Вернуться

Долгий маршрут

— Расскажи мне сказку, — попросила девушка.

Мужчина сверкнул серым взглядом и раскрыл объятие, приглашая девушку сесть к нему на колени. Яркий кристалл засветился в его руке, как только любительница сказок была крепко прижата к телу и он привычно провел губами по изгибу ее шеи.

А Лэти уже погрузилась в переливы нового мира, что несся ей навстречу. Чужой, необычный, но переливающийся миллионами бриллиантов, что притягивали к себе золотую дракониху. Девушка подтянула кристалл к себе ближе разглядывая необычные для пышущего весенним цветом мира заостренность, тяжесть, обманчивость, грубость и скрытность проступающую из новой сказки.

Мужчина нашептывал на ушко девушки начало сказки:

— Больно. Просто больно. Боль приходит и уходит, как волны у ног. Но волны — это лишь вода, океан. А боль — она своя собственная, единственная, тупая, приводящая к удушью. Она давит, она сгибает, она выворачивает на изнанку, потом отпускает, отходит в сторонку и ждет. Ждет пока ты не забудешь, что она присутствует в твоей жизни, и вот, когда ты отвлекаешься, когда кажется, что у тебя все хорошо…

Девушка притянула кристалл еще ближе к себе, когда из представленного мира стали проступать черты брильянтового героя с холодным перламутровым взглядом, с самой жизнью спрятанной в нем самом, с мелкой острой крошкой опасно окружающей его и такой сладко манящей.

Мужчина отшвырнул кристалл куда-то в темноту ночи.

— Я не буду тебе рассказывать эту сказку.

— Почему? — искренне удивилась девушка моментально возвращаясь в мир полный прикосновений и запаха цветущей вишни, прорезанный серостью взгляда серебряного дракона, — Она тебе не нравится?

— Она БОЛЬШЕ мне не нравится, — уточнил мужчина.

И не позволил любопытной произнести ни слова огромным языком слизывая просыпанные чужой красотой крошки бриллиантов.

Память вселенной

Бродить по полю кристаллов опасно, только, если ты не золотой дракон. А, если ты золотой дракон, то можно даже разбежаться и прыгнуть в эти поющие камни и, заливаясь смехом, золотым брюхом прокатиться по ним, так чтобы, переливаясь и звеня, они отскакивали от тебя, создавая волны. Быть золотым драконом очень удобно.


Лэти потянулась, перебирая мелкие камешки пальцами. Пытаясь на ощупь определить, какие ей нравятся больше, в каком будет самая интересная история, она старалась их не слушать, чтобы это не влияло на ее выбор, хотелось самой угадать, про что будут рассказывать кристаллы. Когда в ладошках стало не хватать места, а интересного все еще была полная поляна, Лэти со вздохом пошла в сторону выбранного для ночевки места, по дороге сокрушаясь о малой вместительности своих лапок и поэтому подцепляя самые привлекательные кристаллы языком, сохраняя их за щекой.
— Бедная я, несчастная, — покачивала головой дракониха, которая каждый день по несколько раз таскала кристаллы с поляны и как белка прятала их в потаенных местах, чтобы потом любоваться своими сокровищами, — такие маленькие лапки, а так много еще надо собрать.


День еще только склонялся к вечеру в жарком поцелуе и поэтому лучи от разомлевшего от любовных утех с небом светила яркой радугой заставляли светиться выбранные Лэти кристаллы. Девушка рассыпала их перед собой, раскладывая по эмоциям, и сама от этого радужно светилась.
— Вот куда ты спряталась. И почему тебе не сидится рядом со мной?
Мужчина, сказавший это, сел за спиной драконихи и подтянул ее к себе, Лэти загребала под мужчину камешки, чтобы они не оказались вне поля ее рук.
— Что это у тебя?
— Сказки, — гордо заявила золотая красавица, демонстрируя видимую часть украденных с поляны кристаллов.
— Еще сказки?
— Еще. Их много никогда не бывает, только мало, — подтвердила дракониха, откидываясь на грудь мужчины.
— Кто-то жадный, — обреченно произнес мужчина, перестраиваясь для мягких покусываний плеча Лэти.
— Запасливый, — уточнила золотая девушка и потерлась носом о скулу мужчины, тут же спрашивая, — Если ты полностью свободен, то расскажешь мне сказку?
Серебряный дракон рассмеялся, подхватывая и разворачивая Лэти к себе.
— Ах ты, моя меркантильная душа. Хорошо, что здесь нет менестрелей, а то ушла бы за ним и ищи тебя потом по всем дорогам.
— Никогда… без тебя… — между поцелуями убедила в своей верности мужчину девушка.
Серебряный дракон улыбнулся и довольно-жадно осмотрел золотую дракониху в своих руках, у него все еще не остыла радость от того, что она нашлась. Все во Вселенной должны были найти свое счастье, но порой счастья приходилось ждать и искать миллионы лет.
— Показывай свои находки, — произнес соглашаясь на очередную сказку мужчина подавляя желание отбросить все и разорвать девушку в любовной игре, все же перед осуществлением своих желаний, стоило удовлетворить и ее, тем более что они не были очень уж сложными.
— Вот, — продемонстрировала несколько мелких кристаллов на ладони Лэти.
— Но это же осколки от историй.
— Но ведь все равно интересные. Смотри какой, — девушка указала на вспыхнувший от движения кровавый кристалл.
— Хм… здесь еще сказка не закончена. Лэти, как только она закончится, я обязательно тебе расскажу эту историю.
Мужчина отбросил в сторону похожий на капельку от слезы опасный для Лэти кровавый кристалл и опрокинул дракониху в траву, решив, что он и так сдерживался слишком долго, а сказки никуда не денутся, и он обязательно расскажет счастливую солнечную сказку своему счастью.
А из кристалла неслись тихие обрывки фраз, совсем не слышные из-за сладкого стона окутанного в любовь золотого дракона.
— …птичек моих принуждать нельзя… на это всегда найдется что ответить королевскому палачу… что же вы так побледнели… — на миг в кристалле блеснула золотая ладонь перемещающая прозрачный кристалл-двойник по доске игры в камни заскользившему по кровавому пятну с одного поля на другое перед потонувшей в стонах фразой — … кажется, я никогда не закончу эту партию…

Опять получилось!

Золотой волной замерла дракониха над ослепляющей мыслью создания.
— Что это будет? — не удержав своего любопытства, спросила она создающего.
— Река.
— Огненная?
— Пусть будет огненная, — теплом ответил создающий и, показалось, что он запустил пальцы, в золотую суть дракона, погладив искреннее великолепие.
— А можно было другую?
— Можно любую.
— Тогда давай другую. Пусть она будет рассветная. — дракон не умел создавать такое не привязанное ни к чему творение, но он умел любоваться, восхищаться, восторгаться и тем вдохновлять создающего, — И что, ей не надо берегов?
— Нет.
— И дна?
— И дна.
— И она не мокрая?
— Нет, она не мокрая.
Раздался восхищенный девичий смех, разлетевшийся золотыми волнами и подаривший реке отражения.
— Как замечательно! Давай еще что-нибудь создадим!

Опять получилось! (2)

— Поиграем в прятки?
— Нет! — окрик мужчины был быстрым, громким и испуганным.
Серебряный драконий хвост метнулся в сторону Лэти, успевшей отреагировать на взметнувшуюся от мужчины эмоцию только от удивления распахнувшимися глазами, и сгреб ее в охапку, подтянув к себе.
— Нет, — уже спокойно начал более успокоенный присутствием в его объятиях девушки дракон поглаживая ее лицо и поясняя, — Я слишком хорошо знаю, чем заканчиваются такие сказки.
— Хорошо, — легко согласилась золотая дракониха удостоверяясь, что с мужчиной все в порядке, — и никаких догонялок, и игры в кошки-мышки с закрытыми глазами?
— Лучше не надо.
— Хорошо.
Лэти удобнее устроилась на хвосте дракона и выжидательно посмотрела на мужчину.
— Что?
— Сказки.
Дракон приподнял бровь.
— Ты сказал, что знаешь, чем заканчиваются эти сказки. Я готова. Рассказывай.
Дракон плотоядно улыбнулся и начал:
— Я тебя съем, сказал Волк.
— Это не та сказка, — рассмеялась Лэти, не отбиваясь от схватившего ее зубами огромного серебряного дракона.

Мозаика судьбы

Она выдохнула. Можно на минутку остановиться. Отдохнуть. Как она устала бежать от жизни. Как ей надоело, что эта жизнь липнет к ней, как грязная жижа, от которой никак не отмыться. Женщина посмотрелась в озеро, ополоснула лицо и попила с ладони. На этот раз тоже убежать удалось. Всегда удается. Преследователи еще долго не поймут, что ее уже нет, а когда поймут, или забудут про нее, или у них уже не будет шанса ее найти. Или найдется кто-то упорный. И все повторится.

Она не понимала, почему бы не оставить ее просто в покое? Никому никогда не удавалось ее удержать, так почему же, когда этот безумный калейдоскоп людей собирается вокруг нее, ее пытаются удержать? Зачем? Ведь она никому не нужна. Зачем удерживать ненужное?

Теперь нужно запутать следы. Волшебница провела ладонью по озеру — сойдет вместо зеркала, — и в нем отразилась мозаика судьбы. Ее судьбы. Идиотской и бесконечной. Даже смотреть не хотелось. Волшебница ударила ладонью по глади, мозаика судьбы рассыпалась, один из острых осколков ударился в соседнюю мозаику и та пошла трещинами. Волшебница охнула. Она не хотела разбивать чужую судьбу, но раз уж та разлетелась… может, так и лучше.

Женщина махнула рукой и осколки мозаик перемешались. Волшебница улыбнулась, вытянула ладонь, и два осколка послушно, как ласковые птицы, опустились на нее. Теперь никто не соберет эти мозаики. Теперь нет судьбы. У волшебницы и у милой случайной невинной девчонки. Но это ничего, можно прожить и без судьбы. Можно даже стать счастливым без судьбы. Зато теперь, любой, кто будет преследовать Волшебницу, будет идти по следу девчонки.

Энайс улыбнулась и огляделась. Где-то нужно поселиться. Где-то, в тихом и глухом месте. Какой-нибудь глупой лесной колдуньей или дурацкой феей, в каком-нибудь отсталом мирке, докуда еще долго не дойдет искра жизни.

Отрывок из «Расскажи мне сказку», АльбиреоМКГ

Мозаика судьбы (2)

— Что это?
— Пещера разбитых кристаллов
— Сломанные сказки?
— Скорее уж искалеченные судьбы.
— Что мы тут делаем?
— Ищем белого дракона.
— А что с ним случилось?
— По его истории его создали четыре могущественных мага. А из-за того, что кристалл разбился, получилось, что они его поработили.
— Откуда ты все это знаешь?
— Я нашел один осколок, где был кусочек дракона и его свобода. Если свобода откололась, значит он…
— Пойман. Это ужасно.
В пещере на время наступила тишина, только две тени двигались в бледном свете исходящем из кристаллов слабо переговаривающихся жалобными перезвонами.
— А ты меня с собой взял потому что ты один боишься тут быть, да? — разбил тишину мелодичный девичий голос, а говорившая взяла в руки один из множества кристаллов и заглянула в его лишенную кусочка серединку.
Калейдоскопом разбитой мозаики в растресканной сфере отразился бирюзовый цвет глаз заглядывавшей в него смешиваясь с цветом истории, звездным небом, ночными огнями, красными крыльями, белыми туниками и серой отливающей металлом коже.
— Я взял тебя, потому что у тебя загребущие лапки. И если тебе рассказать историю, которая тебя затронет, то ты обязательно найдешь ее кусочки, даже не сосредотачиваясь на этом и в полном бардаке.
Из «загребущих лапок» забрали сферу и вставили в нее недостающий кусочек. На миг в пещере вспыхнул белый свет, и растаял умчавшись прочь и уже где-то в далеком небе, над совсем другой планетой вспыхнула белая звезда родившись свободным белым драконом.
— А что мне за это будет? — спросила задумчиво девушка, все еще глядя в потолок, когда свет в пещере снова стал голубовато-призрачным.
— Благодарность, — рассмеялся юноша разворачивая девушку к выходу из пещеры.
— Это довольно много, — подумав решила она.
— Это справедливо, — подвел итог юноша и двое резко остановились у входа в пещеру перед бриллиантовым драконим яйцом.
— У нас будет маленький белый дракончик? — неуверенно спросила девушка и ее глаза начали загораться от нарастающего предвкушения.
— Нам только белого дракона и не хватает, — вздохнул юноша прикрывая ладонью глаза и думая, что они с сестрой спокойно обошлись бы благодарностью.
— Давай его возьмем с собой, — уже обнимая яйцо сказала девушка, — Я уже знаю кому его подкинуть.
— Нет!
— Да! — крикнула девушка убегая в цветущий лес.
— Благодарность, я говорил о простой благодарности. О таком простом «спасибо».

Как сказать тебе "спасибо"?

— Ой, что это?
Из ниоткуда в цветущей вишневой чаще Эолии перед братом с сестрой возникла, готовая в любой момент развалиться, конструкция, перекрывая тропинку, по которой они шли после очередного со всех сторон приятного дела.
— Кажется неприятности, – оценил темное не до конца проявившее себя в мире нечто золотой дракон.
— Пошли.
Ничтоже сумляшеся Лэти шагнула к инородному объекту и тут же была поймана братом развернувшимся идти в противоположную сторону, который поволок ее целенаправленно за собой удерживая за волосы.
— Не туда, Лэти, мы идем в противоположную сторону.
— Но как же неприятности?
— Остаются там, где есть и постепенно исчезают из нашей жизни.
— А как же мы без неприятностей, у нас же их никогда не было!
— Ну и славно. Пусть так и продолжается. Вот уж чего-чего, а неприятностей нам в жизни не надо.
— А вдруг они с приключениями.
— Хоть с чем. Мы с тобой в состоянии найти приключения с приятностями.
Лэти как и была поймана спиной вперед шагала за братом помахав на прощание растворившемуся в утренней дымке так до конца и не проявившемуся дому.
— Ой.
Золотая дракониха врезалась в резко остановившегося брата и, повернувшись, увидела дом, с которым только что распрощалась.
— Да что б тебя, — констатировал увиденное Лэт
— Кажется, неприятностей нам не избежать. Они нас заждались.
— Больше всего на свете я люблю покой, – то ли ворчал, то ли объяснял ситуацию дому Лэт слегка нахмурившись.
— Быть этого не может.
Два бирюзовых взгляда встретились.
— Почему?
— Потому что ты любишь меня.
Лэт рассмеялся и поцеловал сестру в любопытный нос, пытаясь придумать, как им сбежать от преследующего их дома, который явно хотел рассказать, а значит втянуть Лэти, в свою темную сказку.
А в доме начала проявляться жизнь показавшись тенью огромной черной змеи и раздалось опасно-соблазнительное шипение.
— Ах, — выдохнула дракониха медленно поворачивая голову к дому, — там опасность!

Подарки добрых людей

Лэти отступила от ожившего калейдоскопа, кажется последний кусочек, который она вложила в рассыпавшийся со временем рисунок, пробуждал магию. Стеклышки задвигались, собираясь в различные узоры, и замерли, посмотрев на Лэти шестью оскаленными мордочками овечек.
— Вы немножко подозрительные, — отступила золотая драконша от калейдоскопа.
Надо было честно признать, что вся пещера была подозрительной, но у Лэти была бессонница и она направилась искать приключения или хотя бы пастбище с овечками для засыпательного счета. Поэтому подозрительность найденной пещеры ее не остановила. Но когда на тебя глядят шесть оскаленных морд, да еще и глаза на тебя щурят, то тут уже не до приключений, тут надо победно отступить и сказать, что здесь тебя и не было, а все так и было.
Овечки из калейдоскопа потянулись за Лэти. Девушка вскрикнула и припустила прочь из пещеры, за ней тут же рванули шесть овечек, очень неприятно убыстряя свои маленькие шаги и отбивая сбитую с ритма дробь маленькими копытцами. Они оказались и быстрее и настырнее девушки, кусая ее за ноги, окружая, и даже ее форма дракона их не смущала, и куда бы ни убегала Лэти, они находили ее и загоняли окружая.

***

— Вот ты где, — обрадовался серебряный дракон, выходя из цветущего леса на небольшую полянку, — и новых друзей себе нашла.
Лэти смирно, не шевелясь, сидела окруженная неподвижными овечками и когда она посмотрела на мужчину, от ее движения овечки ожили и одна из них укусила ее в плечо. Девушка вздрогнула, но не вскрикнула, а только беспомощно посмотрела на мужчину.
— Что здесь происходит?
Дракон заметил на теле девушки множественные укусы.
— Кажется, они хотят, чтобы я не двигалась. А еще не разговаривала, — девушка вздрогнула от нового укуса.
— А твои желания я так понимаю, в расчет не берутся?
Дракон протянул руку над овцами, перехватил Лэти за талию и поднял на руки. Овечки как одна развернулись к нему. Замученная погоней Лэти обняла дракона и пристроила голову ему на плече моментально засыпая.
— Вернулись откуда пришли и запомнили — не стоит желания эолийцев искажать. Я вам не угрожаю, но вам стоит воспринять это как угрозу, не все жители Эолии любят загадки, и вам не понравится то, как их тут разрешают.
Овечки моментально стали милыми и пушистыми, как облачка и весело зацокали прочь с поляны в сторону пещеры.

Такова сказка

Серебряные когти дракона прошлись по разноцветным сферам кристаллов, разложенным рядком, царапая отполированную поверхность. Лэт огорченно подсчитал новые варианты судьбы Лэти схваченные драконом и благодаря этому не сбывшиеся.
— Они продолжают появляться, — буднично, как продолжая давнюю беседу, повторил серебряный дракон.
— Может дать ей их прожить? – с сомнением в голосе спросил Лэт.
— Нет, она только запутается больше.
Дракон покачал головой и заглянул в себя, проверяя, не ревность ли в нем говорит. Удостоверился, что не ревность, а разумное, логичное, давно проверенное и испытанное.
— Уже все собрано, только один кусочек остался, который я пока найти не могу, — признался Лэт.
— Возможно он в месте, где сконцентрированы события, и он все время с ними соприкасается и Лэти реагирует таким образом. Возможно. Это лишь один из вариантов. Самый простой.
Дракон подцепил лапой один разливающийся бирюзой кристалл. Там Лэти, которую он оставил у башни Мейджа заниматься столом к завтраку, прогуливалась по полю острейших бирюзовых звезд и купалась в их нежности к ней. Бирюзовый свет от звезд и сада раскинутого перед дворцом Спайрита отражался в золотой чешуе дракона и служил для нее прекрасным украшением. Можно было бы подумать, что и бирюза глаз девушки – это осколки звезд, принадлежащие Спайриту, но повелитель этого пространства к прекрасной живой бирюзе Лэти не имел отношения. Она была создана другими силами, и они ничего в долг для ее создания не брали.
Но лишь не имел отношения до тех пор, пока Лэти не встречалась с ним взглядом. Пока ей не становились любопытны его распоряжения. Пока он не начинал двигаться, приветствуя своих гостей. И дракон с прискорбием замечал, как просыпается в золотой драконихе интерес, как ее любопытное сознание тянется за бирюзой сотканной Спайритом.
Но у Спайрита судьба не была сломана и Лэти не смогла бы встроиться в его мозаику своими разбитыми кусочками, поэтому ловить такие варианты было легко. Беда была только в том, что рождение вариантов не давало судьбе Лэти закрыться и счастливо успокоиться в лапах серебряного дракона. Неуспокоенность тянула ее в стороны, воровала внимание и силы оставаться на месте, подвергала ее жизнь опасности, пытаясь встроить в законченные порой чужие истории.
Любое изменение истории хоть как-то соприкасающееся с судьбой Лэти, могло легко порвать ту реальность, которая сейчас держалась на силе серебряного дракона, и, не уследи он хоть одно изменение, сон Лэти прервется, и, ладно, он будет ждать ее еще миллион лет, она окажется там, где у ее судьбы долго не будет счастливого варианта.
Вот как в этом бирюзовом варианте, где Спайрит просто не мог не разбить сердечко девочке, которая не глядя на воспитание брата, начала понимать, что такое «мое» и оказалось, что Спайрит не ее. Он смотрел на появившуюся грусть в уголках губ драконихи, смотрел на печаль заполнившую счастливую до этого бирюзу глаз. Все это стало болью, все это станет влиять на нее. Она должна научиться любить, должна научиться терять, но дракон хотел в этот миг оказаться рядом с ней, превратить это в момент, а не в часть полной жизни искажающей восхитительную искренность Лэти.
Лэт видел беспокойство дракона.
— Но разве не ты ее судьба?
— Не знаю, Лэт. Не знаю, — мужчина передал как зеркальному отражению Лэти бирюзовый кристалл, где золотая исцарапанная звездами дракониха плакала у реки осколков, — Если бы это был я без всяких условий, то мозаика должна была сама восстановиться, как исполненная и начать раскрываться дальше. Значит было условие. И опять, это самый простой вариант.
— Но ты ведь здесь, — подбодрил Лэт.
— Потому что я хочу быть здесь и удерживаю ее сон. Она спит, пока не получится сложить ее судьбу. Я очень эгоистичен, как любой дракон нашедший свою драгоценность.

Море в огне

Он успел вовремя, она почти коснулась воды, когда он ее подхватил на руки, и она весело рассмеялась, прижимаясь к нему.
— Смотри, какое море! Оно в огне, — смеялась она ему в шею.
Он понимал, что не всем нужна золотая дракониха, но она была нужна ему, поэтому он и выхватывал ее из любого места, куда закидывала ее судьба, чтобы заполнить недостающие кусочки мозаики. Если она сама не умеет остановить этот поток вариантов, он будет ее вести к тому, что нужен ему.
И вот этот вариант со спящем на дне моря огненно-золотым драконом ему не нравился. Слишком много похожего между ними было, а золотая дракониха игнорировала любую разность. Она жила в безопасном мире, ее воспитал брат так, что любой мужчина был просто мужчиной, она разделяла их хорошо, если хотя бы по цветам, но совершенно не по уровню опасности, потому что для нее опасности в мужчинах не было, она ничего не прятала в себе и доверяла каждому. Брала от них с благодарностью то, что они давали, и искренне этому радовалась, все равно, что если бы они воплощали ее фантазии, а не свои в ней.
Он повернулся так, чтобы самому видеть поднявшуюся из моря вспыхнувшую ярко под светилом планеты голову дракона.
«Какое сокровище ты от меня прячешь?» — спросил поднявшийся из моря дракон.
«Любимое. Свое, не твое. Просто у драконов есть дурацкая привычка цепляться ко всему блестящему»
Дракон огненного моря усмехнулся: «Раз оно твое, то куда же оно от тебя денется?»
Последняя фраза звучала явно со смехом.
«У нее много вариантов», — печально мысленно сказал он дракону и тепло улыбнулся золотой драконихе, приникая к ее сладким губам.
— Не будем купаться, да?
— Оставим это чайкам этого мира.
— Тут есть какая-то тайна? Или легенда?
Мужчина вздохнул.
— Сказку хочешь?
— А разве ее тут нет? Если купаться нельзя, значит должна быть какая-то история и обязательно сказочная.
— Ну хорошо. Жил во вселенной огненный дракон… — начал историю Серебряный дракон, унося дракониху в ее мир, где она спала, чтобы только во сне попадать в варианты своей возможной судьбы и не плодить новых сказок, у которых не будет конца.

Я люблю дарить людям радость (2)

Перед ним разворачивалась бездна, знакомая, желавшая стать спутницей на всю его жизнь.

Шлеп.

На голову приземлился венок из цветов и золотая юная дракониха оценив свое действие как положительное и явно создающее красоту присела рядом.

— Что мы делаем?

— Ждем тебя, — улыбнулся мужчина, разглядывая девушку присевшую рядом с ним.

Юная дракониха рассмеялась и смех ее нельзя было не подхватить, хотя бы широкой улыбкой.

— Я уже здесь. Меня можно не ждать. И что теперь мы делаем?

Мужчина улыбнулся, он знал, чтобы сделала бы она, и дал ей это.

— Целуемся.

Такая живая, такая не настоящая, только одна мысль от целой девушки любящей сказки и поэтому так безрассудно гуляющей во множестве миров сразу. Для нее нужно было всегда расчищать дорогу назад, по которой она с такой радостью бежит обратно к нему.

— А кто это? — дракониха приникшая к мужчине и не спускающая с него глаз качнула головой в сторону бездны.

— Моя давняя знакомая. Хочешь, мы ее украсим?

— Да!

Мужчина легко пересадил девушку к себе на колени, прижав ближе к себе, так чтобы ее спина не отрывалась от его груди, протянул руки, захватывая в свои ладони ее тонкие кисти, и через их соитие в бездну потекла магия, превращаясь в огромную, переливающуюся красками туманность.

«Возвращайся ко мне,» — бросил он призыв той настоящей, что все еще не пришла к нему, ему было слишком мало одной мысли от нее, ему она нужна была целиком.

Вернуться
ДОНАТ

Добавить комментарий

just read