А что у меня было. У меня случилось важное. Список моей ненависти уменьшился на единицу. Теперь Наташенька Ипатова у нас одна такая особенная, блядь (запятые убрать стоит, наверное), и уникальная, которую я ненавижу. Да, прикиньте, Алекса Гарридо больше не в моей тетрадке зла.
А знаете как так получилось? А я с ним списался.
А знаете благодаря кому? А тупым хейтерам. Вот. А вы говорите от Холиварки вред один. А есть.

Короче, чо было.
Кто-то на Дыбре опять написал про Холиварку и я пошел ее почитать. И нашел целую ветку про Алекса Гарридо. Я думал ее знают две с половиной собаки и бабушка, а там хейтеров на 200+ страниц. Охуеть, конечно, какая убогая жизнь у жителей холиварки, если они на 200 страниц малоизвестного писателя обсуждают. Ну, там да, бабки с лавочки, которые мнят себя анонами с двача. Говно шакалье, а туда же.
Но скажем им спасибо, как и шизотерикам, потому что у нормального-то человека столько времени нет, копаться в хуете, а у них есть, поэтому можно самое годное почитать у них, главное же не учитывать их придурковатые мнения и оценочки. А фактики всегда у них занятные, что у сплетников, что у этих, в шапочках из фольги.

Ну и вот. А вы же, уже же даже вы же, знаете, что лично я ненавидел всего двух человек в мире. Это две писательки, я всегда к слову их упоминаю, всегда желал этим засранкам жить долго и несчастливо во всех ветках мультиверса. И я еще в Реальности с них планировал спросить. Да, это личное. Вот так бывает, незнакомые мне люди, а я их ненавижу. Одна из них Наташа Ипатова, пусть гниет изнутри вечно, во всех перерождениях, пока не дойдет, второй, собсно, Алекс Гарридо.

И вот сегодня я узнал, благодаря соплюшкам с холиварки, что у Гарридо появился шанс соскочить. И останется Наташа одна.
У Гарридо, оказывается, вселенция, тоись, она не девочка-Леночка, а замученный в застенках Чили гей-революционер. Ну как бы достоверность истории и точный анамнез истории мне был до пизды, а вот, ситуация, что девочка-Леночка написала ту уродскую книгу, а потом ее загондошила вселенция чилийского гея, собсно, повод выключить излучатель поноса в ее сторону. Потому что это не чилийский гей исходил на говно от зависти к Айели, а девочка-Леночка, травмированная уродка-ненуженка.
И даже если это субличность, и даже если это попытка ее создать, и даже если это просто невыносимость быть той мразоткой, для меня это повод вычеркнуть ее из тетрадки зла. Пусть себе развивается. Но невыносимость уродства (пусть и своего) и оверта против красоты, уже повод не ненавидеть. Ну, для меня. Как говорил товарищ Сталин, Чилийский гей за девочек-Леночек не отвечает. Ну или что-то в этом духе.

Так вот, я обрадовался. Все-таки ненависть не то чувство, которое я люблю испытывать, и я написал Алексу Гарридо, уточняя, когда произошла эта смена душ.
Все было плохо, потому что оказалось, что книгу написал чилийский гей, а не девочка-Леночка. А так хорошо все начиналось.
Но Лу (я за право души называться и самоопределяться как хочется. Я считаю, что мы сами лучше знаем, кто мы, чем наши родители или кто-то там. Поэтому если человек себя считает любым покемоном — лисичкой-сестричкой, чилийским геем или Лордом Кунсайтом, то следует обращаться к нему так, даже если он не соответствует выбранному описанию, ну потому что у него в голове просто какой-то другой набор картинок, он кто-то, кого ему напомнил персонаж из нарратива, короче, по-честному, это не наше собачье дело, нам представились — мы кивнули, завтра перепредставились — мы снова кивнули) сказал, что он намерено не врал ни в одном слове, мог ошибаться, но записал как слышал.

А безответственные писатели это повод для досады, но не повод для ненависти.

Таких дофига, Петросяниха ваша любимая с Домом в котором, Библиотека на обугленной горе, Семенова, Не отпускай, этот нобелевец, эта, которая Маленькая жизнь, да в общем, всех дураков не перечислишь. Конечно, кровь из глаз читать эти больные искаженные перевранные истории, но когда автор просто подключился и как ему наврали, он так и записал, то… ну это не его злая воля, а просто недомыслие, неначитанность, непонимание, как это… писательская незрелость, что ли. При том, ну даже не знаю как сказать, в работе с живыми историями тоже надо зреть определенным образом. Надо понимать, что ты работаешь с живыми людьми, просто где-то они далековато по времени или по веткам мультиверса и помимо всей вот этой вот деликатности, люди еще имеют свойство врать и оправдываться. И оговаривать рядом стоящих.

А кто из героев так ненавидел Айели, чтобы оболгать, это новый вопрос. Но героям можно врать, даже и друг на друга. Потому что они в одинаковом положении, на такое только посмеяться можно. Ну пришел герой, ну приврал в свою историю униженного обидчика. Автор как слышал, так и записал.
Но в книге однозначно считывается сломанная психология героя и лютая к нему зависть уродов. Или история была такая, как написана, но герой был другой, а ему придали акценты обидчика, на которого было больно смотреть от зависти. Или все-таки история была другая. В общем или-или. А все вместе вышло лживо и больно.

Я все это время думал, что это зависть автора, потому что обычно это она. Но типа если это намеренное, то автор начинает это отстаивать, мол, нет так, нет Вася реально мудак. Тем более Лу говорит, что любит свои книги до боли, до крика.
А тут нет. Ну вот. Такая вот у меня важная новость.
Чертовски приятно, когда человек оказывается лучше, чем ты думал.