который легко подбрасывал в воздух смеющуюся племянницу, больше не было. В лучшем случае я мог надеяться снова стать им через какое-то время.

Понимаете, он любит не человека, а внешность. Он любит не его мысли, стремления, а его внешность. То есть на самом деле, он скорее всего свою жену бы бросил в этой ситуации. И то, что он в книге говорит о ней хорошо, что удивительно, не с любовью, а именно — хорошо, это лишь потому что эта присоска рада была, что его Люси как он бы поступил не поступила, это лишь некий жест благодарности в ее сторону. Она ему нужна для самоутверждения, для понимания своей значимости, для использования ее как свиноматки. Я уверена, что многие этого не увидели, но если вы вчитаетесь, если всмотритесь, то все это увидите так же ясно, как и я.

Знаете, что самое прискорбное в ситуации выше? Что человек через страницу пишет о том, какие книги он прочитал, как много он читал, как он продолжал читать. И тут ты прекрасно понимаешь выражение, которое тебе взрослые в детстве говорили, чтобы как-то вдолдонить в твою бестолковку, что надо ЧИТАТЬ и ДУМАТЬ! «Смотрю с книгу — вижу фигу». Пол Каланити, провел кучу времени за книгами, причем художественными, теми что как раз развивают опыт, понимание, взаимоотношения — впустую. Он так и не понял, что такое любовь. Для него она просто внешность. Для меня человек с такими выводами — убожище. Даже если взять как оправдание, что он же вот болел, переживал, что не тянет, то менее убожистым он не стал, только еще больше, потому что тут тогда у него еще и плакса включилась, скажите мол, что вы меня и таким любите и я вам дорог. Да иди ты в лес! Увы, я не вижу красоты в этом человеке, и я не про внешность, а про внутреннее содержание потому что именно оно делает нас, именно с этим содержанием мы дружим, именно это содержание мы любим, именно это содержание делает дела.

Смотрите, они с Люси могли усыновить ребенка, раз так его хотели. Вырастить человечка, который уже есть и в них нуждается, но что делает он? Он пытается укрепится в этом мире не таким путем, а передачей своих клеток. И понимаете, он знает, что есть дети без родителей. Он нам про это в книге своей писал, так же как писал, что не стал интересоваться, что так расстроило плачущую девушку, ему показалось, что достаточно показать, как он хорош уже тем, что он услышал плачь из всех в группе, обратил на него внимание и нашел источник. Ему кажется, что он уже много сделал, что взял за руку человека и послушал как он говорит набор цифр, не попытался узнать, что же человек пытается сказать, а именно послушал его. Вот его предел помощи. Знаете, у меня есть знакомые, которые живут в Израиле и у них порой отсутствуют деньги на еду. И когда они об этом пишут, их израильские знакомые пишут в ответ — обнимаю. Вот у нашего героя такой же уровень доброты, понимания и действия. Как бы он себя не бил пяткой в грудь, именно на таких мелочах, казалось бы, он весь как раз и виден.

Этот человек очень глупый. Можно сколько угодно иметь степеней, но если ты не понимаешь значения науки, если ты не умеешь ее применить к человеку, к его жизни, то ты дурак. Если ты кричишь, что вот бог, вот что нужно душе, то ты идиот. Душе нужен не бог, а друг с тобой рядом, только как тебе это понять, если ты «обнимаешь».

Ученые могут выдвигать теории о веществах и энергии, но научные знания неприменимы к экзистенциальной природе человеческой жизни, которая уникальна, субъективна и непредсказуема.

А советские ученные могли. Они интегрировали науку в жизнь человека, для ее улучшения, для ее понимания. Делали жизнь человека удобной. Советские писатели (которые большей частью были ученые) знали какую пищу дать уму и душе. Просто для этого нужно смотреть глубже, нужно брать ответственность за свои поступки. Да вообще — нужно ПОСТУПАТЬ! Ой, фу, короче, чем дальше я понимала мироустройство в голове нашего героя, тем более неприятным он становился для меня. Хорошо, что книжка маленькая, простите, но вот для меня он как-то вовремя умер, чтобы книга не затянулась.

Возможно, только возможно, кому-то эта книга поможет, как «обнимаю», когда нужны деньги на еду. Я таких людей просто не знаю, но мало ли, вдруг они действительно существуют.

По мне правильно было бы, если бы человек написал так.

Но он не смог, да что не смог, он не захотел.

«Лунные хроники. Рапунцель» Цикл «Лунные хроники», №3 Марисса Мейер

Соглашусь с многими, кто писал до меня рецензии, что третья книга немного сильнее второй, хотя, честно говоря, от первой я была в большем восторге.

Попробую по порядку. У нас появляется третья сказочная героиня, которая должна помочь в борьбе со злом. Она маленькая и наивная. Все ее отношения с людьми — это то, что она увидела в фильмах. И многое из того, что она делает и чувствует соотносится с тем, что она несколько лет прожила в изоляции от людей, заодно с ее глаз было интересно посмотреть и на героев прошлых книг. Сказать, что следить за ее приключениями было интересно — нельзя. Миленько, но скучно, она предсказуемая, сильно недалекая, не развивается как личность. Очень однообразна. Если бы не то, что происходило с Золой, то книжка стала бы хуже второй.

Тянет всю эту серию только история самой Золы. Девушка развивается, она не скучно однообразна. Ей приходится принимать решения, где-то с ожесточением бороться в самой себе. Она строит взаимоотношения с людьми. Пытается их понять. Пытается понять к чему ее толкают и что на самом деле нужно ей и осилит ли она хоть что-то.

Довольно нелепо слушать о революции совместно с тем, что монархия должна остаться. Так же как немного жаль девушку, потому что рядом с ней нет того, кто действительно может перехватить власть и создать общество. Она в книге лишь инструмент и это хорошо видно, потому что она понятия не имеет на что ей чья-то свобода и что потом с этим делать. Так же как в принципе и все остальные рядом с ней не знают, что с этим делать и их идея не освобождение-объединение-свобода, а просто избавьте нас от сумасшедшей королевы, что дальше — никто даже не предполагает. Ну, тут явный провал у автора, похоже она тоже не знает) Читать может еще и интересно, но в жизни я такого не хотела бы. Просто представьте, правит людьми существо о правлении ничего не знающее. Ей все время сокращают время на подумать, обучиться, ну хотя бы примириться с тем, что она символ свободы. И между прочим, ее принц ей совсем не помощь. Он еще более нелепый, чем она. Но у девушки, хот оправдание есть, она всего лишь механик, но как вышло, что принц ничего не смыслит в государственных делах, чему его всю жизнь учили — я не понимаю.

И еще одно «но». Да это предписано жанром, чтобы дети влюблялись без оглядки, но ведь можно про это писать как-то изящнее, достовернее. Что Скарлет, что Кресс — были просто в конце своих книг брошены в объятия мужиков. И отношения Золы и Кая, тоже протекают в подобном русле. Где притирки друг к другу. Где тонкости, когда ты не знаешь, что правильно, а что нет, сомнения внутри человека. Все сказочно и не жизненно, хоть книга и претендует на жизненность.

И как вывод — интереснее читать про Золу, она взрослее. Скучно читать про влюбленных девиц, которые больше ни о чем не думают, даже в ситуациях, когда их жизнь на волоске. Скучно читать не понимая, что их мотивирует или, когда просто не веришь в обрубок мысли.

И опять — эхххх…

«Теория невероятностей» Виктория Ледерман

Грусть-тоска меня снедает… В том смысле, что опять эти простые истины, которые не развиваются и не идут дальше, а видимо, просто автором желаются ну хоть как-нибудь вбиться в голову подрастающему поколению.

Я не против простых истин, я за них. Прекрасно понимаю, что всегда надо начинать с греческого вечера (с). Но читать про неразвивающиеся отношения — скучно. Именно тогда, когда настает момент выстраивания дружбы, автор книжку заканчивает. Мне мало оценок главного героя. Мало его осознанности. Мало того, как он принимает решения и чем это мотивирует. Он изменяется словно не внутри себя, а из-за обстоятельств, которые говорят ему, что так выживать лучше. У него нет переоценки себя самого, он ищет внешние факторы. Вот мол, если бы не было сестры, если бы я не упал… Не — черт, надо что-то в себе менять, а просто «повезло-не повезло». Ужасная позиция.

И еще в книге эти ужасные плаксинские штуки, надо всех прощать… Да что вы! Фашистов сжигающих людей пачками так же? Капиталюг — использующих труд детей, садистов — измывающихся над слабыми, тоже? А давайте простим мужика, который свою жену на детской площадке зарезал и отпустим с миром домой. Вот Ганди тоже самое говорил, как-то ему это не помогло. И в детской книге позиция прощения как истина — это плохо, очень плохо. Не бывает прощения без понимания. Ты должен пойти и выяснить что произошло, не замалчивать, не закрывать на это глаза и отмахиваться, а пойти и выяснить — что это было. И вот страх людей перед возможным конфликтом, заставляет их писать вот такие книжки, когда парня сбрасывают с гаража, он чуть ли не калекой становится, никто не признается, кто это сделал, мало того, его бросают одного, и дают совет — прости! Да вы в своем уме?! Я не говорю, что надо ругаться и действительно идти на конфликт, нет. Но надо чтобы каждый сказал, что произошло, почему и что они чувствуют, почему не пришли все. Нужно это выяснять, потому что невыясненные проблемы будут копиться, вина будет давить и жизнь с ее возможностями станет маленькой, углы-то острые надо будет обходить. Надо учить людей разговаривать. Не втихомолку прощать, а разговаривать. Мало того, озвучивать принятые решения, потому что никто не телепат, никто не знает, что ты там сам себе придумал. Да вы представьте ситуацию, ходил человек смурной, а потом давай всем улыбаться, так ведь можно решить, что он немножко того, с ума сошел и сейчас маньячно нож из-за пазухи достанет. А он понимаете, решение принял какое-то, и оно его взбодрило. Хорошо быть как Печкин:

Извините, я почему такой вредный был, потому что у меня велосипеда не было. А теперь я сразу добреть начну.

Смешно, конечно, но это решение и оно озвучено и люди понимают с чем имеют дело и помочь в чем-то могут. Надо только — РАЗГОВАРИВАТЬ!

А у Ледерман опять, все с повезло, без разговоров, без решений. Все вроде бы и хорошо, местами сильно правильно, интересно и познавательно, но как человеку, что рос на литературе намного выше уровня все это скучно, обрезано, все как-то не до конца. Ну, читать-то можно… Просто все это как-то недоуровень.