Глава 1
Шестой угол
Побитый синий трамвай остановился и открыл двери на Пяти углах¹.
Пассажиры поплелись вниз по ржавым ступенькам. Свилен Воев выжидал их нетерпеливо, чтобы самому выйти из трамвая.
Приближалось семь вечера и Свилен оказался прямо в центре бури — толпа прохожих, спешила домой или в самое близкое теплое заведение. Было безоблачно, но холодно и он предусмотрительно был закутавшийся в пальто, перчатки и шарф. Только шапку не взял, был введён в заблуждение чистым небом. Обычно рассчитывал на длинные свои волосы, но сейчас их ощущал как тонкую, задеревеневшую бумагу. Хотелось выругаться, отказаться — уже почти дойдя.
Свилен ненавидел сборище людей. Шел, впиваясь взглядом вперед, и наловченным шагом избегал спешивших ему навстречу пешеходов. Было у него любимое заклинание для часов пик — ненужный номер, который однако держал людей в стороне и изолировал случайные истеричные крики.
Сегодня не предполагалось его использование. Ему было вовсе не до заклинания. В уши ему жужжал слабо, но настойчиво голосок и Свилен высматривал самую быструю возможность достичь Шестого угла². “Вторник”, напомнил голосок. Сердце его забилось чаще. Свилен спрятался еще глубже в толстый шарф и убыстрил шаг.
Первое, что впечатляло в маге, были его глаза. Темно-серые, они почти исчезали между несколькими глубокими морщинами и парой нахмуренных бровей. Свилен был из людей, которые вопреки бесцеремонному движению времени оставались с детскими лицами. В попытке скрыть это, он сохранял бороду свою лохматой, а волосы — почти до плеч. Где-то в них скрывались и комично большие уши его, навевавшие ассоциации со слоном из цирка.
Свилен обшарил свой карман и смял пустую сигаретную пачку. Нужно было пройти через магазин, но в конце концов решил, что сегодня может прокатиться бесплатно на окружающих. Все-таки был вторник.
Группа детей разминулась бегом с ним. Мальчик с буйно торчащими волосами и большим ранцем на спине бежал позади остальных, пронзительно смеясь. Он ударился прямо в живот Свилена, который ему огрызнулся:
— А ну, внимательнее, а то…
Ребенок его осмотрел насмешливо и продолжил бежать. Свилен проследил громадный, качающийся ранец с кислым выражением и свернул к Шестому углу². На углу “Скобелева” и Патриарха³ были расположены пивная и несколько цокольных лавочек, которые среди жителей назывались просто — клек-шоп¹¹. Мужчина остановился перед ближайшими контейнерами для мусора возле старого, облепленного некрологами¹² дерева.
У основания дерева имелась серая трансформаторная будка с надписью “Не трогай! Опасно для жизни”. Какой-то полночный мыслитель добавил маркером: “Жизнь все-таки одна”. Вопреки предупредительной табличке на трансформаторной будке имелось настолько много объявлений, что человек мог их прочесть единственно, если трамвай опоздает.
Свилен оглядел разноцветные объявления и поискал пальцем самую нелепую. Почти невозможно было случайному прохожему открыть Шестой угол. Маги свели эту возможность до нуля специальным заклинанием.
— Вот они.
Указательный палец его остановился на новом объявлении, вверху которого еще не были налеплены другие. Сообщение было кратким, но ясным:
“Разыскивается оранжевая простыня улетевшая с 4 этажа, 23 квартиры”.
Он оторвал один из листочков с телефонным номером под объявлением. После огляделся небрежно, чтобы увериться, что никто не наблюдал за ним. Люди вблизи или ждали трамвай, или перебегали на светофорах.
Свилен обогнул будку. Контейнеры оставшись позади исчезли и сейчас на месте их тянулась тесная, почти аккуратная улочка. Пешеходов не было — только какие-то скамейки, давно выкрашенные в зеленый, и старинный уличный фонарь. На его столбе торчала табличка — тоже зеленая и с яркой, с завитушками надписью: Улица “Шестой угол”.
Стиснув листочек в руке, Свилен продолжил идти вперед к трехэтажному большому жилому дому цвета выгоревшей охры. Из дверей цокольного этажа поднимался большой шар в форме пивной кружки. Конец его поблескивал разноцветной неоновой надписью: Пенное пиво с 1927 года, Пьем пиво, не используем магию!, Запрещено сумеречным!, Неволшебник ты, забудь и иди себе! Магии внутри — НЕТ!!! и т.п. Самая крупная надпись была с названии этой корчмы — ГОЛОДНАЯ СОРОКА. Однако несколько букв довольно странно выгорели и сорока стала ГОIДКАЯ. Каждый софийский маг с хоть каплей самоуважения в своей крови также не произносил их.
Свилен открыл деревянную дверь и поискал взглядом свою банду. Годами здесь они собирались раз в неделю, пятницу или субботу. Вообще к концу недели “Голодная сорока” собирала большое число из обычных подозрительных типов. А едва лишь кто-то подзарабатывал побольше денег, приходил сюда на все выходные (прим. автора — опыт показал, что идешь ли один и богатый в “Голодную сороку”, будеш возвращаться совсем без денег, но с множеством новых приятелей.). Но сегодня была не пятница, а вторник, который может значить только одно. Проблемы.
В “Сороке” было тепло, шумно и необычно полно. Двадцать столов были напиханы один к другому, собранные из старых досок в это странно черное, которое получалось при смешивании нескольких цветов. Стены были покрыты неровной серой штукатуркой и множеством полок, на которых имелись черно-белые фотографии, подсвечники, книги с толстыми одноцветными обложками, граммофон и разные музыкальные инструменты. Какие-то из предметов кружили в воздухе. Одна летающая скрипка старалась заглушить всеобщий шум от попивающих певцов и голосов ораторов.
Новый официант в заведении — черноволосый мальчик в острым носом — сновал поблизости и щелкал нервно пальцами. Конечно, едва лишь приходил сюда новый официант, всегда наступала анархия. Кто-то переправил большую табличку над баром МАГИИ НЕЛЬЗЯ! на БЕЗ МАГИИ НЕЛЬЗЯ!.
Свилен прошел к банде, которая расположилась за столом у камина. Явно пришли заранее, потому что зимой места у камина занимались первыми (прим. автора — “Голодная сорока”, как и многие магические заведения, не принимали бронь на столики. Глория Горгона, настоящая владелица, попробовала однажды ввести таблички с надписью “Забронировано”. Начинание закончилось и быстро и неудачно — какое-то заклинание заполнило корчму вплоть до потолка такими табличками и Глория вынуждена была закрыть корчму на двухнедельную очистку. Она так и не набралась храбрости повторно окультурить своих клиентов. Понастоятельнее маги однако все еще отправляли каких-то филинов или галок сберечь им стол с утра и клевать всех, захотевших сесть.).
Белота первым заметил новоприбывшего.
— Эй, кого принес ветер? — выкрикнул он. — Прошу, друг, сохранили мы тебе наипрекраснейшее место.
Он постучал бутылкой холодного “Шуменско”. Свилен поблагодарил, снял шарф свой и расстегнул куртку. “Дом это там — подумал он, — где тебя ждет стол у камина и холодное пиво.”
— Хватит тебе стоять как истукан — сказал Белота и махнул на пустой стул.
Белото был самый словоохотливый из магов за столом, а может быть и из всех магов за всеми столами в Болгарии. Он был классическим мошенником — очарователен до мозга костей и не заслуживающий и капли доверия. В этом бы поклялись многие прохожие, остановившиеся на улице из-за какого-то из фокусов его и открывшие перед ним свои тугие кошельки.
Свилен положил сверху скамейки свою одежду и сел.
— Привет, дружище — сказал без особенного энтузиазма и отпил шуменско.
Остальные подняли пиво и пробормотали по одному “на здоровье”. Между ними витало осязаемое беспокойство. “Вторник”, напомнил предупредительный голосок в голове Свилена.
Иза его внимательно осмотрела.
— Опоздал.
— Была работа — сказал Свилен.
В сущности проведший целый день в своей постели.
— Браво, браво, не оставляй на… плохую погоду — сказал Белота и стукнул его по плечу. Хоть это было прямо у камина, он не снял свои перчатки с рук.
— Плохая погода, да — повторил Свилен и устремил глаза в пол. Он любил чтобы обращали внимание на него, но не из сожаления. С тех пор как Грета ушла, остальные держались с ним, будто он был сделан из стекла.
— Неважно — сказала Иза и наклонилась вперед. — Нужно поговорить.
Другие последовали ее примеру, образовав тесный круг за столом.
— Что-то случилось — продолжила она. — Что-то большое и неприятное.
Свилен заметил, что волшебница стиснула кулаки.
— Ну? — засопел нетерпеливо он.
Явно все другие знали какая причина для этой встречи. Иза подумала немного и сказала:
— Кто-то убивает магов.
— Магов?
Случалось, и то редко, маг убивал своего собрата. Свилен однако не слышал о целенаправленных и успешных убийствах множества магов. Не за пределами исторических книг.
— Да — подтвердил Белота. Лицо его, до этого с небольшой улыбкой, было уже серьезно. — Еще два-три месяца назад начались разноситься слухи, но…
Он не закончил — не было нужды. Свилен знал что он скажет: “… но Грета аккурат тогда ушла и тебе не говорили ничего”.
— То есть — продолжил Белота, — прослышалось странное исчезновение какого-то софийского мага. Был трубочистом из наследного магического рода. Поднявшийся на крышу одного дома и больше вообще его не видели.
— Второе исчезновение было две недели назад. — вмешалась Иза. — В этот раз была ясновидящая, цыганка из Харманли. Была гостьей одного оккультного кабельного канала и в рекламную паузу вышла в туалет. Исчезла как дым. А в туалетной комнате не было ни окна, ни еще чего-то.
Иза замолчала. Посмотрела на Белота сконфуженно, будто он вытянул короткую соломинку.
— И сейчас мы пришли — подхватил он — по последнему случаю. С прошедшей недели, пожалуй все чаще случается…
— Да? — поторопил его Свилен.
Белота глубоко вздохнул.
— Смотри, дружище, мы на сто процентов не уверены, что исчезнувшие мертвы. Может стоять вопрос о чем-то другом — крадут или конспирация какая-то.
Свилен уже знал, что исчезнувший его знакомый — иначе уже развязали бы языки. И Иза, и Белота отчаянно переглядывались, будто искали безболезненный способ сообщить новость. В конце концов это сделал Игнат — самый старый маг за столом, который до сих пор сохранял молчание.
— Саабир — прошептал он. — Мальчишка из шаурменной.
— Саабир? — повторил Свилен. — Но я несколько дней назад виделся с ним…
Игнат ответил:
— В прошлую пятницу был в первую смену, но так и не пришел открыть шаурменную. С тех пор никто его не видел.
— Может внезапно уехал — возразил Свилен.
Приятели замолчали и отводили от него взгляды. Свилен и сам не верил себе. Маги по убеждению не были очень ответственными людьми, но Саабир был исключением из правила.
— Осмотрела Внутренний город — прошептала Иза. — Каждый из тройки магов использовал магию точно перед исчезновением. Саабир создал настоящий огненный круг посреди Товарной площади.
Свилен захотел возразить, но не сделал этого. Он лично предупреждал Саабира многократно не творить магию в публичных местах, кроме крайнего случая.
— Маг-милиция? — спросил он мрачно.
— Все еще не имеют официальной версии — ответил Белота.
— Естественно — засопел Свилен. — А какой-нибудь неофициальной версии?
Игнат сказал в голос то, что все за столом думали про себя:
— Сумеречные.
Свилен кивнул.
— Самое вероятное. Навещу книжника. Он может иметь представление почему сумеречным внезапно пришло в голову убивать магов… или их красть.
Ясно было какой из двух вариантов хуже. Если Саабир и остальные были еще живы, сумеречные их мучили ради информации или использовали их силу против их воли — участь, которую маг не пожелал бы даже самому большому своему врагу.
— Хорошо тогда — сказал Белота. — Я свяжусь с моими знакомыми. Буду просить встречу с сумеречными — не будем рисковать перемирием напрямую действуя против них.
— А я посещу близких пропавших — вмешалась Иза. — Маг-милиция может пропустила что-то важное.
— Ладно — заключил Свилен. — Будем встречаться тут сразу едва лишь кто-то получит новости даже и незначительные, согласны?
— Согласны — сказал Белота. После козырнул шутливо и схватил кружку с пивом — явно десять минут для серьезного разговора истекли. — Что же это — начал он очень приподнятым голосом, — пока я соглашался, пиво мое исчезло.
— А я?
Все повернулись к Игнату. Он был один из нескольких оставшихся последователей вредовской школы (прим. автора — вредовство, называлось еще время-колдовства — традиционная магическая школа, которая занималась таинственной материей времени.). С давних пор он зарабатывал на пропитание себе часовым мастерством и материя времени его интересовала больше любой социальной деятельности. При этом не был против завернуть в “Сороку” за стопкой ракии, с последующей большой разливной.
— Ты стой в боевой готовности, понимаешь? — подмигнул ему Белота. — Потребуется ли нам помощь, сразу будем тебе звонить. Сейчас однако кто-нибудь, если может, крикнет нового официанта! Большой симпатяга.
Иза помахала черноволосому мальчику. Он поспешил к их столу — едва держась на ногах под двумя заставленными едой подносами.
— Да? — спросил дрожащим голосом. — Что будете?
— Давай я — сказала Иза.
Она вынула двумя пальцами цепочку на шее и на конце ее блеснула темно-красная яшма. Внутренность камня была похожа на миниатюрную планету с пурпурными скалами и каньонами.
— Прошу, Изаура — пригласил ее шутливо Белота.
Много посетителей корчмы снесли бы трепку ради такой шутки. К своему стыду волшебница была названа в честь классической мыльной оперой “Рабыня Изаура”. Обдумывала сменить имя официально, но это требовало заняться бюрократизмом — а маги не любили заниматься документами (прим. автора — раньше, вдохновленная запоздалой манией по шестидесятым и связью с одной британской феей, волшебница даже настаивала называть ее Аура. Сейчас и над этим именем висел неписаный запрет.).
Иза посмотрела из-под бровей на Белота и закачала яшму влево-вправо. После произнесла тоном, не терпящим возражений:
Отпусти и забудь не вспоминай багажа
и это все, что я тебе скажу.
Яшма засияла бледно-красным, озарила лица остальных на секунду осветила глаза официанта.
— Добро пожаловать в “Голодную сороку” — сказал он сонно, — что желаете?
— Привет, молодец — ответила Иза с не присущей ей любезностью. — Будешь так добр принести нам четыре холодных пива? И унести эти бутылки, вероятно их оставили предыдущие клиенты.
— К вашим услугам — сказал мальчик и покорно собрал бутылки. После этого заковылял к бару с устрашающе качающимися в руках его подносами.
— Большие чаевые заслуживает мальчик — крикнула вслед ему Иза.
— Чаевые ли? — сказал Свилен. — Горгона вообще не будет платить ему после всего пива, которое раздал даром сейчас.
Иза пожала плечами и убрала амулет под рубашку. После сказала обычным своим, не таким уж вежливым голосом:
— Она сама виновата. Не увольняла бы предыдущую официантку только за то, что занималась ведьмовством.
———-
¹Пять уголов — Петте къошета (тур.) — перекресток в Софии один из самых популярных и больших в столице Болгарии. Название произошло от того, что он соединяет пять дорог.
²Шестой угол — магическая улочка.
³На углу “Скобелева” и Патриарха — два бульвара, входящие в перекресток Пяти углов.
¹¹Клек-шоп — жаргон, от болгарского слова “кляквам”, которое означает присаживаться на коленки, садиться на задние лапки, и английского слова “shop” — магазин. Лавочки, работающие из окошек подвала, то есть впритык или даже ниже тротуара.
¹²“…облепленного некрологами дерева.” — некрологи в виде заламинированого бумажного объявления, чаще всего с фотографией — болгарская традиция, их вешают скорее всего по какой-то логике, но выглядит это просто навешанным куда придется хаосом. Некрологи обновляются на 40 дней, 6 и 9 месяцев обязательно, а потом по желанию родственников.И висят долго создавая неуют и хаос.
¹³Голодная сорока — на болгарском Гладна Сврака, без буквы Л будет Гадна Сврака, что переводится как Гадкая Сорока.
²¹“… Магии нельзя! на Без магии нельзя!” — на болгарском фраза звучит как “Никакви магии! на Някаква магия!” — что означает дословно “Никакой магии! на “Какая-то магия!”
²²Белота — пока не даю гарантий, но возможно это как кличка Белый
²³Харманли — небольшой город в Болгарии. Когда-то через него шла дорога из Стамбула в Белград и можно было не путешествовать по миру, мир путешествовал через город (со слов писателя Генчо Стоева)
³¹Маг-милиция — магическая милиция
³²Ракия — балканский крепкий алкогольный напиток. Балканская самогонка
