— Спасибо, что остался, я боялась оставаться одна, — Радха смотрела на огонь, который едва-едва разгонял тьму в номере.
Алишер улыбнулся.
— Да мне тут тоже одному не по себе бы было. Давай ужинать, что ли.
— Говорят, тут нельзя ничего есть…
— Тут нельзя. А ты с собой ничего не принесла? — удивился Алишер.
— Нет, — обмерла Радха. Она совсем об этом не подумала. А ведь непонятно, сколько она здесь пробудет.
Мужчина досадливо вздохнул и тут же ободряюще улыбнулся.
— Ладно, у меня хватит на двоих, думаю.
— Нет-нет, я не голодна, — растерялась Радха. Не хватало еще объедать этого доброго человека, который и так для нее столько делает.
— На темной стороне можно выжить только если помогать друг другу, — улыбнулся Алишер.
— Я… я тебе тоже помогу… чем смогу, — пообещала Радха.
Он не стал смотреть на нее долгим проверяющим взглядом, не стал грустно смотреть в никуда, Алишер снова улыбнулся, ободряюще и оптимистично.
— Вот и хорошо, — он полез в рюкзак и достал пакет с бутербродами и термос. — чашка только одна… но тут наверняка есть.
Алишер прошел к шкафам, порылся на полках и принес изумительной красоты фарфоровую чашечку. На перламутровой поверхности был нарисован овал, в котором изображалась чудесная картинка, бегущие дети за бабочкой, в солнечный день по просторному лугу. Радхе хотелось, чтобы Алишер отдал чашечку ей.
Мужчина наполнил чашечку и крышку от термоса.
— Сладкий чай, не знаю, пьешь ли ты такой.
— Да, спасибо, — Радха не решалась первой протянуть руку и взять чашку с чаем, а Алишер не предлагал.
— Угощайся, не стесняйся, — сказал он.
Навязать выбор он ей не мог, но подтолкнуть — еще как. Мужчина достал из пакета бутерброды с колбасой, сыром, в отдельном пакете были нарезанные огурцы и помидоры. Он разложил на столе угощение, переставил чашки так, чтобы красивая чашечка была рядом с Радхой.
Девушка обрадовалась и схватила ее. Чашечка была такая тоненькая, хрупкая и гладкая, а овал с рисунком выделялся тоже гладкой, но выпуклой инкрустацией, Радха погладила произведений искусства и сделала глоток.
Алишер отвернулся к камину, проверить огонь, поэтому девушке было не видно, как сверкнули его глаза.
Радха только сейчас почувствовала, как она проголодалась. Она изо всех сил старалась не наброситься на еду несчастного помощника, а есть аккуратно, долго жуя бутерброд.
— Ты была у оракула, перед тем, как прийти сюда? — спросил Алишер.
На темной стороне считалось неприличным спрашивать самое естественное, зачем человек сюда пришел. Ведь только отчаяние и горе могли привести сюда человека.
— Нет. Я была только у Проклятой.
Алишер покивал.
— Она рассказала тебе правила?
— Нет, сказала только никому не доверять и ничего тут не есть и не пить.
— Но она сказала тебе, хотя бы, куда тут идти?
— К Черному отшельнику.
— А как ты его найдешь?
— Спрошу у кого-нибудь…
— И карты Темной стороны у тебя тоже нет?
— Нет, — снова растерялась Радха.
Алишер задумчиво провел рукой по светлым волосам.
— Но плата-то Отшельнику у тебя с собой?
— Да… — Радха не испугалась вопроса. Проклятая сказала, что плата у нее всегда с собой и отнять ее невозможно.
— Ну хорошо.
В окно вдруг постучались и раздался тихий противный смех. Радха подскочила и чуть не выронила чашечку, но успела ее поймать.
Стук был настойчивый и какой-то зловещий.
Порыв ветра — и окно распахнулось.
Из дерева под окном вытянулось существо и уцепившись руками-ветками за подоконник заглянуло в комнату.
— Свеженькая, — прохихикало существо зловеще.
— Вы… вы кто? — испуганно спросила Радха, отходя от окна.
— Я голоден, не пригласишь за стол?
— Но… я не могу, это не мое, — Радха смотрела на Алишера, который, похоже тоже оторопел.
— Противная жадная девчонка, полный стол еды, а ты жалеешь немножко для усталого путника, — темные глаза существа загорелись алым. — Не твое, но на тебе же тоже есть мясо…
Радха испуганно смотрела, как существо распахивает зубастую пасть.
— Ну что ж, усталый путник, заходи, садись за стол, поешь, — нашелся Алишер.
Существо испуганно дернулось, увидев мужчину. Оно застыло, а затем нервно хихикнуло.
— Я просто проверял тебя, — фальшиво-весело сказало существо Радхе, — ты не сердись. Это просто шутка. Знаешь, как с новенькими шутят? Ха-ха. Приятного вам ужина.
Существо отдалилось от окна и помахало веткой.
Радха все не могла прийти в себя, пока Алишер не закрыл окно, хлопнув рамой.
Девушка закрыла лицо руками. Может, ей лучше вернуться? Подготовиться, а потом прийти сюда? Нет, нет, Кейлаш пропал здесь, он не может ждать. Эти отвратительные существа удерживают его тут и, может, пытают.
— Испугалась? Не бойся, оно ушло. Тут много существ, — сказал Алишер и как-то предупреждающе добавил, — даже слишком много. Они будут пугать тебя на всем пути. Не давай им обещаний, которые не сможешь исполнить или которые не хочешь исполнять.
Плохо, конечно, что ты не взяла с собой подарков для местных жителей.
— Я… я не знала… у меня есть браслет, но он совсем не дорогой, это просто хрустальные шарики.
— Годится, разорви его и откупайся от таких страшилок бусинками.
Радха торопливо покачала головой.
— Сейчас разорви, будет удобнее, я сейчас вернусь, ты ешь пока.
Алишер вышел в коридор и спустился вниз.
Файпари и Аток замолчали, когда Алишер проходил мимо.
— Все хорошо? — елейно спросил Файпари.
— Сейчас узнаем, — бросил Алишер, выходя на улицу.
Все тонуло во тьме, кроме пятачка освещенного фонарем. Фонарь светил так ярко, что освещал и соседнее здание так, что казалось, что внутри горит свет.
Но Алишер не пошел к свету, он сделал шаг в темноте, сделал неуловимое движение рукой и прижал к стене женщину за шею. У нее было неестественно белое лицо, красивое, словно нарисованное и сама она была изящная и очень гибкая.
— Слышишь, ведьма, ты передай там по вашему телеграфу, чтобы к нам не приближались. Когда мне кто-то из вас понадобится, я позову сам. Не люблю самодеятельность.
— Алишер… что тебе до этой?..
Мужчина легонько стукнул женщину несколько раз затылком о стену.
— Я, что, по душам с тобой пришел разговаривать?
— Ладно, ладно! — обиженно протянула женщина.
— Вот и хорошо, ну раз уж ты здесь… — Алишер склонился, и впился зубами в щеку женщины. Та закричала.
Мужчина оторвал кусок щеки и отстранился.
— А то девчонка съела мою еду. А у вас тут ни одного путнего магазина, — жуя так, что это не мешало ему говорить, сказал Алишер.
Ведьма темной стороны плакала, вскрикивая, когда мужчина откусывал новые куски с ее лица.
— Что ты ревешь? — спросил Алишер, — больно? Страшно?
Ведьма закивала.
— Это темная сторона, — назидательно, язвительно-ласково сказал мужчина, — тут должно быть больно и страшно. Вы ее для этого придумали. Не ты ли мне говорила, что нужно играть по правилам? Вот и играй.
Алишер снова вгрызся в лицо ведьмы.
— Что я теперь буду делать? — прошептала она, когда он отпустил ее и вытер кровь с губ.
— Отберешь лицо у кого-нибудь, как обычно. И пенек свой отсюда забери, — Алишер усмехнулся, посмотрев на замершее в дереве существо, послушное воле ведьмы, и вошел обратно в отель.
Файпари съежившись смотрел на мужчину. Аток прикинулся обычной картофелиной.
— Я сейчас в комнату зайду, и эта девчонка там сидит и ест спокойно. Да?
Файпари молча смотрел на Алишера.
— Я спросил: да? — с нажимом уточнил мужчина, резко меняя траекторию и подаваясь к Файпари.
— Да, да, конечно! — Файпари прикрылся ветками-руками.
Алишер выпрямился и солнечно улыбнулся.
— Вот и хорошо. Спокойной ночи.
— Спокойной…ночи… или какой хочешь, Алишер… — пролепетал Файпари.
— Он с каждым днем все злее, — вздохнул Аток, когда Алишер скрылся.
— Нашел бы уже свою Виновную жертву скорее, да свалил отсюда, — буркнул Файпари.
