#Hi_from_reality

art by Ol Albireo

Не стесняйтесь писать свои истории, давать артам свои названия и писать свои ассоциации.

Так же, можете не только писать истории, но и рисовать свои арты, сочинять музыку, делать игрушки, пилить лобзиком и царапать гвоздиком, переводить на другие языки, для практики (и никогда не упрощайте текст при переводе!). И нам покажите, что получилось)

Там что-то светится

Творческое задание дня игры #Я_здесь_вечность. Присоединиться к игре (как и выйти из нее) можно в любой момент. Выполняйте те задания, которые вам интересны. А которые не хотите — не выполняйте. Приз игры (при прилежном и систематическом выполнении (и повторении) заданий) — качественно лучшая жизнь.

593.Какое произведение (книга, фильм, песня, спектакль) изменило ваш взгляд на мир? Почему? Что вы не знали до?

#Я_здесь_вечность

А, а еще мы в Читалище сложили стол для Книг-изненад, это упакованные книги, в которых только аннотация, и не видно ни обложки, ни автора.

Старички уже знают, а новенькие, может, и нет. Я всегда рыдаю как… как… ну кто там рыдает, как девочка, которой Барби не купили (хотя, мальчики, я вам скажу, тоже рыдают, если не могут Барби купить, хехе), когда вижу мальчиков-королей, у меня к ним разбивающая мне голову и сердце в шмяку нежность. Я даже не уверен, если бы паскуда НаташаИпатова сломала всех, кого сломала, но не мальчика-короля, я бы с той же силой ее ненавидел или с меньшей? Я всегда, конечно, рыдаю от грустных историй про сокровища — Оборотная сторона полуночи, Мертвая невеста (я больше не смотрю Бартона и не люблю его, мне неинтересно его творчество, я считаю хелену бонем уродкой, и везде сунутый им Депп не спасает положение), ну и там всякие другие. Но я как будто всегда знаю, что при сломанном сердце от грустной истории сокровища, его обязательно приберут. Его обязательно найдут и залижут, залечат, залюбят — мои братья или моя огромная семья. Потому что есть целая служба во Вселенной, которая считает и ищет сокровища. Это помимо того, что есть умненькие и нахальненькие оборзевшие мужики, которые считают, что им все можно и тоже их ищут. Авось златоглазая любовь сжалится и оно полюбит.
Но вот такие как Игорь Кваша или Даниил Страхов сжимают мне сердце и я рыдаю просто все время как их вижу. От невыносимости красоты. У меня дед-мальчик-король того же типажа. Когда-нибудь я найду слова и расскажу вам про моих мистически-сказочных деда-короля и бабку-принцессу. Вот только найду слова и тему.
Ну и вот, в Я здесь есть у меня парочка героев. Король-тиран и его королева-гадина. В первой части их дочь, увидевшая в зеркалах, что они творили, ошеломляется и думает — как же так удивительно, что отец из всех женщин мира нашел такую удивительную гадину, подходящую ему.
Королева, как героиня, тоже была служебной, но во второй части тоже раскинулась во всю ширь своей глубины.
Ну и вот. Это, по сути, достаточно скучная пара, ну мужик да баба, любят друг друга, даже слились в Полное слияние (когда половинки сливаются в одно создание), то есть, никакой трагедии, никакой развернутой истории любви у них нет. Бекграунд тоже обычный. Ему ее подсунули, уже влюбленную в нее, он влюбился в ответ, они поженились, ну потом тиранили мир, потом их при Революции казнили. Потом оживили и заставили отрабатывать. Ну там есть плот-твист, но он такой себе, влияющий на общий сюжет, но не на их сюжетную линию. Ну как бы и вся история. Но когда я пишу про них, я рыдаю, как тая девочка без Барби. Или даже как тая девочка в ролике про Советский союз и песенку настоящую. И эта трогательная нежность к паре, которая в общем-то… ну… я люблю королей, конечно, а тиран по типажу король, но у нас там есть король поинтереснее, королева ментальная двоюродная сестренка Тристакинии (героини нашей книги Все возьми), но двоюродная. Похожая, но не та. Ну просто королева Лаа тоже удачница. В общем, пара не моих любимчиков. У них прям обычная трогательная любовь. Но я не знаю, я ни одну сцену про них не могу написать не рыдая. Когда я писал Суд, еще как-то было понятно. Но я даже когда пишу просто мысли королевы о короле, начинаю реветь. Я даже в Кана всматривался, может, он мальчик-король, что мне так рвет на куски-то от него. Да нет, совершенно нормальный король, типический-претипический. Может, меня просто трагичные короли так ушатывают? Было же мне иррационально жаль паскудищу-Атоса, потому что его играл король-Смехов со своими грустными глазами, заходится же у меня сердце, когда я вижу Иммануила Виторгана. Больно же мне (физически), когда король-Казаченко поет, что ему больно. Поэтому когда он поет, «не могу удержать я слез», мне хочется сказать: не ты один, Вадик, не ты один… а песня, кстати, опять праминя. Ну, вернее там история какая-то про нас. Так, ладно, я ща на королей опять отвлекусь и их сказки)))) но как же красиво они всегда рассказывают сказки. Я даже не знаю, я люблю больше сказки Сказочников или Королей)))
Ну и вот, может, просто независимо от того, инь или ян король, если там есть трагедия — а мальчик-король без мужика это всегда само по себе трагедия, хотя сам он этого не осознает, — меня ушатывает.
Ну вот они, Кан и Лаа. Скучная, ушатывающая меня пара. У них по одному крылу, потому что это символично, потому что они одно сознание и одно создание. Ну, то есть это ии налажал, конечно, но получилось символично, поэтому я не стал менять. А моськи хорошо передают идею типажей.

ну и вот, и я чо думаю-то, я уже вам писал, что мне там в первой части Я здесь смертельно не хватает фразы Вечер в хату. Не заменить ее ничем. Ну я там чем-то заменил, но глубина потеряна. Мы пишем дальше, и нам не хватает всего. Не хватает языка. Нене, я знаю, если верить тесту русского языка все слова (общеупотребительного словарного фонда) %))), я неплохой лингвист (есть и получше, но они все упоротый, а я не упоротый лингвист, у меня времени и любви туда упарываться не хватает), значит могу из общеупотребительных составить малоупотребительные, плюс, я норм с диалектами. Но не хватает не самих слов, не хватает именно контекстных историй. Я здесь — фентези из Реальности. У них нет множества понятий, которые тут есть. Тем более нет контекстных понятий. Если, например, уверенный революционер может насмешливо сказать про холодную голову и чистые руки, потому что это понятие универсальное и понятное даже при переводе, это хорошая универсальная фраза даже без контекстной нагрузки, то, например, пиздабол нельзя заменить ни словом трепло, ни слово лялябол. И слово блядский нельзя заменить ничем. Потому что у него своя многозначность, своя структура, своя функция. Не хватает жаргона, не хватает мата, не хватает контекста.
Все переводить на литературный — уныло. Мы, конечно, справляемся. Жопыт. Фентези пишется на универсальном языке, иначе теряется достоверность. Это закон. Читая молодежные книжечки, где детки просто не в курсе, что какая-то фраза не может быть присказкой героя в средневековом мире, потому что она из советского нарратива, читается как неграмотность. Я знаю, но я уже начинаю серьезно задумываться, а не превратить ли книгу в концепт неограниченной лингвистики? Ну не сдерживаться языком никак. Ведь читателю-то будет понятен эмоциональный контекст, переданный лингвистическими инструментами. Поэтому ну не похрен ли? Я-то всегда считал язык именно инструментом, не частью культуры и уж точно не самостной единицей. Это просто средство выражения идеи.
Проблема в том, что, может, лучше потренироваться на каком-нибудь рассказе. Потому что Я здесь — слишком большой и путанный мир, там много линий, много героев, много идей, если еще туда и путанную лингвистику ввести — вообще будет трешак. А с другой стороны, именно Я здесь подходит для этого. Рассказы этого не требуют.
Или выпустить потом когда-нибудь просто такую невоздержанно-лингвистическую версию?

Спасибо, милые люди. Вот для чего я веду блоги и вам советую)))) Так и сделаю. Когда-нибудь. Даже если никогда, меня отпустило от самой возможности))))
#trustmeiamawriter

Несколько месяцев, не знаю, мне запомнилось, что с февраля, но это не точно, мы писали Я здесь, и сначала нас просто, как нормальных писателей, которые пишут живые книги, штырило как наркоманов, добравшихся до склада с кокаином, просто от эмоций, разных. У нас они зашкаливали, мы попытались все это вписать в книгу, я всегда надеюсь, что смогу передать эти эмоциональные волны, но это уже читателям решать, как читатель, я знаю, что читатель испытывает другой эмопакет, от других сцен и других героев, чем писатель. Я, кстати, не могу объяснить, но вижу, теперь по книгам, где штырило других писателей. Обсуждать я это с ними никогда не буду, потому что это интимное и они будут мне всякую фигню нести и возмущаться, что я туда влез (со мной такое обсуждать можно, я не буду возмущаться). У меня, кстати, совпад с этими писателями очень редко бывает. Ну, меня редко штырит от того же, от чего и писателя. Бывает иногда, но прям слишком редко. Потом мы дописали первую часть, начали писать вторую и тут нас просто в какую-то шмяку размотало, мы хохотали целыми днями, просто до изнеможения. Вы бы знали, как меня раздражало дергание внешнего мира, что нужно что-то делать еще. Ну, это тоже нормальное авторское. Ублюдочный физический мир не может оставить писателя в покое. Это ужасно плохо, и хер бы с ним, с писателем, это плохо для мира и для читателя, потому что из-за этого мы губим хороший нарратив, не получаем его, потому что писатель занят всякой хуйней, кроме письма. Да, множество писателей пишут тоже хуйню, но как бы даже потеряв один нарратив-сокровище, мир теряет целый пласт хорошего будущего.
Потом нас намотало на якорные сцены, которые мы даже не уверены, что войдут в книгу, но их нельзя не писать, мы там решили, что если что, добавим их в #Hi_from_reality мы прописывали просто отношайки между героями. Как бы у нас действие второй части начинается — год спустя после событий. И там как днище вырвало на сцены, которые произошли в этот год (часть войдут флешбеками). Наконец, нас отпустило от ржача и блядок героев, и мы выкарабкались в сюжет. Сюжет идет так как нам нравится, прямо там удовольствие такое. Ну там мы пишем и так — о, неожиданно. Кан-Дзиру как и многие другие наши книги — живая. Мы отвечаем только за литературную подачу и за то, что акцентировать в сюжет. А за сам сюжет мы не отвечаем, мы там ничего не решаем, мы за героями записываем. Мы их спрашиваем про мотивации, пишем их от слов автора, но типа, почему Райм избивает любимых и все вокруг считают (включая любимых), что такая у него любовь, это не мы придумали. Или например, сама идея, почему благородный король Кан стал тираном, нельзя было как-то иначе, ну. Ну, может, и можно. Но он не решил иначе, он решил. И Райм посылает нежную чарующую влюбленную в него принцессу играть в кубики, со всей ее всепринимающей любовью и нежностью, потому что ее не за что бить, и не за что страстно любить. Ну да, это знаменитое — о чем с ней трахаться?
Ну и вот, да, якорные сцены еще вспышками врываются в письмо, но уже не потоком из рванного мешка. Мы создали два файла — якорные сцены и сюжет, так вот, писали неделю сюжет, так герои, изнемогая, вползли через сюжет с якорными сценами в файл сюжета)))
Это вам прям вот все вводные данные, что происходит на авторской кухне у нас сейчас.

Это базовый пост, я буду на него ссылаться, когда буду писать обрывки авторских мымлей)))

Тут должна быть общая картинка, но я эмоционально измочален и мне ничего не пришло в голову, поэтому держите Эшти. Персонификация Запада. Старый феб. Даже старше Феникса. Как и Ладзой в свое время, влез как служебный персонаж (в конце первой части), во второй занял половину эфирного времени, раскрыл необходимую грань мироустройства (вторая часть вообще вся про мироустройство), ну и вообще, как обычно, всеобщая радость и благоденствие.

Творческое задание дня игры #Я_здесь_вечность. Присоединиться к игре (как и выйти из нее) можно в любой момент. Выполняйте те задания, которые вам интересны. А которые не хотите — не выполняйте. Приз игры (при прилежном и систематическом выполнении (и повторении) заданий) — качественно лучшая жизнь.
592. Посмотрите на любой текст (можно на этот), выберите одно слово, какое застряло в глазах. Теперь представьте, что это аббревиатура. Какая? Для чего? Из какого мира?
#Я_здесь_вечность

Короче, были мы сегодня на киноклубе же, смотрели этого нового Франкенштейна, дель Торо. Дель Торо я не люблю, бредонос, блядь, пустоголовый. Я не люблю режиссеров, которые режиссер-картинка. Я люблю Содерберга, Триера. Конечно, хорошо, если режиссер умеет и в картинку и в смысл. Ну, Кубаев, там, Меридж, Дерриксон, но это редкость, обычно, или картинка, или смысл. Я выбираю смысл. Картинки для маленьких. А я не люблю маленьких, и все, что сделано для маленьких мне скучно. Ну потому что я взрослый. Ну вот да, из тех, про которых говорят, что их не существует. И люблю взрослых. Да, они существуют.

Ну и вот, Франкенштейна у меня смысл смотреть был, потому что Ларс Миккельсен. А мне пофиг тогда, что там на экране происходит. Я на концепт жизни смотрю. Ну и всегда интересно, как люди, которые снимают кино… а не, это не люди, которые снимают кино… как властитель, что бы и в чем бы он ни делал, встраивается со своим концептом, невзирая ни на сценарий, ни на сюжет. Они метаизлучаемы. Что бы они ни делали, это всегда излучаемая их идея. Они всегда рассказывают о себе.

И сюжет всегда сломан под них.

Ну и сам фильм, он же про жопные времена, и стиль съемки Торо это же всегда чума и грязь. Все темное и грязное. Ну как вы любите. Мой-то любимый вид — это открытка с первомайской советской демонстрации — широкие проспекты, все залито солнцем, бетон, стекло, зелень.

И вот тут тоже затемняющая все камера и его глаза, как алмазы. В каждом кадре, они просто светятся, собирая, видимо, фотоны от всех камер.

Ну и вот, сюжет, корабль застрял во льдах, экипаж подбирает раненого Виктора, Чудовище кричит — отдайте мне его. Чудовище дерется, экипаж говорит — да давайте этого чувака отдадим. Но властитель, конечно, в такое вписывается и говорит: так все, этот под моей защитой. Ну там забавный момент, экипаж палит по чудовищу, тому пофиг. Остается там какой-то один заряд из большого оружия, Ларсу кричат: один заряд всего остался. Ларс: я не буду в него стрелять, стреляет в лед, Чудовище уходит под лед. Ларс идет слушать, что там млять у них случилось.

Дальше скучнейшая история которую мы все знаем и скучнейшая попытка вытащить все эмоциональное дерьмище оттуда. Все пафосные, актер Виктора неумело играет демона, получается прастихоспади альпачино. Диалоги поражают своей вторичностью и инфантилизмом. Интересные моменты, которые хорошо бы сыграли, если бы актеры были харизматичны, смотрятся жалкой попыткой повторить кого-то прикольного. Вообще выглядит очень непрофессионально, знаете, вот бывает у авторов, кто пишет, тот знает, когда у тебя есть какая-то эмоциональная идея, и вот ты хочешь расписать только ее. Ну или если ты читатель и вот книжку прочитал, и тебя там что-то одно ярко зацепило. А как бы это идея и у тебя есть до и после, ну, техническая подводка, тебе надо написать или рассказать, как до этой идеи жили-были. А это жили-были тебе неинтересно, ты типа когда рассказываешь, ты говоришь — ну там, чета чета, хуе-муе, так вот и вот приезжает ОН (ну или ОНА). Так вот, в сильном нарративе ты обязан так же сильно показать скучную рутину, чтобы контраст был. А тут вот прямо в отображенном сценарии — ну они там четачета, походили, потом там вот так, а, еще ж дядька там был один, так вот… в общем, это не фильм и не базовый нарратив, а как будто режиссер тебе историю пересказывает, которую кто-то сделал. Не он. Понимаете? Неща звучат направо отчайващо (с), как говорят лучшие люди у нас в Болгариях.

Ну и вот, нам значит показывают эту историю, там какие-то никакие люди делают что-то никакое. Периодически нас возвращают к нарративной части (видимо, на старости Торо понял, что если свой мусор не перемежать настоящим, то приличных людей уже не удержишь), команда пытается бунтовать, Чудовище ходит вокруг корабля и требует выдать ему Виктора. И вот очередной раз в дверь каюты стучат, Ларс нервно распахивает двери, там Чудовище, чудовище толкает Ларса замахивается, тот вскидывает алмазы на чудовище и говорит: ну, убей нас обоих, подтверди историю своего создателя.

И Чудовище: что? Он тебе историю рассказал? Так ты выслушал его версию истории! А моя?! А я свою хочу рассказать. Послушай мою!

Ну, конечно, хочешь, мальчик. Кому, как не Ларсу вы все хотите рассказать свои убогие истории. Это же Страшный суд)) в Благодатную землю всем охота, и принцессе и простой проводнице.

В этом месте я смеюсь, я обожаю смотреть, как концепт жизни срабатывает хоть в жизни, хоть в нарративе.

Меня веселит, что никого в съемочной группе не смущает, что это странно, если мы уберем мета-настройку. Зачем бы Чудовищу рассказывать обыкновенному дядьке свою историю? Ну пришел бы убивать создателя, ну ты вот сильный, бессмертный. Ну убивай.

Но у жизни не может подняться рука на жизнь. Убить властителя, это убить себя. Убить свое счастливое будущее и смысл жизни. Потому что ты убьешь одного, а не возьмут тебя все. И куда тебе жить-то? Если настоящая жизнь начинается только в Благодатной земле.

Это как мне очень нравится момент, я вам уже рассказывал давно-давно про него, но у меня читатели-то сменились. Есть сериал, пересекая границы или что-то там, детектив. Там снимается Фихтнер. И вот там есть серия, где преступник слышит голоса в голове. И там какое-то есть у него стоп-слово, которое когда ему говорят, у него тормоза слетают, он становится агрессивным и очень сильным. И вот он там что-то маму убил, папу убил, приятеля убил, в полиции там вырвался всех убил, и вот его поймали опять, допрашивают. Допрашивает Фихтнер. И говорит это стоп-слово. Голоса начинают бродить в голове.

…А я люблю, конечно, смотреть как дерется властитель. Ну пусть и постановочно, пусть в кино. Ну потому что смотреть как двигается неумолимая власть одуряюще красиво. Хоть всегда очень быстро. Потому что властитель не может драться долго. Но все равно. И я думаю, что сейчас будет все-таки ну хоть какая-то сцена боевая. Но преступник просто разбивает себе голову о стол, чтобы вырубиться. Но ни в коем случае не напасть на Фихтнера. И это почему-то тоже не удивляет сценаристов. Для меня это всегда такое искристое веселье. Потому что работает метапсихология. Потому что ну вот если спросить их, почему так? Почему из миллиона людей на площадке никто не сказал — ребзя, это странно.

Ну потому что для людей это не странно. Бессознательно для них это естественно.

Ну и я уже знаю, чем кончится фильм. Это просто ужасно трогательно и… естественно.

В общем, у Торо получилась сказка о жизни. Только очень скучная.

Вторую часть мы будем смотреть в следующее воскресенье, в 15-00, 21 июня, в Бихайв. Приходите, веселиться. У нас это что-то вроде совместного просмотра и обсуждения. Мы останавливаем, что-то обсуждаем. Такие, дружеские кинопосиделки.