— Что это еще? — устало спросил Ленс, глядя на горящий золотом циферблат.
— Скромные солнечные часы, конечно, — ухмыльнулся как-то в себя Часовщик.
— Ладно, дед, рассказывай уже, — смиряясь, вздохнул Ленс и сел в кресло.
Он приготовился слушать долгую историю. Историю часов. Потом историю важности этих часов. Потом историю про замечательные заслуги этих часов — однажды жил юноша или девушка или еще кто, и с ними случилась беда, и если бы не часы, не видать бы им счастья. Потом историю того, как часы попали к Часовщику… ах нет, еще историю, как раджи и короли убивали друг друга и себя ради этих часов. Все истории этих волшебных вещей были одинаковы. И вот только тогда проникшийся важностью артефакта Ленс или другой какой лопух услышит, что часы выбрали его. И не раньше ему наконец скажут, что ему нужно сделать. Можно подумать, Часовщик никогда про Ленса не слышал и не знает, что тот не отказывается от поручений, просто не может — раз уж он такой невезучий и все волшебные вещи тянулись к нему и выбирали его. И можно бы было поберечь его и не кормить этими россказнями.
— Когда-то… — начал Часовщик мудро и светло улыбаясь.
Ленс оскалился, считая, что он просто воодушевленно улыбнулся, хотя выглядело это, словно у него заболели все зубы.
— Дед, у меня мозг так устроен, наоборот. Давай с конца, сначала, что нужно сделать. А потом что случилось, а потом почему я, а потом, как часы попали к тебе… — пришла, по мнению Ленса, отличная идея ему в голову.
А что, герои бывают странными.
— Ох, но ведь так ты ничего совершенно не поймешь! — расстроился Часовщик.
— Я только так и пойму, — притворно вздохнул Ленс, сокрушенно покачал головой, — последствия колдовства. Старая история.
— Ох, ну да, ну да, конечно… ты герой, тебе и решать… нужно заставить жить один мир по этим Солнечным часам. Иначе он разрушится. И все там погибнут.
— Что за мир?
— Кевцис.
— Ага, — кивнул Ленс, резво и гибко вскочил с кресла, схватил часы и прыгнул в сторону, скрываясь в портале.
— Но!.. Подожди, а как же?..
— Спасибо, дед, ты лучший рассказчик! — донеслось до Часовщика.
