На берегу одного из островов, куда мы ходили за рыбой, горел костер. Я пошел туда. Этот придурок сидел у костра, пил что-то из кружки.
Я поздоровался.
— Привет, — ярко улыбнулся он, — садись. Или ты к Ахшайне?
— Его так зовут? — я сел рядом и он придвинул мне кружку. В кружке была какая-то темная жидкость, словно воды Моря.
— Ну… мне так назвался, эй, иди к нам, — позвал он нечисть, который шлялся по кромке берега.
Нечисть покачал головой.
— А, погоди, — он ласково, мне показалось, слишком ласково коснулся воды и та, как в библейском мифе расступилась, — беги.
Нечисть с опаской глянул на дорожку к острову и как-то одним движением оказался у костра. Опасные твари все-таки.
— Арев, — представился он, протягивая мне руку.
— Карис, — ответил я, пожимая руку. Какая-то странная была эта рука. Некоторые фаланги его пальцев были обмотаны черной изолентой. Или это была не изолента?
— Отблеск, садись, не бойся, — Арев улыбался, как ни в чем не бывало. Как будто его не тревожило происходящее. Совсем.
Нечисть уселся рядом и уставился на огонь.
— Ахшайна скоро придет, он… — Арев снова вспыхнул улыбкой, как забытое солнце, когда оно еще было добрым, — ищет кое-что.
Отблеск улыбнулся. Да, эти твари умеют имитировать что угодно.
— Подарок? — спросил нечисть.
— Ну вроде того.
— А что это будет? — с любопытством спросил Отблеск. Как будто нечисти может быть что-то любопытно.
— Нож. Он сказал, где-то у него есть нож из серебра времен Аида.
Я усмехнулся. Действительно, что сейчас еще можно подарить.Арев потянулся за кружкой и задел ладонью колено Отблеска. Тот вскрикнул и отшатнулся. Арев чертыхнулся.
— Прости меня, я буду осторожнее. Я забыл.
— Л-ладно, — Отблеск аккуратно сел, теперь поближе ко мне.
— Что случилось? — спросил я.
Арев поднял ладони. Да, это не изолента. Это вода. Его пальцы лентой обматывала вода.
— Что это? — спросил я. Я постарался спросить любопытно, но не требовательно. Не знаю, как получилось.
Арев, казалось, смутился.
— Ты один из нас? — удивился Отблеск, распахнув свои невинные глаза, — прошлый вид… людей то есть, вода Ахшайны не разъедает.
— Ты нечисть? — удивился я.
— Нет, нет, — вздохнул Арев, — нет, конечно. Я просто человек. Это… такие нежности.
— Как это? — беспечнее, нужно спрашивать беспечнее.
Отблеск обнял себя за плечи и вздрогнул.
— Это больно.
— Больно, только когда не любят, — тепло и, сука, ну как же надменно, этак снисходительно, улыбнулся Арев, — когда любят…
Этот придурок задумчиво посмотрел на свою ладонь.
— Это сильно, но не больно. Как… крепкое объятие.
— Я бы убежал, — сказал Отблеск.
Арев рассмеялся, хотел потрепать его по волосам, но отдернул руку.
— Не убежал бы, если бы Ахшайна тебя любил.
Сейчас все выжившие ходят в одежде выживальщиков — камуфляжи, охотничьи куртки, все непромокаемое, удобное, с кучей карманов, легкое, теплое, и так далее. Я помню, что Арев тоже был в песчаной форме. Сейчас я заметил, что он в светлом лонгсливе и простых светлых штанах. Не боится ни замараться, ни холода, ни опасностей.
— Ты где-то переоделся, — кивнул я.
— Да, так удобнее, надоела форма.
— Мне тоже. Но без нее опасно.
— Так я никуда не хожу теперь.
— Ну, мало ли, вдруг придется.
— Ну даже если придется, я достаточно защищен.
Он посмотрел вниз и я проследил за его взглядом. На нем не было обуви, ступни Арева были тоже обмотаны чернотой Моря. Мир как-то коротко пошатнулся.
— Это оковы? — спросил я, не в силах отвести взгляд.
— Нет, это… вместо ступней, чтобы я мог ходить. Ну, знаешь, романтические глупости, чтобы я больше не смог уйти.
Он усмехнулся. Я хотел бы ему посочувствовать. Но он, похоже, в этом не нуждался. Человек с обглоданными фалангами и оторванными ступнями выглядел умиротворенно и уверенно. Сидел, поил нас чаем из какой-то ароматной травы, дружески болтал с нечистью и со мной. Не подозревая, что нечисть, подвернись ему такая возможность, с радостью бы его убил.
И я.
