Ехали казаки по-кельтски

#translation короче, вк, в группе лингвовести просили помощи, перевести французскую балладу. Непонятно, а чо за проблема? Группа лингвистов, баллада французская. Шутка какая-то? В чем подвох? И день выждали. Думаю, ну, прибежит кто-нибудь, чо я-то. Сегодня кто-то ее перевел общим смыслом, люди постебались на предмет уна-уна. Короче, кто-то страдал, что в сети только гугл-перевод, кто-то, что вот, общее перевел, а подстрочник не возьмусь.

В общем, сюр и треш какой-то.   Ну, и перевели мы балладу.

Сам наш переводчик такой ритм не любит, конечно. Вся эта пушкинковщина — я поэт зовуся цветик, от меня вам всем приветик.

Но баллады поют на него. И вы почитайте.

Лесной царь из этой серии сюжетов нам больше всех нравится, он про любовь и геев потому что ^__^

http://keridwenchaudron.canalblog.com/…/…/02/20/4070068.html оригинал

Наш перевод:

Коридвен и Рыжий из Кенхолла.

Коридвен, Коридвен, зачем ты пошла,

В первый день мая, к рябинам, в леса?

Язычница юная, в пшеничном венке,

К источнику чистому склонилась в тоске.

Из Вана три всадника мчались вперед.

Путь чист пилигримов, так знает народ.

Прощенной могилы Анны Святой

Коснулся каждый в Нанте рукой.

Коридвен звон колокольный пленил

И первый всадник заговорил.

В драгоценной короне, на белом коне:

-Красавица бедная, прыгай ко мне!

Как зов его только ей слух обласкал,

всадник химерой из камня вдруг стал.

Второй всадник воин, в кольчуге и шлеме,

Коридвен смелеет, и он не надменен.

— Ты кто? — кавалера она вопрошает.

— Пархолан, сын Тонкада, — он отвечает. —

Я сын Океана, так едем со мной!

— Водой урожденным не тронуть святой.

Колдунов и сирен лишь родит Океан,

не еду с тобой, не заманишь в капкан.

На третьего всадника смотрит она.

— Откуда тебя мне судьба принесла?

Ты молод, сияют глаза, как нефрит.

— Оттуда, где ветер куст рос шевелит.

Я Рыжий из Кенхолла. Едем со мной.

Тебя отвезу я в могиле святой.

Вскочила Коридвен к нему на коня,

Под звон колокольный святого огня.

Так мчались они без еды и воды,

Три дня и три ночи, не зная беды.

На третий же вечер Коридвен спросила:

— Не слышу я звона священной могилы.

— То ветер относит, — ей Рыжий сказал, —

взойдем же на ложе, уж вечер упал.

И снова с утра поскакали они,

Мелькают леса лишь, да ночи и дни.

И день на шестой вдруг Коридвен спросила:

— Не слышу я звона, не темная ль сила?

— Да что ты, любимая, — Рыжий ответил, —

Звук с Нанты относит играющий ветер.

Коридвен проснулась с росою в день новый

Лишь змеи в соломе и зеркала сколок.

Стекло отразило — не грех испугаться! —

Старуху, в груди чьей змеи гнездятся.

Коридвен смотрела, как кровь землю поит,

Как смерть приближается, чтоб упокоить.

И вдруг ястреб вылетел из тела бренного

В Луару нырнул, теперь рыбой волшебною.

Пятнадцать ей было, красавице юной,

Что жизнь потеряла в день майский безумный.