Так можно

— Нет, нет, подожди! Так нельзя!.. – мужчина отползал к окну, бестолково прикрываясь рукой от лазера.

На убийцу смотреть было страшно, но не смотреть еще страшнее, поэтому сенатор Корген смотрел. Убийца лица не скрывал. Незачем.

Убийство давно перестало быть преступлением. Каждому человеку в новом мире давалось право безнаказанно убить 50 человек. Или можно было подключить VIP-тариф. Можно было убивать сколько хочешь, но через 15 лет тебя казнят.

Казалось бы, при таком законе мир превратится в ад, но Консорциум «Общество» все просчитал. Ну, что смог. Богатых тут же окружили охраной, которой предписывалось стрелять при любой угрозе. Нанимать стало модно телохранителей с вип-тарифом – казалось бы, кто согласится шмалять в людей, чтобы через 15 лет убили тебя самого? Но охотников было больше, чем достаточно. Отчаявшиеся, потерявшие любимых, неизлечимо больные, обиженные изгои общества – шли на хорошую зарплату. 15 лет им казалось достаточно.

Грызня началась, как обычно, среди безграмотного постоянно нищающего населения. Но за ограбление и присваивание богатства наказание ужесточилось, поэтому убийств с целью грабежа больше не стало.

Сначала мир, конечно, немного потрясло. Люди расправлялись с обидчиками, были и отморозки, которые просто убивали людей на улице. Но человек такая скотина, которая привыкает к любым условиям, пытаясь их стабилизировать, нормализировать. Человек когда-то смирился с рабством, с тем, чтобы уродовать детей на потеху богатым, чтобы закидывать женщин камнями, чтобы пытать людей перед толпой, чтобы сжигать за красоту или родинки, чтобы решать кому с кем заниматься любовью, чтобы решать, какой цвет кожи или волос достойнее, чтобы платить за то, чтобы жить. И все это время убийство не было моральным уродством. Всю историю мира человек убивал человека. Это было незаконно, и человек пытался просто скрыть свою естественную потребность убивать мешающего. Правительства всегда имели право на убийство. Что такого ужасного, что теперь правительства поделились этим правом?

Конечно, десятилетия не стихали споры – морально это или превращает людей в зверей? Как обычно, появилась куча новых сект.

Говорили, что скоро конец света, говорили, что свобода убивать – это естественная свобода личности, появились книги и школы философии убийства.

Богатые как обычно мечтали, чтобы людей, претендующих на блага мира, стало меньше, но каким-то хитрым образом рабов осталось столько же. Поэтому они чистили, как им казалось, общество для своего счастливого мира богачей. Естественно, теперь можно было убрать любого слишком разговорчивого, но наивного, открыто несогласного с мировым порядком.

Были попытки отменить этот порядок и снова сделать убийство незаконным. Но были даже люди, которые протестовали против этих попыток. Были те, кто говорил, что убийство не должно быть под запретом, просто сам человек должен понимать ответственность, быть высокоморальным и развиваться, и не убивать просто так. Что маргиналов никогда не останавливали запреты, поэтому нужно учить человека, а не запрещать. Что с отсутствием наказания за убийство, люди станут осторожнее и добрее, меньше будут давать поводов, чтобы их убили, и таким образом, это даже хорошо повлияет на общество в будущем, люди станут вежливее и добрее и убийства прекратятся сами собой.

Были те, кто убивал старых родственников, наследуя их нехитрое имущество. Появились адвокаты, которые защищали таких убийц от обвинения в корысти. Обычно, считалось, что стариков убивали из милости, чтобы те не мучились от старости.

В общем, не так, чтобы слишком что-то изменилось в мире. И за много десятилетий к безнаказанным убийствам попривыкли. В общем-то, как любое масштабное явление, были и плюсы в таком ужасном и откровенно аморальном законе. И это стало серьезной головной болью богачей.

Появились рыцари справедливости, которые находили богатых преступников, избежавших наказания, и убивали их; детей-мажоров, которые насиловали безответных девушек и унижали работников сервиса услуг находили мертвыми и органы порядка даже не искали убийц.

Были и служители порядка, которые просто убивали подозреваемых, когда не могли доказать их вину. Более того, у органов порядка был повышенный лимит на убийства. Помимо 50 личных убийств, у них была квота на 50 служебных убийств в месяц.

В любую игру могут играть, как минимум, двое, на то она и игра.

– Так можно. Ты сам голосовал за это, – ярко и резко улыбнулся убийца. – Не так ли?

Убийца лениво провел лазером по ноге сенатора, пластая плоть. Корген закричал от боли. Убийца обернулся к помощникам. Он и она – похожие друг на друга как брат и сестра. Красивые и молодые.

Все трое были в черной одежде. Удобной.

– Так, так, – покивала девушка. А юноша лениво улыбнулся.

– Но я же ничего тебе не сделал! Или, подожди, ну ты хочешь денег? У меня есть!

– Ты что, предлагаешь мне корыстную сделку? – притворно ужаснулся убийца, – нет, я законопослушный гражданин. Ты у меня… третий, что ли.

Корген вздрогнул.

– Четвертый… – с ужасом сглотнул он.

Уже несколько месяцев среди верхушки Консорциума царил страх. Никто не ожидал, что кто-то начнет убивать их самих. Слишком хорошая охрана у них была. Слишком далеко и высоко они были от людей. Но уже трое самых уважаемых сенаторов Консорциума были убиты. После безраздельной власти, которой они наслаждались так долго, это было пугающе. Они уже уверились, что они боги тут, на Земле и могут делать с ней, что хотят. Они устраивали войны, стравливали нации, заставляя ненавидеть друг друга, вводили точечные охоты на ведьм – там пожгут рыжих, там запретят аборты, там запретят носить желтую одежду, там держаться за руки, там образование для девочек, а там для мальчиков. Земля стала для них чем-то вроде компьютерной игры с лучшей графикой. Члены Консорциума в какой-то момент, казалось, действительно поверили сами, что они другого вида, чем остальные люди на Земле.

Они контролировали законодательство, источники новостей, производство.

И вот, начались совершенно случайные убийства. Группа каких-то сумасшедших, которых не могла найти их охрана и все их верные псы, и все их ресурсы, чтобы расправиться с ними.

– Четвертый? Нет, не наговаривай на меня! Ты – третий. Сенатора Хирокаву убил не я, – улыбнулся убийца.

– Что тебе нужно?! За что?

– Просто потому что так можно, – пожал плечами убийца. Красивый, изящный. Непонятно, чем недовольный. Он мог бы отлично устроиться в мире. – Разве не в этом смысл закона?

– Подожди, я понимаю, ты считаешь, что мы зажравшиеся богатеи! Но без нас воцарится хаос! Мы просто…

– Да ведь и с вами хаос, – красиво повел рукой убийца перед панорамным окном, – а ты тянешь время, да, думаешь, что охрана успеет прийти тебе на помощь?

Убийца улыбнулся ласково, дружески и взросло.

Корген заскулил. Он не знал, почему никто не придет. Но понял, что так и будет.

– Не убивай…

– Почему? – удивился убийца.

– Я хочу жить…

– Все хотят. …А, нет, не все. Вы превратили этот мир в такое, что далеко не всем хочется жить. А знаешь что! У меня идея получше. Пожалуй, я тебя не убью. Я сделаю так, что тебе тоже не захочется жить в мире, который ты создал. Что ты выберешь? Жизнь в зараженной деревне Африки? Жизнь в селе Германии, где жителей атакуют шершни, но по закону их нельзя убивать? В Бельгии с ложным обвинением в педофилии и химической кастрацией? В Японии, без работы? В России, с обвинением в неблагонадежности? В Китае с запретом въезжать в город?

– Я…

– Убей его, – весело попросила красавица.

Убийца посмотрел на нее и тепло улыбнулся.

– Нет, нет! Я выберу, я!..

– Ее просьба мне дороже. Вас же, тварей, люди тоже просили оставить их в покое. Но чьи-то просьбы вам были дороже. Верно.

Лазер полоснул по ногам и рукам сенатора. Корген закричал, а потом лазер пропорол ему горло, аккуратно, так, чтобы дышать было больно, чтобы кровь заливала трахею, но воздух проходил.

ХХХХ

Трое вышли на улицу из отеля. К ним подошел еще один мужчина. Улыбчивый и светлый.

– Готово. Охрана и персонал проснутся только утром.

– И у нас, – улыбнулся убийца. – только сенатор не проснется.

– И верно, пусть выспится, наверняка он устал, столько думать о народах, – рассмеялся подошедший.

– Их еще так много осталось!

– Ничего, скоро Новый год, устроим большой праздник. И все по закону, – усмехнулся убийца. – Так можно.

just read