Мы тут были в книжном клубе, обсуждали творчество стругацких. Я ничего ни про встречу, ни про стругацких писать не буду, они для меня не стоят ни времени, ни букв.
Но на встрече один из защитников бросил фразу, которая интересный повод для размышлений.
Он сказал, а кто, ну кто еще имеет такое влияние на общество, как стругацкие. Ну вот, среди нас тут тоже есть писатели, но ведь вот такого влияния никто больше не имеет.
На что я сказал, что если мы воспримем, что стругацкие оказали влияние на общество, то вы посмотрите на это общество. И именно это подтверждает мои атаки. Общество настолько хорошее, насколько хорош его нарратив. И я атакую популярный слабый или опасный нарратив именно поэтому. Потому что это опасно, когда слабый нарратив влияет на общество. Оно и так психически не добре.
Девушка на встрече на это сказала, не, ну если так смотреть, то ни одна книга же не привела общество в это желанное светлое будущее.
Ну тут ответ очевидный же, что дак потому, что слабый нарратив вмешивается с говном своим и отдаляет общество от желанной точки дестинации.

Ну и вот, посмотрим с писательских точек зрения.
Конечно, это как будто естественная цель, каждый писатель бы хотел, чтобы его идеи как-то прижились в обществе, и общество стало лучше, благодаря им. Но.
Писатели пишут с разными целями. И с разными адресатами. И не у всех писателей этот адресат — общество.
Это важно. Потому что мы тут опять возвращаемся к вопросу об очередях, в которых мы стоим по жизни*

И автор так же. С одной стороны, можно бы писать скучные для писателя, но интересные для широкой толпы книжки и добиться коммерческого успеха. С другой стороны, так ужасно жалко разменивать на это жизнь. И нет, конечно, ни у кого не сработало, не работает, что я привлеку внимание толпы котами, а потом начну писать про огурцы. Люди, которые много лет читали про котов, будут разочарованы огурцами, а те, кто любит про огурцы вам просто не поверят, потому что вы много лет писали про котов. У нас есть примеры.

Поэтому писатели сами выбирают на кого влиять. Это важно понимать. Когда мы говорим, что пишем для всех, это значит, что просто любой может стать нашим. Не для всех. Все-таки для своих и тех, кто хочет стать своими.
И мы хотим влиять на тех, для кого пишут.
Ну, как я часто поминаю Крапивина. Я восхищаюсь силой человечности этого человека, он выбрал адресатом тех, для кого мне писать неинтересно. Я бы просто не смог положить жизнь на этих людей. А он смог. Кто-то должен учить и их. Но этот прекрасный человек писал не для меня. Мне вообще неинтересно его читать. Для меня пишут другие писатели. Которым неинтересно влиять на тех, на кого могли повлиять стругацкие.

У нас ведь и общества нет, есть такие разные люди и группки и смотреть имеет смысл влияние книг на них. Иначе мы будем выглядеть как человек из очереди за пивом, который задирает человека из очереди за мороженым. А это глупая ролевая модель. Хотя, диалектично, конечно, если у нас такой ловец во ржи, который пытается вытащить людей из очереди за мороженым, потому что если вышел, то не так уж тебе было и надо это мороженое, уступи место другим.
Но про ловцов во ржи не будем, их совсем уж мало.
А так, ну, например, мне в голову не придет спрашивать, ну на кого повлиял гарипотер. Да много на кого! Многие люди вылезли из депрессионных состояний, многие нашли общность, многие… другое дело качество, блин, этих людей. Ну, из ведра после мытья полов не пьют, кошек по ночам не душат — и то хорошо. Но тоже ведь люди. Ну и вот, кошки, опять же живые. Разве плохо?

Так же и со стругацкими. Все-таки придется про них сказать. Но как про явление. Как пример.
Трагедия из-за таких как стругацкие, что они не нацелены на посредственностей, из которых хотят вытащить лучшее, как Крапивин, они, комки экскрементов, направлены на сильных красивых людей, чтобы использовать их как доноров для паразитов. Стругацкие нравятся многим, и посредственностям, и крылатым. И в этом трагедия. Потому что творчество братиков убеждает крылатых сложить крылья. В пользу серости. Надо жалеть уродов, надо рассматривать душонки маленьких людей — мещанство, это нормально, сделать мелочный выбор — нормально. Все лебеди — гадкие. Утята — молодцы. Именно утята двигают мир.
Ебаный аркаша, который был хорошим человеком, положил свою жизнь на воспитание бореньки, и оправдывал свой выбор. И хорошие люди чувствуют это и оправдывают его тоже. И делают такие же выборы.
Посмотрите внимательно на хорошего человека, которому нравятся стругацкие и вы увидите в его жизни прилипшего паразита, которого он тянет. Цель творчества таких авторов, как стругацкие, это добиться оправдания мелочности. Все-таки чтобы розу белую с черной жабой повенчать. И это так незаметно происходит, сначала вроде бы ты просто считаешь, что все неидеальны. Это нормально. Потом считаешь, что идеальных не существует. Потом ты в стремящихся наверх крылатых ищешь эту неидеальность, потому что на них больно смотреть, а ведь все же неидеальны и начинаешь подмечать только недостатки. Потом ты перестаешь стремиться к идеалу, потому что его все равно не существует. Если все лебеди гадкие, зачем выбираться со скотного двора? И пусть та прекрасная стая не думает себе тут, нам и с утятами хорошо! И вот так сильный человек становится апологетом серости. И начинает силой своего уже авторитета красоты пытаться заставить других крылатых сложить крылья. Вот такая вот это ловушка. Страшная и незаметная. Она же про хорошее. Вам с ложкой меда предлагается бочка дерьма. Иногда ее сложно заметить, потому что хорошие люди сконцентрированы на хорошем.

Поэтому не ведитесь на предложения из соседней очереди. Стойте и воюйте в своей, победа в другой очереди не поможет вам удовлетворить ваше желание. Влияйте на тех адресатов, к которым обращаетесь в своем творчестве и не расстраивайтесь, что вами чем-то недовольны те, кого случайно зацепило. Это прохожие. Возможно, когда-нибудь они станут вашими же адресатами, но возможно и когда-нибудь. Ведите свои войны, пейте из своей чашки чая. Ну и вот это вот все.
Надо вопрос какой-то задать, верно? Но я не знаю какой. Я из поколения, когда посты по умолчанию призывали к обсуждению. После шутки не надо было говорить шутка, а после рассуждения задавать вопрос.
Ну давайте так, а на вас кто повлиял и в чем? Что изменилось? А на рядом сидящего с вами он так же повлиял? А на «общество» в целом? Есть у вас разница, разрыв, между тем как какой-то нарратив повлиял на вас и на общество в целом? А есть наоборот, когда на общество что-то повлияло, а на вас нет? Есть у вас какие-то чувства относительно этой разницы?

*Метафора такая. Представьте, что вы хотите мороженого, вы доходите до магазина, а там очередь и вы встаете в очередь за мороженым. И вот вы стоите, толкаетесь или нет, пытаетесь высмотреть знакомых поближе в очереди, возможно, помогаете знакомым, которые стоят дальше вас, в общем, используя свои моральные качества и всякие остальные навыки, пытаетесь получить мороженое. И тут, из соседней очереди за пивом вам кричат: ахахаха, неудачник. Смотри! Передо мной-то всего пять человек, а перед тобой 20! Я успешнее! Как ты вообще можешь что-то говорить, вон, смотри, какой я (или Вася) молодец. А ты не можешь!
Здоровая реакция — высмеять.
Нездоровая — поверить.
Нездоровая — вдруг кинуться в очередь за пивом, всех там растолкать, всем прописать в репу и добыть пиво. И сказать: аха! Вот! Вот, смотрите, я могу, могу! Вот, добыл.
…Но хотели-то вы мороженого. Нафиг вам пиво-то?
А еще и время потратили, а ведь иногда это вся жизнь, чтобы простоять в чужой очереди.

#Hi_from_reality

art by Ol Albireo
Не стесняйтесь писать свои истории, давать артам свои названия и писать свои ассоциации.
Так же, можете не только писать истории, но и рисовать свои арты, сочинять музыку, делать игрушки, пилить лобзиком и царапать гвоздиком, переводить на другие языки, для практики (и никогда не упрощайте текст при переводе!). И нам покажите, что получилось)

Зачем?
…Во дворец часто приходил правитель Лесов, веселый и красивый. Друг отца Ито. И вдруг он перестал приходить. Отец сказал, что Леджин предал его, вступил в сговор с правителем Юга, и они готовили заговор. Зеркало отобразило, что отец сговорился с правителем Юга, в обмен на Леса, увеличить сборы с восточной земли. Потом он попросил Леджина поехать к правителю Юга, озвучить тому условия. Леджин поехал. И правитель Юга убил его.
– Еще? – прошелестел Катана.
Ито медленно коротко отрицательно помотала головой. Когда выворачивается сердце, больно находиться даже в сознании.
– А я? Что делала я? Жила… – тихим шепотом спросила и сама себе же ответила принцесса, не представляя куда деваться теперь от жестоких знаний, которые тыкали в нее, указывая, что ее страдания – это то, что ей и следовало получить, даже малая их доля, чтобы ответить за разбой, жестокость, бессердечие, двуличие ее родителей и за то, что она даже не пыталась думать о тех, кого не видела. Наказание, за собственное бездействие мозга, который стремился узнать все тайны Феникса и игнорировал жизнь за пределами храма. Теперь было понятно, почему площадь огласилась возгласами радости, увидев поверженный живой символ власти, ее следовало не держать во дворце, а бросить им на растерзание. Чтобы они разрывали ее вживую, как родители рвали мир. – Феникс, как же долго ты тянул с нашим наказанием.
Катана погладил Ито по голове, поцеловал в макушку и убрал зеркало. Вернулся за стол, так же, прижимая Ито к себе и усаживая ее к себе на колени. Ито закрыла побелевшие глаза, из которых продолжали бежать золотые слезинки горя.
– Я пришел, как только смог, – ответил Катана.
– Зачем им все это было нужно? – она не просила ответа, она сражалась за свой рассудок. Даже не ради понимания, а ради того, чтобы найти хоть одну причину не желать ей смерти и мочь ей улыбаться, и даже быть добрыми. Как, например, Эдос. Как дзировцы, которые лишь случайно и всего один раз коснулись ее крыльев, а могли бы камнями, или в случае с библиотекой книгами, закидать, не зря она обходила жилые районы, там ее, действительно, ждали смерть, презрение и ненависть. Чем ее родители отличаются от Завоевателя? Тем, что не мучили конкретно ее? Но если Азарта была такой же, значит, мучения для Ито все же какие-то были предназначены, просто пока хватало тех, кто рядом. А когда бы их перестало хватать? Были бы они периодами так же обходительны, как Завоеватель, пытаясь успокоить ее, утирать ее слезы, объяснять. И, если честно смотреть, то все, что делает он, он не скрывает и жестокость его в правде и в том, как он ее понимает. А их действия всегда бы были прикрыты лицемерием. Где успокоение было бы не действительным желанием успокоить, а дать надежду, что все будет хорошо, а потом растоптать ее, как в случае с семьей дзировцев. Утереть слезы, объяснять, чтобы довести до безвольного подчинения и согласия. Как прожить еще две недели, что ей даны, и не сгореть под светилом от стыда, за то, что ты никчемное существо. Ито не могла остановить золотой поток, льющийся из глаз, но слезы стали злее, словно вытягивали из нее истеричное начало, взрывая его.
– Я не знаю, зачем людям нужно больше, чем они могут съесть, Ито, – сказал Катана, поглаживая ее по волосам и спине. – Тем более в мире, где всем всего может хватать. Я не знаю, зачем люди делятся на лучших и худших, зачем нужны избранные. Но я точно знаю, что так быть не должно. И здесь так больше не будет. Потому что я здесь.
Я здесь, АльбиреоМКГ

Творческое задание дня игры #Я_здесь_вечность. Присоединиться к игре (как и выйти из нее) можно в любой момент. Выполняйте те задания, которые вам интересны. А которые не хотите — не выполняйте. Приз игры (при прилежном и систематическом выполнении (и повторении) заданий) — качественно лучшая жизнь.

576. Рассмотрите квадрат ниже. В нём уже размещены одна однопалубная (1 клетка) и две части кораблей. В квадрате нужно разместить ещё четыре подводные лодки, три торпедных катера (2 клетки), два броненосца (3 клетки) и один линейный корабль (4 клетки). Цифры по сторонам показывают, сколько занятых клеток, то есть частей кораблей, находится в данном ряду или колонке. Ваша задача — нанести в квадрат недостающие корабли или части кораблей. Все корабли должны находиться на расстоянии как минимум одной свободной клетки друг от друга.

#Я_здесь_вечность

#веселые_люди

Сегодня я вылез на событие, которое нельзя было пропустить.

Здравко сегодня устраивал в Бегемоте прощальный вечер, потому что он планирует исчезнуть на месяц. Не спрашивайте куда — по мистическим делам, разумеется.

…Небо великое, я как будто попал в книжку магического реализма, но я вам даже не объясню почему, потому что для вас-то это все в порядке вещей (я пробовал, да, но наткнулся на непонимающие взгляды… и про это я тоже читал в сказочных повестях). Но в детстве я читал сказочные повести, которые точно описывали жизнь в городе, в котором я сейчас живу. Я думаю, скоро начнут случаться и настоящие чудеса. И этому есть научное объяснение 😉

Так вот.

Обычно я заказываю там Пену дней или Кокосовый всполох, а сегодня я заказал Рубиновый сад и он мне понравился больше всего.

Ну, если ты весь год просишь у бармена сладкое и тропическое, без шансов узнать, что на самом деле твой любимый коктейль — кислое и ягодное :))))) Вы вот тоже сходите куда-нибудь и попробуйте что-нибудь новое, может, вы тоже это любите и не знаете.

Вообще, конечно, что мне нравится в подходе Здравко к коктейлям, они действительно коктейли. Что такое действительно коктейли? Вы уже знаете, думаю, что я алкоголь не употребляю. Я его пробую, если какое-то новое там пойло появляется, я пробую, но обычно вот столько, сколько нужно на попробовать — одну дозу, а иногда и вовсе два глотка.

Поэтому я вам вот так по-человечески могу рассказать про безалкогольные коктейли, но, думаю, что это будет даже показательнее.

Так вот, у Здравко это не газировка с сиропом. Это настоящий сложно сделанный коктейль. Там, например, ром. Но безалкогольный. Или джин. Или что там добавляют. И всякая мятая трава и какие-то добавки, и какие-то специи…

И этот подход, это ровно то, что я ценю. Это уровень.

А я так люблю не просто профессионализм (хотя и это круто), а именно Уровень. В любой сфере.

А! И еще. В Бегемоте теперь есть коктейльный оракул. Ну, наверное, он так там не называется, но это он. Вы уже слышали, что это такое. Это миска со свернутыми бумажками, и если вы не знаете, что заказать доверьте выбор судьбе. Вытяните бумажку с названием коктейля и закажите его. Но знайте, что в миске только алкогольные варианты.

Круто, обожаю такие игры, сам тоже постоянно таскаю такие «оракулы» везде!

Ну и вечер прошел не только приятно, но и продуктивно. Встретились с Дияной и… ждите новые крутые проекты в Варне. Дияна очень творческая и у нее куча крутых идей. А ЛитераV постарается помочь их воплотить. Потому что так мы пишем лучший мир  😉

Я уже знал еще вчера, что перевод получу сегодня, потому что мне переводчица написала вчера. Но это же #Безднища! Небо могло упасть, например. И вот, я его получил! Я внимательно еще не читал, но пробежал глазами — красивый итальянский (по крайней мере мне нравится), внимательность к деталям — аверче оставили на болгарском, аутентично. Ну, оно и в русской версии — так.

На этой неделе опубликуем и итальянские друзья смогут прочитать книгу. Это забавно, что она есть на турецком и теперь на итальянском, но ее нет на английском и болгарском (я работаю над этим, работаю!). Но, видимо, порядок языков выбирает тоже квантовая запутанность и наблюдатель второго уровня самого аверче.

Я не могу вмешиваться 🙂

#Hi_from_reality

art by Ol Albireo

Не стесняйтесь писать свои истории, давать артам свои названия и писать свои ассоциации.

Так же, можете не только писать истории, но и рисовать свои арты, сочинять музыку, делать игрушки, пилить лобзиком и царапать гвоздиком, переводить на другие языки, для практики (и никогда не упрощайте текст при переводе!). И нам покажите, что получилось)

Мы начали переписывать Я здесь (да, опять!). Слишком уж большой проект.

Скоро, мне будет вообще все труднее выныривать в реальность, потому что когда мы пишем, меня вообще ничего не интересует больше. Я хожу по мирам и сценам,  по сознаниям героев, обдумываю, что из рассказанного вставить в историю (герои ведь рассказывают больше, чем мы записываем), как это литературно оформить. Поэтому, скорее всего, в проекте будут кусочки именно Я здесь какое-то время.

Не стыдно.

— Ты ведь знаешь, что мне нужно в столицу, — провел тыльной стороной ладони по скуластой щеке Востока Тумус.

Умукур поймал его ладонь и поцеловал.

— Давай подождем, пока станет поспокойнее.

— Да мы и так уже долго ждем! Завоеватель на троне уже много времени, а я тут отсиживаюсь. На севере страдают люди.

Умукур вздохнул.

— Мы не знаем, что там за переворот, Тумус. Смотри, ничего не меняется. Нам приходят красивые приказы, но насколько я знаю, их исполняю только я. Ни Юг, ни Запад, ни тем более твой отец. И кара их не настигает. Так долго. Вполне вероятно, что дзировец на троне погряз в соблазнах власти.

— Нет, нет, я же разговаривал с Хейршидом, — Тумус сел на постели и помотал головой, вспоминая заговорщика, который помогал Катана. – они другие. Совсем другие.

Умукур улыбнулся и тоже сел. Его золото было темным, червонным и густым. Тумус рядом с ним был ослепительным. Был бы светлым, если бы не был таким ярким, золото его сверкало, как дневное светило на снегу.

— Ты молод, Тумус. Все правители, когда только их зад касается трона несут хорошие и добрые слова. Только они всегда расходятся с действием.

Умукур посмотрел на любовника.

— Когда-то давно я не уберег то, что стоило уберечь. Тебе не к чему ревновать, — улыбнулся Восток, — это не было дорого лично мне, но это было то, что должно быть в мире. Я жалею об этом до сих пор. Так вот, как я сказал, это не было дорого лично мне. А ты дорог лично мне. Я не могу тебя потерять. Ты – единственное, что мне стало дорого за эти тысячи лет. Поэтому я понимаю твои революционные настроение, понимаю, что ты иначе не можешь… но я тоже иначе не могу.

Умукур говорил, а Тумус пытался вставить что-то, но мужчина мягко и неумолимо не давал его перебить.

— Поэтому давай немного подождем. Совсем чуть-чуть. Даже если тебе стыдно отсиживаться. Сделай это ради меня. Я согласен взять этот стыд на себя. Это стоит того.

— Ничего не стоит бесчестья, Умукур, — улыбнулся Тумус, — ты бы не любил меня, если бы я так мог.

— Любил бы, — вздохнул Умукур, — я слишком давно живу. Я видел такие подлости. И какие-то даже делал. Я видел, как идеалисты превращались в тиранов, как лучшие идеи выворачивались в худшие. Сейчас я понимаю, что имеет значение только счастье.

Тумус улыбнулся и погладил Восток по крылу.

— Но счастье – это идеальное состояние, Умукур. Нельзя стать счастливым, если ты не стремишься к нему. Это странно, что тебе не встретился никто искренний за тысячелетия, но я уверен, что ты полюбил меня именно за идеи. Потому что я и есть идея.

Умукур думал мгновение и тряхнул головой.

— Нет. Все равно не отпущу. Можешь меня ненавидеть. Давай так. Я встречусь кое с кем, а потом сам схожу к Завоевателю и проверю, что там к чему. Есть вероятность, что Завоевание – это подлог. Проверка. Или… что еще хуже, это игра Райма, в которую он все-таки начал играть.

Тумус провел ладонью по лицу.

— Ты можешь скорее?

— Могу. Но поцеловать-то я тебя успею? – подался к северному принцу Восток.

8 — книга любимого автора

У меня там был выбор из нескольких, естественно, но у кого-то есть отзывы — а всё уже прочитано, не на что отзыв писать; у кого-то прочитано, но он одну книжку написал, а надо доказать, что автор любимый, парой отзывов на другие книги; у кого-то все мои отзывы похожи друг на друга — книги нет, а отзывы похожи. В общем, то одно, то другое.

Идеально из любимых подошла Евгения Высоковская. Причём подошла не формально, а по-честному, без натяжек и ухищрений.

И любовь у меня к ней с первой строчки. Есть писатели, которых я люблю с первых их слов, ртом, а не на бумаге: интервью, выступления. А есть вот те, которые действительно сначала стали любимыми строками, ещё до всякого знакомства с личностью автора. Высоковская — из вторых. И доказательства есть — отзывы на её книги. И, что показательно, есть у меня прочитанная её книга, на которую как раз сейчас время написать отзыв.

Речь идёт о романе (сама Высоковская уверяет, что любовном) «Никогда не поздно».

Сначала всё выглядит как довольно узнаваемый бытовой социальный роман: женщина вступает в новые отношения, сравнивает их с прошлыми, проговаривает опыт, примеряет настоящее к прошлому. …Собственно, всё. Книга вроде бы про это. И название говорящее, правда? Казалось бы, что там может быть удивительного.

Ну, уютное чтиво, которое читается между делом, с чаем и пледом.

Но Высоковская не пишет уютное чтиво. Человечное — да. Тёплое — да. Но не уютное. Потому что ее книги почти всегда вытаскивают на поверхность социальные и психологические темы взаимоотношений — не важно, в каком жанре она работает: фэнтези это, YA, фантастика или условный реализм. А освещать психологические заусенцы, которые есть у нас у всех, — это по определению неуютно.

Поэтому, когда я читал первые бытовые главы, я просто терпеливо ждал, когда начнётся любимая психологическая рефлексия. Я такое люблю. Именно поэтому мне и понравилась её первая книга из прочитанных мною — «Назад в Эрдберрот» (к тому же, «Эрдберрот» очень стильная и в хорошем смысле современная). Та самая, с которой у меня и случилась эта любовь с первой строчки.

Я ждал размышлений про отношайки, про сравнение двух типов отношений — токсичных и счастливых, про различие между привычкой и близостью, между терпением и любовью. Такие книги работают только в одном случае: если ты доверяешь автору. Если нет — всё превращается в набор бесконечных вопросиков к достоверности. Но здесь доверие у меня было изначально, поэтому я знал, что не разочаруюсь.

И я не разочаровался, но книга оказалась про другое. Семантически.

По форме всё действительно так и есть: быт, отношения, воспоминания, сравнения. А по содержанию — это исповедь героини. И немножко автора тоже, потому что истории, которые там содержатся, — это литературно переработанный личный опыт. То есть, это текст, стоящий на реальных событиях.

Эта исповедь раскрывает причины, по которым жертва токсичных отношений терпит, прощает, остаётся, надеется, откладывает уход «на потом». Да, мы про это читали много раз. Но здесь ценность в другом: в бытовых, мелких, почти незаметных акцентах, в которых легко узнать себя. В  тех мелочах, из которых и состоит жизнь внутри таких отношений и мыслях, которые заставляют нас принимать саморазрушающие решения.

И в какой-то момент книга перестаёт быть просто художественным текстом и становится терапевтичным чтением. Это я вам говорю уже не как читатель, а как сертифицированный специалист по Библиотерапии.

Вот так под видом любовного романа Высоковская дарит нам ответ на вопрос: что делать, если значительная часть жизни ушла на токсичные отношения.

Кстати, это уже не первая её социально-спасительная работа. Помимо этого романа, у Высоковской есть книга-проект про нафтизиновую зависимость.

Книгу я, конечно, рекомендую. Она сильно больше своего названия и значительно глубже заявленного жанра.

И даже если у вас не было опыта токсичных отношений, если вы не боялись остаться одни в чужой стране, если вы не считали, когда близкий человек начинал вести себя как чужой, что это временно — все равно эта книга будет вам полезна (помимо того, что она очень хорошо и интересно написана, я, когда короткие флешбеки превратились, наконец, в полотно, ради которого все и затевалось, с радостью читателя подумал — ах вот оно про что, началось, наконец-то! Я, кстати, часто так думаю, когда читаю книги Высоковской). Потому что она учит, как отследить и стопнуть себя на пути в токсичную лужу. До потопа (с)*

*Шпионские игры (один из любимых моих фильмов, кстати).

#Роман_с_книгой